ТРЕП ХАТА

В какой момент за Русланом начали ухаживать три брата близнеца - он не знал. Но каждый день у своих дверей в квартиру он видел рыжий ворох волос. Они будто посменно приходили. Первым всегда был Нил. Приезжая на своем бмв, грациозно выходил звеня цепями и поднимался к двери с алым букетом роз. - Привет, кисунь, поехали покатаемся. И он соглашался. Все равно делать дома было особо нечего, а поесть в дорогом рестике он любил. Но Нил ему не нравился. В его машине всегда ярко пахло одеколоном, да так едко, что глаза слезились, а волосы, после таких поездок, ещё пару дней воняли. А ещё там постоянно играл весь ру реп из сабвуфера. Вторым приходил Данилка. Это всегда цирковое представление. Машины у него не было, вроде и права ему никогда не получить, Тушенцов в подробности не вдавался. Стучался тот настойчиво, будто в последний раз. На пороге представлялся в странной одежде: в цветастой футболке с вб, клетчатых штанах, что популярными были пару лет назад, и в дурацких, цветных очках. В руках обязательно букет из цветов, что он сорвал по дороге. - Привет, русик, - он мащет букетом в разные стороны, да так, что лепестки падают на пол коридора, а потом опомнившись протягивает Тушенцову, - Пошли погуляем? И Руслан идет. Наверное больше из жалости. Ведь прогулка с Данилкой - это парк, аттракционы, на которых Руслана всегда тошнит и мороженое из фургона на улице. Последним был Данила. И вот Тушенцову он нравился. Тот приходил без цветов, потому что как то Руслан сказал, что не любит когда ему их дарят, а Даня услышал. На нет и суда нет. Стучался в дверь, без фанатизма, как это делает Данилка, но и без коротких стуков, как у Нила. - Привет, не мешаю? Может пойдем погуляем или, хочешь, посидим, фильм посмотрим? Руслан охотно соглашался. Больше, конечно, на фильм посмотреть, да на кровати поваляться, но если они выходили, то гуляли по вечернему городу, брали пиво, сидели и много-много говорили. Обо всем. Даня его слушал, а тот слушал его. Но когда братья пришли втроем, Руслан ахуел. А как отказать, когда на пороге трое огромных мужиков? - Заходите. Ошарашенный Руслан отпрянул от входной двери и жестом показывая, что проход открыт для новых гостей. Теперь они пьют чай на его кухне, который заботливо сделал Руслан, и о чем то шепчутся. Сидя на диване, пора бы вспомнить, как к нему приходили все по отдельности, кроме Нила, конечно. - Мне чет плохо сегодня, если хочешь можешь зайти. Данилка заходил без приглашения, его и не приглашал никто и никогда. Вечно мусорил, кидая обертки от шоколада на пол, разливал все жидкости вокруг себя, а потом быстро катапультировался за дверь. - Руслан, ну епт твою мать! Ты вообще нормально питаться умеешь? Холодильник опять пустой, а весь стол в энергетиках! Собирайся, сходим в магазин, приготовим че нить вместе. Тущенцов жмуриться от приятных воспоминаниях о Даниле, тепло расходится по телу от макуши до самых пят. Фаворит точно выбран. - Кисунь, - из забытья его вытаскивает чуть более низкий голос, чем у остальных близнецов - Нил, - Мы за тобой так долго гоняем... - Шаришь мем «к тебе подкатывают три брата, кого выберешь?» - смеется Данилка. - Русь, выбери с кем бы ты хотел, - пауза, - отношений. Тушенцов переобувается. Он ахуел не когда они только все втроем припёрлись к нему, а сейчас. И этот шок невозможно описать. Да, он представлял себя в отношениях и с Нилом и с Даней, и, боже упаси, с Данилкой, но чтоб так сразу? Прям с порога? Он встает под пристальные взгляды трёх пар светлых глаз и неловко наливает себе воды, напряжённо поднося к губам и жадно глотая. Сзади шею опаляют дыханием и