Show must go on

— Времени у нас… всегда было достаточно. Итер разворачивается и уходит вслед за Вестником Бездны в фиолетовый туман. Я бегу за ним, но прохожу сквозь портал, как будто его и вовсе нет. Последнее, что я вижу перед его исчезновением — вспышка света, быстрый силуэт, устремившийся за Итером в неизвестность. О, как бы я хотела оказаться тогда на его месте! Сначала я не поняла, что это было, но спустя мгновение дошло — Дайн. Мне словно воткнули нож в спину. И не один. Хочется верить, что сейчас они вернутся, что это ещё не конец. Но ничего не происходит. Тишина подземелья, жуткое свечение оскверненной статуи и отдающийся в висках стук сердца — всё, что мне осталось. Туман рассеивается и раздается голос Паймон: — Они ушли… Не расстраивайся, Люмин. Мы обязательно их отыщем! С другой стороны, нам удалось раздобыть кое-какую полезную информацию! Мне уже всё равно. Паймон продолжает свою болтовню, я отвечаю на автомате, но это всё пустое. Зачем их искать, если мы уже нашли их, и они ушли? Зачем мне нужна информация о них, если всё кончено? Мир словно рухнул. Это конец. Всё впустую — мои путешествия по мирам, глупые поручения в Тейвате, поиски. Больно. — Нам нельзя вешать нос, Люмин! Наше путешествие не окончено, нужно продолжать идти вперёд! Да и пора уже выбираться из этого ужасного места под тёплые лучики солнца! Если твой брат хочет, чтобы ты достиг конца своего путешествия, то… Давай покажем ему, на что ты способна! В путь, Люмин! Паймон протягивает руку в приглашающем жесте. Я уже не вижу смысла в её словах, в каких-либо дальнейших действиях, но не хочу её расстраивать. Она очень старается, и она единственная, кто всегда со мной в трудную минуту. Натянуто улыбаюсь. — Погоди, Паймон. Дай мне… пару минут, — слёзы подступают к горлу. Ноги не держат, и я оседаю на пол. От земли идёт холод, сравнимый разве что с холодом Драконьего Хребта. А может, я бывала и в местах похолоднее — уже не помню. Так давно это было… Не знаю, сколько времени прошло, когда мы наконец вышли из подземелья. Солнечный свет бьет по глазам, не получается поднять взгляд даже немножко. Вдобавок глаза всё ещё щипет от слез. Я такая жалкая сейчас. Кажется, меня может убить даже крошечный слаймик, попадись он мне по пути. Нет сил даже на телепортацию. — Куда пойдём? К Джинн? Расскажем ей всё, что узнали! — Зачем ей это? — Люмин, хватит хандрить! Итэр жив и здоров, вы наконец встретились, мы узнали что-то, что может нам помочь! Рано опускать руки! — Ты права. Но давай всё же не пойдём к Джинн. У неё сейчас много работы. Если честно, это последнее, что меня сейчас беспокоит. Просто я понимаю, что Джинн будет очень сильно переживать, и мне же самой придется её успокаивать. Но пока я в таком состоянии, я просто не смогу не то что ей помочь, да даже себе. Она сильный человек и хороший руководитель, но у неё слишком доброе сердце и слишком развитое чувство долга. Лучше расскажу ей потом, когда сама немного успокоюсь. Мы идём в обход главных ворот, чтобы не попадаться лишний раз на глаза зевакам и не отвечать на расспросы. Да и не в таком виде они должны видеть почетного рыцаря Ордо Фавониус. Благо, уже вечер, и мы спокойно проходим незамеченными к таверне. Чего нельзя сказать про наше появление в «Доле ангелов» — кажется, нас замечают все, даже те, кто явно переборщил с алкоголем и еле держатся ото сна. — Почетный рыцарь, — Кэйа как всегда вежливо улыбается. — Слышал, ты наконец встала на след своего брата? Кэйа сидит за барной стойкой с бокалом вина. На соседнем стуле сидит Розария. Кажется, она до сих пор настороженно ко мне относится после случая с Альбедо. Капитан на секунду хмурится в ответ на мою вымученную улыбку. Каким бы холодным — во всех смыслах — он не казался, Кэйа всё же проницательный человек и глубоко в душе умеет сопереживать. Он сразу заметил, что что-то не так. Да только слепой бы не заметил. — Не сочтите за оскорбление, но неважно выглядите, леди. — Брось, — сажусь рядом на барный стул, — просто сегодня… день… неважный… Мне казалось, что