Единение с Пустошью

Артемис вернулся в Старую деревню и дошёл до лужайки, где снова свернулся клубком и заплакал. Голова болела, тело болело, а душу будто разрывало. Начали проясняться какие-то воспоминания. Вот носилки с покрывалом, из-под которого сочилась чёрная жижа. Жители сняли простыню, и показалась мума Артемиса. Он был её чистой копией - красная шкура с жёлтыми молниеобразными отметинами на глазах. Но этого нельзя было разглядеть из-за налипшей нефти. Но эту плёнку в какой-то мере сняли, и Арти узнал родное лицо. Он не мог ничего сказать, всё размылось из-за слёз, и он разрыдался. Сначала папсель, а теперь и мума... Артемис теперь сирота. Примал бросился к ней, чтобы обнять её напоследок, но Арти остановила шифу деревни. М: - Стой, запачкаешься! А: - Она жива, она наверняка жива! Я же её знаю, она же жива-а-а-ааааааа... Артемис упал на колени рядом с носилками и снова заплакал, глядя на муму. Её лицо было спокойно, она не шевелилась, а с пальцев продолжала капать нефть. Примал был буквально убит. К нему подошёл А́лин и начал гладить его по голове. Р: - Пошли к нам. Мы о тебе позаботимся, Арти. А: - Что, правда? Жить с шифу? М: - Ну да. Сынок, а ты пообещай, что будешь ладить со своим братом. Р: - Обещаю. А: - Б... Братом? М: - Да. Теперь вы будете братьями. Ну что, пошли? А: - Д-да, пошли. Шифу протянула Арти руку, и тот ухватился за неё, после чего семья пошла в сторону дома шифу. Артемис очнулся. Слёзы высохли, снова начался прилив сил. - Природа отобрала у меня родителей, Люпус-Люпин отобрал у меня вторую семью, а теперь Джагни отобрали у меня моего брата. На этот раз я отомщу. Арти встал и нырнул в воду, после чего поплыл на другой берег. Вскоре он вылез и направился в сторону заставы Темнодверкус. Совсем скоро Джагни постигнет страшная кара за то, что они возвели стену между ним и А́лином.

***

Ронин сел на койке сразу после того, как Артемис ушёл. Ему стало стыдно за то, что он оскорбил названного брата. Хотя... Они столько лет были вместе, а А́лин до сих пор не считает его своим полноценным, родным братом. Что с ним сделали Джагни? Сразу что-то вспомнилось. Да, это те самые счастливые моменты из детства. И все они - с Артемисом. Вот Арти и А́лин, ещё дети, сидят на скамейке рядом с папселем и шьют одежду. Ну как... пришивают манжеты. Ронин посмотрел на Арти: тот делал ровные швы, прикусив свой маленький язычок. У А́лина же было не так хорошо, из-за чего он постоянно расстраивался. Артемис заметил, что брат загрустил, и толкнул его локтем. А: - А́лин, ты в порядке? Р: - Да ничего я не в порядке! Ничего не получается, я неудачник! П: - Сынок, просто надо учиться этому. Ни у кого не получается с первого раза. Р: - Но у Арти же всё получается! А: - А́лин, я уже много этим занимаюсь, меня этому ещё мои родители учили. Р: - Ненавижу шитьё! Ронин отшвырнул курточку с недошитой манжетой и побежал к выходу. У него опять не получилось. Примала окутывала какая-то зависть: Арти умеет, папсель умеет, а он нет. А́лин уселся на крыльце дома и заплакал. Через минуту к нему подошёл Артемис со своей курточкой, которую он положил на руки брата. - Держи. Носи на здоровье. А́лин был удивлён такому повороту. - А ты? - Тебе она нужнее. Хочешь научиться так же? - Д-да, хочу. - Тогда давай вернёмся к папселю. У тебя всё получится, А́лин. - Хорошо, пошли. Спасибо, Арти. Ронин встал и пошёл за своим братом обратно в дом. Далее воспоминание закончилось. Также всплыло воспоминание о том дне, когда шифу Анкати отобрал у Ронина оружие, а Арти вернул его, рискуя своим здоровьем. Эх, какой же он всё-таки благородный... А А́лин до сих пор не считает его братом. - Нет, точно надо уходить от этих "самураев". Без меня обойдутся. Надо извиниться перед Арти. Ронин встал с койки и пошёл в сторону Старой деревни, куда убежал Артемис.

