Система даровала мне бессмертие, в конце концов я стану непобедим

Глава 199.

«Позвольте мне рассказать вам одну историю» — сказал Чен Сюнь, поднимая взгляд к ночному небу. В его глазах мелькнуло выражение воспоминаний: «Знаете ли вы что-нибудь о войне между мирами культиваторов Королевства Цянь и Ву?» Трое учеников взглянули друг на друга с недоумением. В их сознании мир культивации Ву всегда был частью мира Королевства Цянь. Цзян Сюэчэнь тоже выглядела озадаченной. Её воспоминания о тех событиях были туманными; она, кажется, когда-то читала о них, но подробности уже стерлись из памяти. Эти события произошли задолго до их рождения, и старшие почти никогда не упоминали о них. «Раньше Королевство Ву не принадлежало Королевству Цянь, его завоевали культиваторы из Королевства Цянь» — продолжил Чен Сюнь. «Что?! Старший предок, в Королевстве Цянь была война культиваторов?» — Лю Хань широко раскрыла глаза, полностью потрясённая. Остальные двое тоже выглядели крайне удивлёнными, не веря в услышанное. «В то время мы думали, что это была вражеская агрессия со стороны мира культиваторов Ву, и наш боевой дух был на высоте, мы были готовы отправиться на войну» — Чен Сюнь усмехнулся и похлопал Черныша по спине: «У нас были друзья, которые тоже пошли на войну. Кажется, они были тогда на стадии Заложения Основ» «Муу» — Черныш кивнул, его взгляд был наполнен задумчивостью. «Старший предок, вы пережили ту войну? Вернулись ли ваши друзья?» — Цзян Сюэчэнь спросила с ноткой надежды, но её сердце сжималось от удивления. Как давно живут эти два предка? «Тогда культиваторы Цянь были сильны, и, конечно, они вернулись» — ответил Чен Сюнь, его взгляд по-прежнему был устремлён в небеса: «Но после этого их корни были повреждены, и они больше не могли продвигаться по пути культивации» Слова Чен Сюня вызвали у всех дрожь. Они понимали, что это означает: невозможность дальнейшего прогресса в культивации — это почти приговор. Атмосфера мгновенно сгустилась, никто не осмеливался нарушить молчание. Под покровом ночи, рядом с костром, искры взлетали в воздух, тихо треща. Чен Сюнь продолжал рассказывать свою историю, а Черныш, переместившись поближе, прижался к нему боком. «Позже я понял, что отправлять культиваторов на стадии Заложения Основ на битву, где сражаются Зарождающиеся Души — это просто безумие. Даже один выброс энергии мог бы их убить» — Чен Сюнь внезапно рассмеялся: «Так что мы с Чернышом начали заниматься тем, что принимали тела павших с поля боя. Конечно, было много тех, чьи имена остались неизвестными, и чьи останки так и не были найдены» «Старший…» — Цзян Сюэчэнь хотела что-то сказать, но замолчала, посмотрев на Чен Сюня, и опустила голову. «Просто слушай, я продолжу. Тогда ты поймёшь, почему Цинь Юй поступила так, как поступила. Путь культивации — это жестокий путь» — Чен Сюнь говорил ровным тоном. «Да, старший» — Цзян Сюэчэнь кивнула, её взгляд был исполнен решимости. Чен Сюнь продолжил свою историю, а Черныш время от времени добавлял детали, записывая их в свой свиток. Трое учеников слушали, не отрывая глаз, с каждым рассказом их восхищение становилось всё сильнее. Эти двое стали живыми свидетелями расцвета и упадка мира культивации, словно ходячие легенды. Грудь Цзян Сюэчэнь медленно вздымалась и опадала, её внутренние тревоги начали понемногу утихать. По сравнению с тем, что пережили эти два старших, её собственные проблемы казались ничтожными. Ночь была глубокой и тихой, луна освещала холодный пейзаж, деревья отбрасывали мрачные тени, костёр мерцал в темноте, а холодный ветер шептал свои песни. Отбрасывая динные тени шести фигур. «Ха-ха, мы избежали участия в великой войне мира культивации и битве на северных рубежах» — сказал Чен Сюнь, заканчивая рассказ, его глаза помрачнели: «Но есть те, кто не может уклониться от своего долга, кто должен стоять на защите своих потомков» «Но вы, старший...» — начала Цзян Сюэчэнь, её голос был полон беспокойства. «У каждого культиватора на стадии Зарождающейся Души есть свой дом, не так ли?» — с горькой усмешкой ответил Чен Сюнь. «Старший предок!» — воскликнула Лю Хань. «Старший предок…» — с тревогой в голосе добавил Ши Уцзюнь. «Старший