Не упусти мяч, сладкий.

° ° ° ° ° ° ° ° ° °

Невысокий омега проходит в школу и осматривается, сразу направляясь к спортзалу. Два месяца в новой школе прошли для него тихо, если не учитывать постоянные взгляды на себе. Что ж, это норма, новичкам не всегда рады в своем коллективе. А ещё вечные издевки Джинёна из параллели, зависть - самое противное чувство, но самое искреннее. Даже из раздевалки он слышит возмущения кого-то по поводу него, пока натягивает новую волейбольную форму. Что ж, ему плевать. — Что? Омега в команде? Вы с ума сошли, у нас соревнования на носу, — недовольно рычит капитан. — Чон Чонгук! Попрактикуетесь и посмотрим, станете в связку, — рявкает тренер. — А вот и новенький. Дверь открывается с легким щелчком. В зал заходит омега, становясь возле тренера Чхвэ, что не упускает момента и приобнимает за плечо. Старый извращенец. — Ким Тэхен. Перевелся к нам из школы Юнсан, где неплохо показал себя в качестве доигровщика. — Ты доигровщик? — искренне удивляется высокий альфа с серыми волосами, — я думал либеро. — Начинаем разминку, — фыркает капитан и уходит к центру площадки. Альфы расходятся по парам, взяв мячи и начиная пасоваться. Только Тэхен хотел пойти к остальным, как его кто-то хватанул за локоть и усадил на скамейку. — Привет, — начинает омега с пухлыми губами и яркой улыбкой, — не думал же ты, что пойдешь вот так, ничего не зная? Смотри: тот, что подумал о тебе, как о либеро — это Намджун. Он диагональный. Вне поля он кажется самым приличным учеником, даже ботаником, но это просто его стиль. Рядом с ним — Сокджин, наш защитник. Альфа с красными волосами — Хосок, центральный блокирующий. Вон тот, что сидит — Юнги. Он, как и ты, доигровщик, но немного ленится на тренировках. Кстати, этот лентяй — мой альфа, — весело улыбается омега. — И самый главный — Чонгук, капитан команды и связующий. А я Пак Чимин. — Ты либеро? — Неа, я менеджер команды. — Расскажи мне о капитане. А то уж больно он возмущался, — кривится новенький. — О-о, у нашего Чонгука очень сложный характер. Но ты не обращай внимания, привыкнет к тебе. Просто скоро соревнования, а изменения в команде не вовремя, сам понимаешь. Отличник, главный на площадке, где бы он ни был. А ещё его член хотят все омеги школы. Тэхен даже перестает пить воду, заинтересованно уставившись на площадку, где Чонгук оттачивал пасы с Намджуном и о чем-то негромко переговаривался, сверкая хищной улыбкой в сторону омеги. Эту улыбку Тэхен видит не впервые. Грех не признать, что он его тоже заинтересовал. — Так закончили! Сейчас подойдет команда второгодок и начнем тренировочный матч, — сообщает тренер. — Тэхен и Чонгук сыграют в связке. Омега наблюдает за Чонгуком, а потом замечает, что тот идет в его сторону. Альфа подходит впритык и резко тянет его за талию к себе одной рукой. Тэхену приходится положить руки ему на плечи, чтобы быть хоть немного на расстоянии. Но и его альфа сокращает, выдыхая прямо в губы. — Покажи на что ты способен. Не упусти мяч, сладкий, — и мажет влажными губами по персиковым напротив, после чего занимает место под сеткой. Все идет относительно хорошо, за исключением пары моментов, пока Чонгук не замечает, что Тэхену становится сложнее принимать его пасы. Он просит тайм-аут, во время которого омега сразу же валится прямо на пол отдышаться. Вся команда становится в круг для обсуждения дальнейших действий. Чонгук садится рядом на корточки, оценивая его состояние. Тяжело дышит, весь мокрый и лоб покрылся испариной. — Нахуя пришёл, если не можешь выдержать и одного сета? — Заткнись, Чон, — огрызается младший, тяжело дыша. Он и сам не понимает реакции своего организма. Альфа грубо поднимает его на ноги, схватив пальцами за щеки. — Следи за языком. Продолжаем, — обращается к остальным в команде. Чонгук не дикарь и не ублюдок. Просто, когда дело касается волейбола, ему трудно сдерживать свой гнев. Особенно если что-то идет не так, как ему хочется. Он капитан и должен следить за игрой, за состоянием всех тиммейтов. Его команда одна из лучших среди старших школ, а тут приходит коротышка, что не может нормально ударить по мячу. Как он только стал доигровщиком с такими физическими данными? А ещё у него, черт возьми, давно не было хорошего секса. Последний около месяца назад, и то Джинён его не впечатлил. Вел себя как последняя шлюха, а в постели — полное днище. Ещё и этот Ким Тэхен, что только что неудачно ударил прямо в сетку. Первый темп — это не его явно. Но это довольно эффективная техника против врага и её стоит оттачивать. Последней каплей становится мяч, который омега, не сумев попасть ладонью, отбивает предплечьем и ставит точку в игре, отдав победу соперникам. Чон Чонгук больше всего ненавидит проигрывать. Разъяренный альфа влетает в соседнюю раздевалку, уже переодевшись, и закрывает её изнутри. Вовремя, Тэ как раз один. — Уже успел соскучиться, капитан? — ухмыляется омега. — Что за хуйня произошла после первой половины сета? — Последний пас — полный отстой. — Не советую играть на моих нервах, — и вновь он ведёт себя по-хамски, зажав его между своим крепким телом и шкафчиком. — А то что? Трахнешь прямо здесь? От тебя так и несёт сексуальным напряжением, сладкий, — язвит омега, выделяя последнее слово. — Сегодня вечером тренировка, — игнорирует альфа, приблизившись ещё и ощущая чужое дыхание на губах, пока омега задумчиво хмурит брови, пытаясь вспомнить расписание. — Сегодня нет тренировок, кроме этой, капитан. Омега кладет обе руки на пояс черных джинс. Решает позлить напряжённого альфу. Ведёт выше, касаясь горячей кожи, жаль только, что через ткань футболки. Очерчивает каждый кубик, наверное, идеального пресса. О да, он идеальный. Тэхен чувствует. У самого начинает скручиваться узлом внизу живота то ли от горячего дыхания в губы и испепеляющего взгляда, то ли от предтечного состояния, что так помешало на игре. Но Тэхен продолжает свою игру и ползёт ладонями выше, к груди, задерживаясь на ней дольше и специально задевая соски. Маленькая сучка. Альфа протяжно выдыхает и притягивает его за талию, крепко сжимая пальцы на ней. — Для тебя будет, малыш. Чтобы был на месте в восемь, — и черт, он снова говорит, мажа губами по губам омеги, но не целует. А Тэхен так сильно хочет эти губы. И не только на своих. Дразнят друг друга, выводя. — У меня планы на вечер, Чон, — не остаётся в долгу и кладет длинные пальцы на шею, поглаживая привлекательно пульсирующую артерию. — Отменишь, — кусает за нижнюю губу, а Тэхен еле совладает с собой, чтобы не ответить поцелуем. — Не опаздывай, сладкий, — отстраняется и выходит из раздевалки так же быстро, как и появился, оставляя разнеженного омегу. Ким Тэхен так и не приходит.