я выплакала все слёзы еще там, на полу подземелья, но оказалось, что так просто я не отделаюсь. Хочется поделиться с кем-то своей болью, но так сложно всё это рассказать, как будто переживаешь это вновь, пытаясь подобрать слова. Кэйа переглядывается с Розарией. Её выражение лица тоже немного изменилось. Мне всегда было интересно узнать, почему все эти люди вокруг меня ко мне добры, почему я знакома с половиной Мондштадта и многими из Ли Юэ и почти все они — словно мои друзья. Не бывает такого, чтобы ты нравился всем, и чтобы все уделяли тебе внимание и помогали, даже если ты из другого мира. Иногда мне кажется, что ими движет простое любопытство. Что почетный рыцарь будет делать дальше? Сможет ли найти своего брата? Спасёт ли ещё раз наш мир? Да, мне, наверное, тоже было бы любопытно. С другой стороны, я подняла на уши два огромных города и их окрестности. Я спросила всех, кого могла, о моем брате. Естественно, это будет обсуждаться и это нескоро забудут. Но сейчас я в темной таверне среди толпы пьяниц, капитана несуществующей кавалерии и сестры церкви. Эти двое никогда не видели меня плачущей. Остальные посетители тоже, но они не обращали никакого внимания. Они уже многого насмотрелись за свою жизнь, и их не удивить еле знакомой плачущей девочкой. — Ну-ну, — успокаивающе начал Кэйа, — леди, можете излить нам душу. Вам не найти собеседников лучше. — Налейте мне вина и дайте минутку привести себя в порядок, и я всё расскажу. — Вам разве можно вино? Детский алкоголизм — такая проблема, которая… — Капитан Кэйа, — прерываю я, — мне уже давно минуло 18. Давайте не будем устраивать театр. И лучше перейдем на ты. — Как скажешь, — ухмыльнулся он, — взрослеешь на глазах, почетный рыцарь. Я иду в уборную и умываюсь. Холодная вода из умывальника смывает слезы и освежает. Нельзя раскисать. Возвращаюсь к бару, чувствуя на себе взгляд каждого посетителя — или мне просто кажется? — Мы уже встретились. Кэйа поднимает брови. — И в чём же дело? Что заставило вас вернуться одну в нашу скромную таверну? Кэйа — отважный и умный капитан кавалерии, оказывающий неоценимую услугу Мондштадту. Однако мне, да и, наверное, многим, непонятно, что он за человек. Что кроется под маской вежливости и насмешливой учтивости? Зачем это прятать? Я решила не вдаваться в подробности, не рассказывать о Дайне, не упоминать наставления, которое дал мне брат. Капитан Кейя может знать формальную сторону вопроса, он в любом случае узнает её по долгу службы, но я не хочу рисковать и делиться чем-то компрометирующим. — Он, кажется, не особо был рад меня видеть. Он просто… ушёл. Я не сдержалась. — Чёрт, после всего, что я сделала, — я закрываю рот рукой, слёзы вновь текут по щекам, — я так старалась, я так скучала, а он просто… ушёл! Я ненавижу этот чёртов мир, почему всё складывается вот так?! Кэйа вздыхает. Я чувствую его руки, обнимающие меня за плечи. — Да, леди, мир бывает жестоким. Но никогда не стоит терять надежду. Вы встретитесь вновь, я уверен. Жизнь продолжается. — Перестань, ты сам не веришь в то, что говоришь, — как будто специально стараюсь ранить его, чтобы меня оставили в покое. Мне безумно стыдно, но иначе я не могу. — Девочка не промах. Розария, всё это время сидевшая в углу молча слушая, наконец подала голос. — Наш капитан Кэйа сегодня перепил и расчувствовался, а ты, того и гляди, ранишь его прямо в сердце, — с усмешкой говорит она. — Можешь исповедоваться сестре, солнце, она всегда готова выслушать и благословить от имени Барбатоса, — язвительно замечает Кэйа. Розария цокает языком. Я тянусь за бокалом на стойке, ждущим меня уже несколько минут, но Кэйа мягко убирает мою руку. — Алкоголь не унимает боли, и ничего хорошего он не приносит. — Капитан, а зачем вы сами его пьёте? Почему вы говорите одно, делаете другое, а думаете о третьем? Или эти качества достались вам от деда-пирата? Кэйа молчит. Я тяжело вздыхаю и всё же оставляю бокал за стойкой. Выхожу из таверны, с нисколько не исчезнувшим камнем на душе. Да, сегодня правда не стоило идти к Джинн.