тело Руслана начинает подтряхивать. - Или ты, Кисунь, захотел сразу троих поиметь? Нил ставит руку на столешницу, с другой стороны нависает Данила, а сзади, ровно за спиной, он чувствует взгляд Данилки. Выбраться теперь невозможно, окружили со всех сторон, хищники нашли свою жертву. И сам Руслан виноват, сам впустил, сам давал каждому надежду, вот же он дурак. Рука Нила скользит по пояснице, прям внутрь объемной толстовки, холодные пальцы проходятся по тазовой кости и начинает ластится вверх, пока рука Данилы ощупывает грудь. Как там говорят? Тяжелый узел скрутился внизу живота, но, по правде говоря, у Руслана просто медленно, но верно, начинает вставать. Мысль, что его берут втроем и с силой, не спрашивая разрешения, грубо и властно - возбуждала. Данилка берет его за волосы, задирая голову вверх, чтоб у других братьев был доступ к шее, которую сразу атаковали: кусали до темных пятен от зубов, мокро целовали и высасывали кожу, пробуя окончательно ее на вкус. Сейчас единственное о чем он может думать, кроме о бешеном возбуждении, то как ему не хочется, чтобы его взяли на своей блядской кухне, а в памяти сразу визуализируется: открытая дверь его комнаты очень заманчиво приглашает и открытое окно с покачивающейся шторой, которая приветственно машет. Будто читая его мысли, Кашин, какой именно непонятно из за закрытых глаз от стыда и неловкости, подхватывает его на руки и за пару шагов доходит до кровати, жадно бросая. Три пары рук щерстят по его телу в самых разнообразных местах: ощупывают мягкие ляжки и их внутреннюю сторону, от чего у Тушенцова табор мурашек, сжимают бока, кладут руку на шею, из за аффиксации закатываются глаза - выглядит он слишком пошло. Раздевают его быстро и грубо. Одежда всех четверых летит на пол. Перед ним три возбужденных ствола, которые заждались ласк. Тушенцов, у которого в голову ударило возбуждение, тянет обе руки, надрачивая члены, а Нил, вставая на пол у изголовья кровати, так чтобы член был на уровне рта руслана, бьет стволом по щекам, давая понять - его нельзя оставлять без внимания Руслан схватывает налету. Берет в рот и чувствует, как глотка начинает дико болеть от резких и быстрых толчков. От неожиданности чуть не откусывает член Нила, когда пальцы одного из Кашиных, в липкой смазке, проталкиваются в колечко мышц, а рука сжимает ягодицу. Фаланги одной за другой медленно входят, неприятно и необычно, ноет и щиплет. Руки успокаивающее гладят по телу. Мысленно Руслан просит лишь об одном - никакого двойного проникновения, пожалуйста. Когда в него вставляют длинный, с выпуклыми венками и ели заметными веснушками, член, а сам Тушенцов отрывается от члена Нила из за онемевших губ, то сообщает, что «Как то тухло» и включает трек рокета. Его имеют по очереди в разных позах: раком, по миссионерски, даже на руках. Руслану крышу срывает, он стонет на всю квартиру, и поебать он хотел на соседей, когда ему кажется, что он умирает и воскрешается каждый раз, когда головка члена ударяется о простату, а импульсы моментально бегут к мозгу, а от него по всему телу чувствуются разряды тока. С особым усилием, как послушная шлюха, отсасывает члены Кашиных, пока один из них вытрахивает из него все человеческое, оставляя звериные инстинкты спаривания. Они кончают синхронно. Два ствола направленны на смазливое личико и извергают семя, забрызгивая волосы и попадая на ресницы, член с громким хлюпом выходит и Тушенцов чувствует, как из кольца мышц вытекает еще теплая сперма. Они ложатся по краям от Руслана. Хриплый вздох принимают за ответ. - Как тебе идея встречаться вчетвером тогда, а? И все молча соглашаются.