***

Первые два урока Тэхен усердно пытается вслушиваться в монотонный монолог учителя географии, а потом и ненавистной физики. На обеденном перерыве занимает место в центре столовой, это был единственный полностью свободный столик. Краем глаза замечает Джинёна из параллельного класса, с которым они взаимно невзлюбили друг друга как только столкнулись в холле. Слышит какие-то сплетни и хихикания, не обращая на это внимания. Ему нет до этого дела, пусть завидуют, что бы там ни было. Тэхен знает, что он довольно красив, и это подтверждают многочисленные взгляды альф ему вслед. Некоторые, кто посмелее, пытаются познакомиться. Как, например, Джидо, что подсел к нему сейчас за столик со своим подносом. — Как насчёт кофе вечером? — активно предлагает альфа омеге, что не особо то заинтересован. — Я плохо сплю после него. — Тогда чай? Лимонад с маракуйей? — С хуюйей, — прерывает альфу внезапно появившийся Чонгук и кинувший свою спортивную сумку на соседний стул. — Исчезни, — приказывает он Джидо, сверля взглядом Тэхена. Джидо не смеет ослушаться, он не дурак и знает, что с Чонгуком лучше не спорить. В столовой становится слишком шумно. Все начали шушукаться, ещё когда альфа появился на пороге. А когда сел к новенькому и прогнал другого, так зал вообще взорвался. Джинён за соседним столиком раздражённо хлопнул по столу и демонстративно ушёл, виляя бёдрами. Будто они кого-то интересуют. — Возможно, ты мне сейчас свидание накрыл, — скучающе говорит омега, отпивая апельсиновый сок и глядя в сторону, но не на альфу. Снова злит. — Молоко на губах не обсохло у него. Ты не пришёл, — нажимает альфа, склонившись ближе. — Я, кажется, ясно дал понять, что у меня планы, — взрывается омега и кричит, сразу же понимая, что это было лишним. Слишком много ушей. — Пошли отсюда, нормально поговорим, — предлагает, заметив реакцию омеги, и сам выводит его, направляясь, кто бы сомневался, в спортзал. В коридоре школы все оборачиваются на них. Конечно, Чонгук его слишком быстро тащит куда-то, держа за руку, а Тэхен получает завистливые взгляды в затылок. Даже Чимин, в шоке выпучив глаза, проводил их взглядом. Да что такого-то? Чонгук заходит в спортзал, но не останавливается, а ведёт дальше — в тренерскую, ключ от которой непонятно как оказался у него. Заводит омегу внутрь и закрывает дверь на ключ. — У тебя кинк на закрытые помещения? — сложив руки на груди и подняв одну бровь, спрашивает Тэхен. — Возможно, — язвит в ответ. Альфа вновь подходит слишком близко, склоняется к шее и шумно тянет сладкий запах омеги, ведя носом за ушко, которое заалело, что не ускользает от него. — Ещё и в предтечном состоянии явился в школу. Думаешь, Джидо на маракуйю звал, м? — Вот именно поэтому я вчера и не пришёл, — отталкивает наглого альфу, но тому эти попытки ничего не весят, так и не сдвинулся с места ни на миллиметр. Тэхен мысленно ловит кайф от того, какой он сильный. — А сегодня, значит, можно? — Иди к черту, Чонгук. Тебя не должна волновать моя течка и ухажеры. Иди уже потрахайся. — Так я и хочу, — лыбится и дергает бровью. — Мечтай, сладкий, — пытается увильнуть из захвата, и у него получается. — Меня не волнует как, но сегодня вечером ты должен быть. Твой первый темп абсолютно не годится. Скоро соревнования, Тэхен, так что дуй на тренировку. Чонгук покидает тренерскую, а Тэхен думает о том, что действительно плохо принимает быстрый пас и не хочет подводить команду. Он возвращается на уроки, где к нему подсаживается Чимин. — Вы вместе? — вопрос сопровождается яркой улыбкой и пытливым взглядом. — Что? Кто? — он правда не понимает. — Ты и Чонгук, конечно же. Омега даже откидывает ручку и тетрадь. — В смысле? Нет, этот петушара меня раздражает. — Очень странно. Ты первый омега на моей памяти, за которым он так бегает. — Бегает? — Таскает туда-сюда, вызвался сам тебя тренировать, ходит за тобой, альф других прогоняет и палит в них таким взглядом, что реально сгореть могут бедные. — Ходит за мной? Я не замечал. — Ну это ты не замечал, — отмахивается рукой Чимин. — Что насчёт альф? Он же только Джи прогнал на обеде. — Он выжигает каждого, кто смотрит на тебя, Тэ. Вы случайно не были знакомы раньше? — Нет, — как-то задумчиво отвечает новенький и отворачивается к окну, размышляя над сказанным. Вечером Тэхен заходит в школу, направляясь на тренировку. Холл совсем пустой, даже вторая смена закончилась. В школе осталось лишь несколько учителей. По дороге встречает Чонгука, что, стоя у окна, обсуждал детали соревнований с тренером. Альфа, закончив разговор, догоняет омегу. — Надо же, Вашество, вы пришли. — Так почему не на коленях все ещё? — надменно спокойно спрашивает, глядя вперёд. — Потому что я всегда сверху, — толкает за