***

Собрав силы в кулак, телепортируюсь в чайник и иду в спальню. По пути киваю Духу Чайника, тот тактично молча кивает в ответ. — Утро вечера мудренее, Люмин! — восклицает Паймон. — Давай, бегом спать! Завтра будет лучше! А Паймон пока прогуляется до кухни… Спать не хочется. Через открытое окно слышится стрекот кузнечиков и дует ветерок. Из других комнат ни звука. Паймон на первом этаже, а больше здесь никто не живет. Так пусто. Дом только там, где мы вместе. Тем не менее, это место стало для меня чем-то родным. Помню, как собирала материалы, делала мебель, расставляла тут всё — даже гордость берёт. Невольно улыбаюсь мыслям. Всё же нельзя отрицать, что здесь уютно, наконец у меня есть своё местечко и в этом мире. Когда просыпаюсь, за окном уже светит солнце. Боль в мышцах и опухшие веки напоминают о событиях вчерашнего дня. Пока умываюсь и привожу себя в порядок, думаю о том, что делать и куда двигаться дальше. Первичный шок потихоньку сменяется на спокойствие. И правда, Итер жив и здоров, наказал мне пройти путешествие, в принципе понятно, куда идти, но непонятно, зачем. Кому стоит рассказывать о нашей встрече? Стоит ли скрывать, если слухи разносятся так скоро? Наверное, стоит в первую очередь пойти в штаб Ордо Фавониус. Джинн наверняка с ума сходит. — Доброе утро, Паймон! — Утречка! Сегодня выглядишь намного лучше! Нужно больше слушать Паймон! Мы телепортируемся в Монд. — Люмин, правда, как ты? Ты вчера была сама не своя. — Уже лучше, спасибо. Что бы я делала без твоей поддержки? Паймон — лучший компаньон! Она улыбается в ответ. Всё как обычно, но солнце светит чуточку тусклее, и атмосфера города не так жизнерадостна, как казалась раньше. Поднимаюсь по ступенькам к штабу, мысленно готовясь к разговору. Открываю тяжелые двери и захожу в прохладу помещения. Капитан Кэйа в противоположном углу болтает с кем-то из рыцарей. Обмениваемся взглядами. Кэйа умеет держать лицо. Он оглядывается на меня на мгновение, но продолжает разглагольствовать, словно никого не видел. Собеседник даже не обращает внимания на меня. В глазах со зрачками в форме камней истока видно внимательное любопытство. Я молча иду к кабинету Джинн, стараясь не обращать внимания на взгляд, почти физически ощущаемый на спине. Мне повезло, Джинн сегодня у себя. Не успеваю я войти, как она вскакивает с места. Судя по разложенным на столе бумажкам, сегодня она работает с формальностями вместо обычного бегания по половине Мондштадта. Лиза, сидящая на диване с книгой, поворачивается ко мне. Джинн обеспокоенно начинает: — Люмин! — обычно она не обращается ко мне по имени, но, видимо, на нервах совсем растерялась. — Как ты? Как всё прошло? Я рассказываю в общих чертах о произошедшем, избегая слов брата о сущности этого мира. Джинн внимательно слушает, широко раскрыв глаза и кивая время от времени. Сегодня рассказ получается куда спокойнее, чем вчера в таверне. Наверное, следовало бы вчера сразу отправиться в обитель. С другой стороны, может, именно благодаря тому, что вчера я выговорилась, сегодня могу трезво размышлять. — И он ушёл. Всё. Больше ничего не происходило, и мы ушли, — закончила я. — Милашка, не стой на пороге, садись со мной, — Лиза похлопала по дивану рядом с собой, — и ты, Джинн, присядь. Всё хорошо. И правда, за рассказом я не заметила, что всё еще стою в дверях. Мы с Джинн послушно сели. С минуту мы все трое задумчиво молчим. Им нужно время, чтобы переварить информацию, а я… я жду реакции. — Почетный рыцарь, — Джинн снова встает, — Мондштадт и его жители многим тебе обязаны. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько необходимо, и рассчитывать на помощь Ордо Фавониус. Я и Лиза глядим на неё снизу вверх, пока она произносит свою речь. — Спасибо. Это правда для меня важно. Вы так же можете рассчитывать на мою помощь, как и прежде. — Милашка, ты и так спасала нас миллион раз. И помогаешь во многом, иногда даже слишком, — она улыбается, и в её глазах проскальзывает… жалость? Конечно, ни Лиза, ни Джинн понятия не имеют, как им нужно среагировать. Я не виню их за это. Ситуация и правда не из простых. После еще нескольких минут разговоров и уверений, что они помогут всем, чем могут, и что я обязательно добьюсь своего, мы прощаемся. Когда я выхожу в холл, Кэйи уже нет. Больше, наверное, я ни к кому не пойду. Узнают в свое время. Можно было бы поделиться разве что с Венти, но Барбатос, как ветер, неуловим. Никогда не знаешь, где он сейчас. Так что теперь я направляюсь к Катерине — мой уже ежедневный ритуал. Может, стоит отдаться целиком этой работе, чтобы поменьше думать. Я иду по улочкам города, который уже почти успел стать родным. Люди уже не смотрят на меня, да и дело было не в них. Я сама придумала, что все будут прожигать меня взглядом. Они не знают подробностей моего путешествия, до них не доходят такие сведения, так что для них я всё ещё гуляю по миру в поисках. Ну и отлично. Катерина выдает мне поручения, среди них три — на убийство монстров. Монстров? Я в ступоре стою посреди улицы и пялюсь в бумажку с поручениями. Как минимум, маги бездны — бывшие жители Кенри-аха. А хиличурлы? Как мне теперь сражаться с ними? Чёрт. Мне нужно время. — Катерина! Простите, я не смогу принять поручения сегодня. Чувствую себя неважно. Простите, если что… — Почетный рыцарь, даже не думайте извиняться! Вы каждый день оказываете нам неоценимую услугу. Каждый заслуживает отдыха! — Спасибо, Катерина. До встречи! Я отправляюсь в обитель. — В чём дело, Люмин? Ты же хотела отвлечься. — Отвлечься? Паймон, ты помнишь, что мы узнали вчера? Как после этого я могу убивать… монстров. Паймон умолкает. Я упустила возможность занять этот день работой. Да и что это за работа такая? Какой-то геноцид. Прежде чем возвращаться (или не возвращаться) к ней, мне нужно хорошенько всё переосмыслить. Можно было бы взять задание на доставку или приготовление еды, но, думаю с этим справятся и без меня. Что же делать в этом мире, кроме сражений?

***

— Люмин, помнишь, что сказал твой брат? Нам нужно пройти это путешествие до конца, чтобы понять! Иначе мы так ничего и не узнаем. — Спасибо Паймон, — я смотрю в ночное небо, любуясь звездами. — Знаешь, я всё же должна найти ту богиню, что разлучила нас. Я поворачиваюсь к Паймон. Та вопросительно смотрит, вися в воздухе. Неужели она не устает целыми днями парить? — Мне нужны ответы от неё. — Да, Паймон думает, что она может быть ключом к разгадке! — Паймон. — Да? — Нам пора в Инадзуму.