предок!» — Цзи Чжао тоже не смог сдержать своего возмущения. В их сердцах разгорелось беспокойство и страх, но они не осмеливались выразить свои мысли вслух. «Что вы, мелкие, вообще понимаете?» — Чен Сюнь бросил взгляд на своих учеников и строго их отругал: «Занимайтесь своей культивацией, и не вздумайте повторить наши ошибки» Они, бессмертные, были обречены на скитания по четырём сторонам света, но когда Чен Сюнь подумал о гигантской летающей лодке, его сердце наполнилось теплом. Возможно, в будущем у них появится настоящий дом. Лица троих побагровели, они были весьма смущены, думая о продолжительности жизни своего предка. «Мууу~» — Черныш мягко промычал и похлопал Чен Сюня по плечу. Он один действительно понимал его. «Сюэчэнь, мы не задержимся здесь надолго. Когда придёт время, эти трое спустятся с гор, а потом вернутся в Секту Пяти Таинств» — сказал Чен Сюнь, обращаясь к Цзян Сюэчэнь. «Поняла, старший» — Цзян Сюэчэнь почувствовала, как в её душе образовалась пустота. Она решительно кивнула, понимая, что старший собирается пересечь Великую Равнину Разорванного Неба и что они не смогут здесь задержаться надолго. Но она твёрдо решила, что в будущем Лунная Башня обязательно будет поддерживать хорошие отношения с Сектой Пяти Таинств. «Спасибо вам за сегодняшнюю беседу, старший. Я никогда не забуду доброту, которую вы оказали Лунной Башне» — сказала Цзян Сюэчэнь, поднимаясь и делая глубокий поклон Чен Сюню. Её уважение и благодарность были искренними: «Если вы решите уйти, пожалуйста, дайте мне знать» «Конечно» «Муу~» — Чен Сюнь и Черныш дружелюбно кивнули в ответ, выражая взаимное уважение. Цзян Сюэчэнь глубоко вздохнула, взлетела в воздух и, окутанная аурой ночи, скрылась из виду. Учеников, оставшихся позади, охватила пустота. Они искренне полюбили своих старших предков, которые относились к ним с такой же искренностью и без малейших задних мыслей. «Лю Хань, Ши Уцзюнь, Цзи Чжао» «Старший предок!» — трое учеников подошли вперёд и почтительно сложили руки. Чен Сюнь внимательно посмотрел на них и сказал: «Вы, двое, должны как следует защищать Лю Хань. Прислушивайтесь к её мнению» «Да, старший предок» — ответили Ши Уцзюнь и Цзи Чжао, чувствуя, как пустота внутри них становилась всё глубже. «Старший предок, вы собираетесь уйти?» — Лю Хань с тревогой спросила: «Когда это произойдёт? Я...» «Не волнуйся, разлука неизбежна» — ответил Чен Сюнь, его тон оставался спокойным. Он положил руку за голову и продолжил: «Я буду наблюдать за вашим переходом на стадию Золотого Ядра, а потом провожу вас с гор» Бум! Бум! Бум! Трое учеников одновременно опустились на колени. Хотя Чен Сюнь и Черныш никогда официально не брали их в ученики, они давно считали их своими учителями. Чен Сюнь на мгновение растерялся. В свете костра его взгляд стал, возможно, немного нечётким. В этот момент ему показалось, что перед ним снова стоят Лю Юань, Ши Цзин и Цзи Кун. «Поднимайтесь. Я собираюсь уединиться для медитации» — Чен Сюнь отвёл взгляд и пристально посмотрел на Черныша: «Черныш, ты растолстел» «Муу?!» — Черныш недоумённо замычал. «Да, старший предок» — трое учеников медленно поднялись, их взгляды были полны печали. Они собирались уйти, но их неожиданно остановил голос Чен Сюня: «Приходите сюда раз в месяц, я буду готовить для вас еду» «Да, старший предок!!» — радостно закричали они. Когда они только приехали сюда, старший предок каждый день готовил для них еду, говоря, что пилюли Голодания неэффективны. «Убирайтесь отсюда, а то ещё подумают, что вы какие-то деревенщины» — Чен Сюнь махнул рукой и с усмешкой добавил: «И когда вернётесь в Секту Пяти Таинств, не говорите, что это я вас этому обучал» Трое учеников рассмеялись, вынули магические артефакты из своих пространственных мешков и взлетели в сторону Долины Снегопада. В какой-то момент они оглянулись назад. Их взору открылась пустынная картина: утёс был пустым и одиноким, а тлеющие угли костра постепенно угасали. Два старших предка по-прежнему сидели в своих креслах-качалках, их лица были спокойны, и они молча наблюдали за бескрайним звёздным небом. Мир, казалось, остановился в безмятежном мгновении, словно время больше не имело над ними власти…