щеку язык и обводит жадным взглядом профиль омеги. — Давай начнём уже, ты меня раздражаешь, когда долго находишься рядом. — А вот мне нравится. — Не ты ли громче всех возмущался о новом игроке? — напоминает. — Если бы я знал, что нам попадётся тот, кто первого темпа не знает, кричал бы даже громче. — Глотку не сорви. — Смотри сам не сорви, когда будешь брать у меня в рот. — Чон Чонгук! — взрывается новенький. — Во-первых, иди нахуй. Во-вторых, давай уже начинать тренировку! В-третьих, я тебя ненавижу, — бесится, а в ответ лишь ухмылка и снова блядский язык за щекой. Закончив с лёгкой разминкой, альфа взял корзину с мячами и стал под сетку, давая один омеге. — Что делать ты знаешь. Просто тренируй технику. Тебе нужно немного быстрее двигаться и подгибаться на снижении. Давай, сладкий. Омега фыркает и даёт пас, получая быстрый, прямо над сеткой, в ответ. Первый блин комом. Чонгук берет следующий мяч и терпеливо повторяет все движения. Спустя десять минут беспрерывных прыжков Тэхен падает на холодный пол, тяжело дыша. Обычно он может прыгать в два раза дольше в таком темпе. Альфа садится рядом возле головы и заглядывает в полуприкрытые веки, убирая омеге мешающие пряди со лба, а у того даже нет сил откинуть его руки. — Я не чувствую запаха. Ты что, блокаторы пил? — Да. — Блять и нахуя? — рычит альфа. — Что прости? Не находишь это логичным? — злится омега, — у меня течка совсем скоро, — договаривает совсем тихо. Все же Чонгук — альфа, не очень комфортно говорить с ним на такую тему. — Тэхен, это вредно. Пока нет течки, мог и так прийти. — Не мог, — стоит на своём, — я готов продолжать. У Тэхена уже гораздо лучше получается чувствовать пасы Чонгука. Ещё пару тренировок, и они идеально станут в связку, чувствуя друг друга и понимая с одного взгляда. Пока тренировались, капитан рассказывал о команде, посвятил в детали предстоящих соревнований и обсудил с ним слабые места будущего противника. Следующий пас Тэхен не взял. То есть, он даже не попытался прыгнуть. — Что? Болит? — искренне взволнованно спрашивает альфа, подойдя к согнувшемуся в спазме омеге, — сейчас, сладкий. Чонгук выбрасывает мяч, берет его на руки, неся в угол спортзала и укладывая на маты. Сам убегает в раздевалку за вещами Тэхена. Когда возвращается, принимается снимать сменную обувь. Тэхен бредит, что-то бурчит себе под нос, сжимает пальцами мат под собой. Его раскидывает по всему мату, пока альфа пытается его переодеть. Чонгук хватается за шорты, намереваясь стянуть их, омега неконтролируемо вскидывает бёдра. Поднимает затуманенные глаза на Чонгука, что навис над ним. В его глазах, что горят искрами и застелены пеленой, желания не меньше. Но он пытается держать себя в руках, что даётся с трудом, потому что член уже крепко стоит и болезненно ноет, требуя внимания. Шорты все же пришлось снять, нельзя ему выходить в мокрой форме на ветер. И лучше бы он этого не делал, потому что на омеге слишком сексуальные трусики, к которым аккуратно прижался вставший орган. Собственный член заинтересованно дёрнулся от такой картины. Выдохнув тихое "блять", альфа берет штаны, что лежали рядом, брошенные в спешке. Тэхен не даёт ему продеть ногу в них и жалобно стонет. — Чонгук, — зовёт он его, — Чонгук-а, мне плохо. Мне очень плохо, Гук-а. Это "Гук-а" звучит так красиво, так желанно и сексуально. Тэхен весь горячий, прикоснись куда угодно — обожжешься. Такой красивый, такой нежный, такой чувствительный. От случайного прикосновения подушечек к коже бедра она покрывается табуном мурашек, а с губ срывается новый протяжный стон. Тэхен упрямо не даёт надеть штаны, хватает их и отшвыривает куда подальше. Омега обнимает альфу за шею, утащив на маты. — Тэхен, — голос глубокий и хриплый от возбуждения, — тебя нужно переодеть, я помогу добраться домой, сладкий. Омега не слышит его. Ведёт горячим языком по коже шеи, засасывает, причмокивая, кусает и ерзает задом по матам, пока альфа собирает последнюю выдержку в кучу, уткнувшись в плечо. — Чонгук-а, помоги, — протяжно стонут под ним. — Ты пожалеешь завтра, а я так не хочу. — Может, я давно этого хочу, капитан, — серьёзно говорит новенький, забираясь руками под футболку. Теперь уже ничего не держит. Чонгук посылает свое терпение к черту. Всем телом нависает над маленьким омегой, притягивает ближе за бедра и целует, долгожданно прикасаясь к сочным губам. Углубляет поцелуй, сплетая языки и рычит. Жадно вылизывает рот, заставляя младшего мычать от удовольствия, и прижимается своим пахом к его, чтобы создать хоть какое-то трение. Тэхен просит снять футболку, в чем ему не смеют отказать. Завороженно глядит на крепкое тело, что словно Аполлона. Тянется ручками к сильной груди альфы, оглаживая и спускаясь