***

Арти подошёл к заставе Темнодверкус - они была ближе всего. Вот отсюда и начнётся его месть. Преодолеть Кирпичтаун было очень просто - подземный пешеходный переход, пара переулков, парк "Ку-ку", а там уже вниз по лестнице - и застава. Артемис с лёгкостью преодолел весь этот путь и вот, он уже у ворот. Его заметил часовой. Ч: - Эй! Что ты тут делаешь?! Если ты сейчас же не уйдёшь отсюда, мы снарядим отряд, чтобы выследить и убить тебя! В ответ в правой лапе Арти начала образовываться огненная сфера. Но огонь был не простой, а тёмно-фиолетовый - намерения отомстить за "потерю" названного брата погрузили примала во тьму. Часовой это понял и бросился бежать, прокричав "тревога" на всю заставу, зазвучали сигнальные трубы. А: - Это вам за А́лина! Артемис уже создал сферу размером с волейбольный мяч, сжал его в кулаке, после чего ударил пылающей чёрной рукой по воротам. Их разнесло в щепки с некоторыми участками стены, после чего Арти вошёл внутрь и стал поливать "самураев" свинцом. Активировались бомбомёты, но они больше мешали обороняющимся - примал с лёгкостью отбивал снаряды в сторону ворот, установок и бойцов. Именно этого и желала внутренняя тьма Артемиса - нести смерть и разрушение.

***

Ронин добрался до Старой деревни и обнаружил, что брата там нет. - А где он тогда? Уплыл, что ли? Или... Ронин укусил себя за рукав, чтобы не закончить мысль. Внезапно он услышал сигнал тревоги со стороны заставы Темнодверкус и взрыв. А там-то что происходит? Или это... - Арти!!! А́лин забыл даже про всё, даже про то, что не умеет плавать, поэтому нырнул в речку и, барахтаясь, добрался до другого берега. И тоже марш-бросок через Кирпичтаун и галопом до заставы. А там битва была уже в самом разгаре. Артемис уже обессилел. Странно, казалось, что ему хватит мощи на то, чтобы разнести заставу в щепки, но, видимо, Тьма в теле этого примала была очень слаба. Единственное, что он мог делать - это отстреливаться от бегущих на него Джагни, четверо солдат. Те уже успели подготовить верёвки. Ронин видел это и внутри разгоралось два пожара: спасти брата или спасти племя? "Кто же я такой? Кто я: А́лин или хладнокровный ронин? Легенда среди Джагни или брат Артемиса? Кому помогать? Зараза, не Джагни поддерживали меня всю мою жизнь!" А́лин сконцентрировал всю энергию в лапах и телекинезом поднял в воздух "самураев", после чего впечатал их в сухую землю, тем самым обезвредив бывших союзников. Потом он бросился к Арти и поднял его на ноги, после чего они спешно отступили. Только тогда Ронин уже повернулся к названному брату и отбросил шлем. Р: - Артемис, ты в порядке?! А: - А́лин? Как же ты... Ты их... Из-за меня предал? Р: - Я предал их, но не своего брата. Оба примала смотрели друг другу в глаза. У обоих в них накапливались слёзы. Казалось, вот братья друг напротив друга, такие же маленькие, как и до того страшного пожара в деревне. И вот, и А́лин, и Артемис обняли друг друга и заплакали, поглаживая по спине и сквозь слёзы прося прощения: Ронин - за оскорбления, Арти - за то, что отказывался принимать его таким, какой он есть. У А́лина получилось вытащить брата из Тьмы. Он спас его ценой своего положения среди "самураев", тем самым искупив свою вину. Семья вновь воссоединилась.