ниже к кромке шорт. Чонгук, тяжело и шумно дыша, наблюдает за маленькими ладошками, что гуляют по его телу. Это чертовски привлекательно. Светлая кожа рук контрастирует с загорелым торсом. Тэхен хочет снять с него шорты, но ему не дают, сжав оба запястья над головой и утянув в новый мокрый поцелуй. Не отрываясь от губ, Чонгук широкой ладонью сжимает пах омеги, наглаживая через мешающее сейчас кружево. Тэхен глухо стонет прямо в губы. Медленно тянет белье омеги вниз, ощущая, что оно совсем промокло. Это только сильнее распаляет. С громким чмоком резко отстраняется и снимает футболку с Тэхена, отшвыривая в сторону, и сам избавляется от всей своей одежды. Возвращается к Тэхену, который смотрит так соблазнительно, что сердце готово выпрыгнуть. Смущенно рассматривает дорожку черных волос, что уходят вниз, колом стоящий член альфы, что прижимается к прессу, стоит его освободить от натиска боксeров. Большой, толстый и такой красивый. Щеки предательски заливаются краской. Чонгук разводит упрямо сжавшиеся коленки в стороны и устраивается между ними. Ни о чем не думает, когда берет одну щиколотку в руку и оставляет на ней короткие многочисленные поцелуи, поднимается дорожкой к коленке и спускается по бедру. Переходит на животик, что сразу же испуганно втянулся, а омега задышал ещё тяжелее. Чонгук играет языком с пупком, поднимается к вставшим соскам, захватывая один губами, а второй натирая влажными подушечками и выбивая из столь желанного тела один тихий стон за другим. Омега ерзает и хватает, сжимая, чёрные, как смоль, длинные волосы, что альфа иногда убирает в хвостик на игре. Это смотрится ужасно горячо, особенно в дуэте со стекающими каплями пота по вискам. Так приятно, что пальцы на ногах поджимаются. Чонгук отрывается от шеи, которую яростно и жадно вылизывал, оставляя алые отметины, за которые он завтра получит от омеги. Но это будет потом. Сейчас он спускается вниз и останавливается лицом у члена, что прижался к животу. Жарко выдыхает, обдавая головку горячим воздухом, а потом дует на неё, заставляя Тэхена дернуться от контраста температур. Горячий шершавый язык скользит несколько раз от основания к розовой головке, которая тут же оказывается между туго сжатыми губами альфы. Стоит только её коснуться, немного огладив уздечку, как на языке оказывается горячая солёная сперма с горчинкой. Это было неожиданно, но Чонгук без колебаний проглатывает все до единой капли, вылизывая до чиста, и отстраняется, поднимаясь выше и заглядывая в чёрные глубокие зрачки. Хотел бы шуточно постебаться, но омега сейчас такой раскрытый для него, такой чувствительный и разнеженный, что он откидывает эти мысли. — У тебя давно не было никого? — хрипло интересуется. — У меня совсем никого не было, — тихо отвечает, краснея. Все пиздец. Чонгуку вовсе снесло крышу от мысли, что он у него будет первым. Он слишком агрессивно припадает к пунцовым губам, проникая языком как можно глубже. Тэхен такой разный. Только что он огрызался и язвил, а сейчас так чувственно реагирует на каждое действие Чонгука, не зная куда себя деть. Такой покладистый, отзывчивый и податливый, что воздух выбивает из лёгких. Чонгук коротко целует перед тем, как с лёгкостью повернуть Тэхена на живот и потянуть бедра вверх, заставив выпятить попу. Кладёт грубые ладони на ягодицы и разводит в стороны, чтобы упиться завораживающим видом сжимающегося в предвкушении колечка мышц, из которого вниз к яичкам стекает крупная капля смазки. Альфа сразу же припадает к ней, останавливая языком, и ведёт вверх, возвращая на место. Где-то там, в изгиб локтя, скулит Тэхен, что-то бурча и сильнее прогибаясь в пояснице. Чонгук шлепает по одной половинке, прося не сдерживать бархатных стонов, наблюдает за появившимся отпечатком собственной руки и возвращается к своему делу. Кружит языком вокруг входа, раздразнивая и так дерганного Тэхена. Всасывает нежную кожу, целует и широко проводит языком по ложбинке. Наслаждается приятным вкусом естественного выделения. — Ты действительно сладкий, — хрипит он куда-то меж ягодиц. Срывает вскрик с приоткрытых губ, когда проталкивает язык в сжавшуюся дырочку и сильнее разводит половинки для большего доступа. Толкается наполовину, растягивая гладкие стенки своим напором. Вылизывает изнутри, проталкивается глубже, пытаясь преодолеть сопротивление. Поднимается выше, прижимается грудью к утонченной спине, кусает за хрящик и шепчет. — Малыш, расслабься, — целует в изгиб шеи, несильно прикусывая и оставляя свой аромат на ней. Возвращает свое внимание дырочке, принимается снова вылизывать и толкаться. Спустя несколько минут оглаживает колечко большим пальцем, проталкивая его внутрь и вытаскивая. Слышит тихий всхлип. — Я остановлюсь хоть сейчас, в любой момент, только скажи, — уверяет старший, — тебе больно? — Мне чертовски хорошо, Гук-а, — смущенно шепчет, повернув голову к нему. Чонгук смотрит в застеленные пеленой и слезами глаза и, не отрывая взгляда, проталкивает указательный палец, что проходит без препятствий. Двигает им медленно, сгибает и пытается найти нужное место. Когда слышит первый очень громкий стон, а тело под ним подбрасывает, понимает, что попал. Альфа усерднее двигает рукой, переходя на более быстрый темп. Аккуратно добавляет второй палец. Тэхен шипит, но терпит, понимая, что без этого никак. Альфа обещал быть нежным, и он ему безоговорочно почему-то верит. Чонгук успокаивающе целует каждый позвонок, ему важен комфорт Тэхена в первую очередь. Три пальца уже двигаются свободно, Чонгук неспешно надрачивает себе второй рукой: сил уже нет терпеть, наблюдая как его пальцы то исчезают, то появляются в горячем нутре. А омега стонет от каждого попадания по простате, просит ещё, просит больше, глубже. И кто Чонгук такой, чтобы отказать этому сладкому чуду? Альфа ловко поворачивает его обратно на спину и вовлекает в глубокий поцелуй, по которому уже успел соскучиться. Омега сразу же обнимает его ногами за поясницу, уже не стесняясь своего вида. Самое главное альфа сделал — раскрепостил зажатого и смущенного. Пока Тэхен активно отвечает, Чонгук приставляет покрасневшую головку ко входу, полностью входя и останавливаясь. Омега мычит от неожиданности, а старший роняет голову ему на плечо. Дав привыкнуть, альфа начинает неспешно двигаться. Так плавно, нежно и чувственно, что Тэхен не сдерживает пару солёных капель, которые оседают на губах альфы, не достигнув и скул. Усыпает нос, глаза, щеки, губы — все лицо поцелуями. Омега крепче обнимает за спину, чувствуя как под кожей перекатываются мышцы при каждом движении альфы. Скребет короткими ноготками лопатки до покраснений, и до крови на особо глубоких фрикциях. Альфе лишь приятнее от этого. Чонгук поднимается на руки, ускоряет толчки, смотря в глубокие карие глаза. Тэхен стонет, закусив губу и пытаясь быть не слишком громким. Альфа вновь шлепает по ягодице. Шлепает второй раз, когда омега не понимает, что от него требуется. Берет член омеги в руку, начиная надрачивать в такт. — Стони, малыш. Стони для меня, — приказывает, специально делая глубокий толчок и задерживаясь внутри. — Гук-а, ах... — не выдерживает. Продолжает шептать что-то развязное и пошлое на заалевшее ушко. Тэхен не может сдерживаться, когда изливается в руку альфы, награждая его слух новыми бархатными стонами. Чонгук подносит руку и грязно слизывает все до единого, глядя в глаза под ним и вызывая новое смущение на и так розовых щеках. Альфа перестает контролировать амплитуду. Утыкается своим лбом в лоб Тэхена, дыша тяжелее, стонет прямо ему в губы. Омега берет его лицо в руки, поглаживая напряжённые скулы. Оба прикрывают глаза, наслаждаясь моментом. Движения становятся рваными, Чонгук толкается то быстро, то медленно. Отстраняется и выходит из растраханной дырочки, которая тут же сжимается и пульсирует. Помогает себе рукой, пока омега гладит его по внутренней стороне бедер. Даже не представляет, какое неимоверное наслаждение приносит этим партнёру. Альфа кончает ему на живот с громким стоном. Снова припадает к губам, целует, сплетаясь языками и валится рядом на маты. Омега сразу кладет голову ему на грудь и обнимает одной ногой. Чонгук гладит талию и поясницу. У младшего ноги все ещё трясутся. Оба наслаждаются послеоргазменной негой. Тэхен прислушивается к быстрому биению, идущему из глубин, что постепенно приходит в норму, прикрыв веки. Альфа поднимается, облокотившись на локте, и снова целует. Невозможно долго терпеть, когда познал мягкость этих пунцовых губ. Водит языком, прося разрешения, но не получает его, потому что: — Малыш, надо вставать, — мягко шепчет, когда замечает, что омега засыпает. — Не хочу. Не могу, — отвечает спустя паузу. Вот он, тот самый Тэхен. Капризный и змеино язвительный. — Я оставлю тебя здесь, — альфа тоже вернулся. — Просто отнеси меня. Имей совесть, это был мой первый секс. Я чертовски устал, — бурчит младший. Чонгук смеётся, коротко целует в уголок и тянется к вещам. Надевает боксёры себе и вещи на Тэхена. Поднимает его на руки и несёт в свою раздевалку. — Будь тут, — уходит обратно в зал за своей формой, поцеловав в носик. Альфа возвращается и одевается, наблюдая за дремлющим Тэхеном, что устроился на диване. Несёт его к машине, укладывая на заднее сиденье. Сам садится на водительское, заводит машину и долго сидит, о чем-то думая. Посматривает в зеркало на калачик сзади и улыбается, обнажая кроличьи зубки. Он ведь даже не знает адреса. Выбор очевиден.

***

Чонгук просыпается в своей кровати. Ощущает лёгкую боль во всем теле: длительный перерыв дал о себе знать. Он и думать боится, что в таком случае чувствует омега. Жаль, что сегодня не выходной. Снова переться в школу. Альфа сонными глазами смотрит на часы, которые показывают половину седьмого. Поворачивает голову на соседнюю половину, где звёздочкой раскинулся омега, сместив Чонгука к краю. Подползает ближе, присасываясь к шее, на которой остались вчерашние отметины. Тэхен мычит, отпихивает его голову, даже не открывая глаз. Чонгук улыбается такой дерзости. Ныряет под одеяло, устраиваясь между ног, ведёт несильными укусами по бедру и выныривает возле головы. Принимается звонко целовать, проводя языком по губам. Понимает, что начинает возбуждаться, и снова бросает взгляд на часы, прикидывая сколько времени у них есть, и раздражённо вздыхает. — Малыш, пора вставать, — хрипит сонным голосом. — Нет, — ни в какую не хотят слушать. Альфа сдергивает одеяло и смеётся, когда омега пищит, понимая, что они оба полностью обнажены. Пытается натянуть одеяло обратно. Альфа говорит, что успел вчера налюбоваться и рассмотреть в деталях, получая в ответ дикий взгляд и подушку в лицо. Чонгуку не удаётся уговорить его на совместный душ, даже когда говорит, что они в любом случае опоздают, а так хоть немного сэкономят время. Пока он готовил кофе с тостами, омега ушёл в душ смывать остатки сна. — Чон Чонгук! Еб твою мать, вся шея в тебе, — орёт омега. Альфа прикидывает куда ему бежать, потому что: — Я тебе мяч в жопу засуну! На первое занятие они все же опаздывают. Тэхен не понимает особо злых взглядов на себе. — Вы что потрахались? — спрашивает подсевший Чимин, ехидно улыбаясь. — Тише ты. Что происходит? — Это ты мне расскажи, что происходит и почему у тебя вся шея фиолетовая? Почему от тебя несёт Чонгуком, а от него тобой? Вас за километр слышно. — Да, потрахались, — подтверждает новенький. — Ваа! Я знал, что так будет, — пищит Чимин, как девочка пятилетняя. — Брось. У меня течка началась на тренировке. Он просто помог. — Ты думаешь, он всей школе так помогает? И ты его просто так выбрал, да? Скажи, он же вчера о тебе думал в первую очередь? — Ну... да. Совсем не тот Чонгук, что на тренировках. Слишком нежен и аккуратен. — Ну вот. Он хороший парень. Просто не успел сказать тебе то самое, но обязательно скажет. Я уверен. — Ким Тэхен! Пак Чимин! — орёт профессор Кан, — через десять минут перерыв, там и наболтаетесь! — Противный хрыч, — шепчет Чимин и возвращается к записи. Сегодняшнюю тренировку переставили со второго урока на последний. Тренер Чхвэ выловил Чонгука на перемене, предложив некоторые изменения. — Как тренировки Тэхена? — Отлично, ещё пару раз, и он будет спокойно брать первый темп, — ага, тренировались, конечно. И получаса не смогли. — Мы уже лучше чувствуем друг друга, — альфа мысленно ухмыляется от последней фразы. — Может, мне его потренировать? Тебе тоже отдых нужен. — Нет, я сам. Все же мне с ним в связке стоять, — даже если не так, то он все равно не оставит наедине этого извращенца с Тэхеном. — Ладно, иди, — удивительно легко соглашается тренер. На тренировке Чонгук ввёл в курс дела всю команду, рассказав о плане и некоторых изменениях. Он заметил небольшой недочёт в подачах Тэхена, мысленно ставя пометку разобраться с этим. В целом все хорошо, все как обычно, не считая одного неудавшегося удара от новичка. Ещё он заметил некую отстраненность омеги. Об этом он тоже выяснит. В остальном команда работает, как всегда, хорошо. Тэхен приходит, как и договаривались, в восемь вечера. Но не находит альфу в спортзале, поэтому решает проверить тренерскую. Открывает незапертую дверь, пропуская свет в темное помещение. Его сразу хватают, прижимая к ближайшей стене и скрепляя руки в замки над головой. Утягивают в поцелуй, сразу углубляя его. Вылизывают так жадно и быстро, что он не поспевает отвечать, а альфа лишь улыбается в поцелуй. — Капитан, что вы себе позволяете? — шутливо спрашивает Тэ, кладя руки на плечи. Чонгук лишь притягивает его ещё ближе, не давая и воздуху просочиться между, и вновь засасывает. — Капитан, я на тренировку пришёл вообще-то, — запыхавшись, отстраняется омега. — Тренировка подождёт. Сначала обсудим твои подачи и поведение, — руки скользят на ягодицы, прикрытые тонкой тканью волейбольной формы. — Вот таким образом вы хотите это обсудить? — сексуально шепчет, играясь пальцами с мочкой. — Лучше запомнишь. Блять, меня возбуждает твоё формальное обращение, — хрипит уже осевшим голосом от накатившего чувства, что стягивает низ живота. Чонгук сминает ягодицы и припадает к шее, вылизывает её, ставит новые засосы и ведёт носом, вдыхая аромат омеги и сминая упругую попу сильнее, от чего Тэхен становится на носочки и шумно дышит. — Ты что снова пил блокаторы? — недовольно заглядывает в лицо, освещаемое лишь лучами из спортзала. Запах обычный, не яркий и густой, как должно быть. Чонгук почему-то злится. — Да. — Я выброшу их нахер. Если тебе плохо — идешь ко мне, больно — идешь ко мне, страшно... — Иду к тебе, — затыкает этот непрекращающийся говор новым поцелуем. Тэхен охватывает лицо альфы ладонями и притягивает ближе, целует от чего-то, кажется, отчаянно. Чонгук берет и его щечки, чувствуя влажность на них. Нет, так не пойдёт. — Что с тобой, сладкий? Омега обнимает его крепко и кладет голову на плечо, пока старший нежно гладит по спине. Чонгук пугается, когда слышит всхлип под ухом. — Тэхен? — омега вцепился и не даёт себя оторвать. Альфе приходится поднять его на руки, заставив обнять ногами, и пройти в глубь тренерской, где ещё темнее и стоит маленький диванчик. Усаживает маленького себе на бедра и ждёт, поглаживая. — Прости за это. Это все течка, — слышит он спустя пять минут. — Что случилось на тренировке? Почему ты был на поле только телом? Где витали твои мысли? Что творилось в этой прекрасной голове? — заканчивает шёпотом. — Я... Ты... Я понимаю, что не должен обращать внимание на них. Но в течку я слишком чувствительный, — вытирает сопли и новые слезы, пытаясь не разреветься ещё больше. — Скажи мне, кто тебя обижает? — Нет, ничего такого. Просто все говорят о нас. И... многие говорят, что я... что я тебе не нужен совсем, — выдавливает из себя. Это было трудно произнести, особенно после того, что он наслушался за день. Хотя и вёл омега себя холодно, гордо поднимая голову всегда. Даже разговоры Чимина на перерыве не сильно помогли. Друг уверял его в обратном. А с Чонгуком не хочется надевать маски непроницаемости. Тэхен чувствует, что небезразличен или хочет в это верить. Альфа лишь улыбается, не прекращая наглаживать поясницу, которая, он уверен, ноет. — Глупый. Глупый, сладкий омега, — шепчет в лицо Чонгук. — Ты стал мне небезразличен, ещё как только вошёл в спортзал, — признание вылетает с уст легко. Тэхен шмыгает носом и ерзает, подсаживаясь ближе. — Не слушай никого. Особенно Джинёна. Я же знаю, что именно он тебе наговорил больше всех. Я прав? — Да, — тихо отвечает. Чонгук целует в лоб, как маленького, укладывая омегу себе на грудь. Так и сидят в обнимку, пока Тэ не начинает ёрзать. Альфа чувствует, как кожа младшего вспыхивает жаром буквально везде. Он скулит и трется об него, вылизывает шею, вдыхая терпкий аромат альфы, член которого уже упирается в форму и истекает предэякулятом. В нос ударяет яркий сладкий запах, заводя лишь больше. Чонгук запускает руку под резинку шорт, под снова кружевные трусики и рычит. Оглаживает половинки, оттягивает момент. Ныряет в ложбинку между ними, где все уже мокрое, влажное и горячее, так сильно хочет его. — Твоё тело так просит меня, сладкий. Блять, как же я тебя хочу, — хрипит в ушко. Тэхен увлекает его в поцелуй, не в силах что-либо ответить. Альфа садится удобнее и делает поступательные движения вверх, имитируя толчки. Возбуждает просто до ручки, до дрожи в коленках. Одни лишь звуки поцелуя чего стоят. Проникает одним пальцем в нутро, а тело омеги само выгибается струной, выпячивая задницу и давая партнёру больше доступа. Тэхен стонет слишком красиво. Чонгук вытаскивает три пальца и укладывает его на диван, избавляется от своей одежды и снимает лишнее с омеги. Диван пачкается в смазке, но об этом никто не думает. Разводит ноги, кладя одну на спинку, а другую опуская на пол. Альфа смотрит на блестящие от выделения бедра и колечко мышщ, что соблазнительно пульсирует, требуя заполнить его. Хорошо, чтобы это было что-то горячее, пульсирующее. Идеально, чтобы это был член Чонгука. — Твоё тело — это слишком для этого мира. Сладкий, ты так красив, жаль, что себя не можешь увидеть. Восседает на диване и наклоняется, ведёт носом от пупка к паху. Острым кончиком языка проводит между яичками, переходя на прижавшийся к животу член. По очереди засасывает в рот яички, а омега уже не здесь. С силой то сжимает волосы альфы, то перебирает пальцами, пока альфа заглатывает по основание. Чонгук зажимает член рукой, не давая кончить, и получает возмущённый взгляд. Затыкает поцелуем попытки что-то сказать. Оба с громким чмоком прерывают поцелуй, синхронно поворачиваясь к двери. Из спортзала слышна возня и бурчание под нос. — Уже и здесь, Господи, хоть бы постыдились, — доносится из зала. Тэхен удивлённо смотрит на альфу, лица которого почти не видно в полумраке тренерской. — Что? — тихо спрашивает. — Думаешь, у меня вчера было время убрать там? — Срань Господня, — снова слышится, и парочка не сдерживает смеха, глуша его в друг друге. Слышится ещё немного возни, стук вёдер и закрывшаяся дверь зала. Видимо уборщик приходил. Оба возвращают внимание друг на друга. Чонгук вбирает в рот правый сосок, посасывая и покусывая, обводит пальцем второй. Спускается ниже, пересчитывает рёбра, вызывая щекотку и дрожь в теле. Тэхен толкает его за плечи, заставляя встать, и получает непонимающе вздернутые брови. Ничего не говорит и слазит на пол, устраиваясь между широко разведенных ног. У Чонгука дыхание спирает от такой картины. Тэхен кладет руки ему на колени и поглаживает. Сам же смотрит на пах альфы, где колом стоящий член заинтересованно дёрнулся, истекая ещё больше. В его глазах альфа видит голодное желание, через которое прокрадывается лёгкий страх и паника, что не ускользает от него. Но Чонгук терпеливо ждёт, не желая принуждать. Он конечно фантазировал о губах Тэхена на своём члене, например, сегодня утром в душе, но не думал, что так скоро. Да ещё и не думал, что младший сам решится на это. Тэхен ползёт ладонями, наглаживая внутреннюю сторону бёдер, к паху. Скребет ногтями тазовые косточки и глядит уже совсем неуверенно. Смазка красиво блестит на головке. Альфа гладит щеку и успокаивает, что-то нашептывая. Омега выпускает язык и ведёт им от основания. Проделывает то же самое ещё раз и берет член в руку, направляя в рот. Под подушечками чувствуется горячая нежная кожа и каменная твёрдость под ней. Обхватывает ноющую головку губами, ощущая солёный привкус с терпким запахом. По тому, как Чонгук выпускает глубокий басистый стон, а его пресс напрягается, омега понимает, что идёт в правильном направлении. Он посасывает головку, как чупа-чупс, лаская языком уретру и втягивая щеки. Альфа шумно сглатывает и поджимает пальцы на ногах. Чертовка. Тэхен не спешит брать больше и поэтому на затылок ложится крупная ладонь, что немного надавливает, заставляя вобрать ещё чуть-чуть. Младший входит во вкус и активно двигается, сжимая руками бедра. А по собственным уже во всю стекает густая смазка. Пытается взять глубже, больше, помогая себе одной рукой. Альфа сам берет его вторую руку и кладет себе на яйца, безмолвно прося приласкать и их. Омега сразу же начинает гладить их и перекатывать в ладони, пока насаживается на член, пытаясь расслабить горло. До слуха доносятся тихие постанывания и шумное дыхание старшего, по кубикам пресса которого стекают бисеринки пота. Омега давится и закашливается, когда Чонгук слишком глубоко натягивает его за затылок, а из глаз текут слезы, за которые альфа извиняется поцелуем. Гук утягивает младшего наверх и усаживает на бедра спиной к себе. Омега трется о член, что оказался зажат между ягодицами. Чонгук поднимает за талию, а Тэхен заводит руку назад, направляя орган в себя. Альфа медленно опускает его до упора, а тот блаженно стонет стоит только ощутить, как огромный член распирает его. Чувствует как его половинки грубо сминают шершавыми от тренировок подушечками. Альфа снова кладет руки на тонкую талию и помогает двигаться, показывая как, потому что омега немного тормозит. Тогда Чонгук полностью руководил процессом, к тому же он имеет какой-то опыт, а сейчас неопытному омеге стоит самому доставить им удовольствие. Тэхен уже сам энергично скачет, не сдерживая баритонного голоса. Чонгук притягивает его за локти к себе, омега откидывает голову на плечо и получает многочисленные мокрые поцелуи в линию челюсти, шею. Старший переходит на более быстрый темп, вскидывая бёдрами. — Что ты там про глотку говорил, сладкий? — ухмыляется альфа, глубоко вгоняя член в растраханную дырочку и задерживая на пару секунд. — Что ты там говорил о том, что ты всегда сверху? — язвит омега, кусая за нижнюю губу, и сам подмахивает навстречу. — Один-один, — улыбается, объявляя счёт, и снимает Тэхена с себя. Раскладывает его на диване на живот. Резко и грубо тянет за бедра вверх. Входит в разработанный сфинктер языком, снова вылизывая своего мальчика, который скулит, уткнувшись в диван горящим лицом. Чон активно и жадно сминает ягодицы и бедра, оставляя белеющие отпечатки рук. Входит одним пальцем, добавляя его к языку. Тэхен стонет громко, прося ещё, и альфа ускоряется. Почти каждый раз подушечкой проходит по простате, ноги разъезжаются, и он держит омегу за бедро. Тэхен сильно выгибается, когда его накрывает удовольствие, прошибающее все тело разрядами, изливаясь на диван. Чонгук целует прямо в дырочку напоследок и вгоняет член на всю длину, начиная двигаться в бешеном темпе. Руками натягивает за талию до упора, слушая влажные шлепки и довольное мычание под ним. Тело снова сбивается с ритма в предоргазме, альфа кончает на поясницу, успев выйти в последний момент. Тэхен расплывается по диванчику, размазывая собственную сперму только больше, пока Чонгук нависает над ним, пытаясь привести дыхание в норму. Не выдерживает и тоже падает рядом, накрыв омегу половиной своего тела и обняв рукой и ногой. Оба уже начинают проваливаться в сон, но старший одергивает себя. — Тэ... Тэхен-а, — хрипло зовёт тихим голосом. — Отвали. — Первый темп, сладкий. И подача неидеальная, — устало напоминает альфа. — Чон Чонгук! Ты ебаный садист! — снова взрывается омега. — Будь добр, либо трахай, либо тренируй. Я не выношу все сразу, бессовестная ты скотина! — шипит, повернув голову к нему. Чонгук лишь смеётся, узнавая того самого Ким Тэхена. — И я весь в сперме, если ты не заметил. И в своей, и в твоей! — не успокаивается. Альфа улыбается и водит пальцем по пояснице, размазывая белесую жидкость. Чонгук подносит этот палец к омежьим губам, но тот уворачивается, не особо желая делать то, что хочет от него альфа. — Извращенец. Чонгук придавливает его всем своим весом, чтобы не дергался, и хватает за челюсть, заставляя повернуться к нему. Палец, измазанный в сперме альфы, снова оказывается у пухлых губ и пропадает между ними. Тэхен облизывает его и всасывает полностью, не отрывая тяжелого взгляда от не менее тяжелого взгляда напротив. — Тебе же нравится этот извращенец? — спрашивает Чон, прожигая глазами губы, что так соблазнительно двигаются, и язык, что скользит по подушечке его пальца. — Да, — тихое и смущенное. Гук поворачивает его на спину и целует, углубляясь и играя с языком. Целует губы, щеки, родинку на кончике носа, прикрытые глаза. — Ты мой, Ким Тэхен. Захватил моё сердце ещё с порога в зал, — серьёзно говорит альфа. — А ты мой, Гук-а, — обнимает за шею. — Всё, уноси меня, я замерзаю, — дуется.

***

Утро. Оно идеальное. Потому что идеально быть с самого утра хорошо вылизанным и со вкусом оттраханным. Идеально быть Ким Тэхеном, у которого есть Чон Чонгук. Потому что идеально с самого утра просыпаться с любимым омегой, трахать его, отдавая свою любовь. Идеально быть Чон Чонгуком, у которого есть Ким Тэхен. Они идут по холлу вместе, за ручки. Чонгук периодически целует в висок и костяшки, зажатые в его руке. Альфа, которого хотят все омеги, и омега, которому они завидуют. Даже тренер Чхвэ удивлённо вскидывает брови, когда проходит мимо в учительскую. Где-то у окна, зажатый Юнги на подоконнике, сидит Чимин и пищит от радости, когда видит новую парочку. Где-то проходит Джинён, что бесится от одного лишь взгляда на них и взрывается, когда Тэхен подмигивает ему и показательно засасывает Чонгука прямо посреди школы. — Итс май сучка, — смеется альфа, поняв ситуацию, и вновь целует.

End