inevitability

…мои шаги эхом раздаются по пустому коридору, отдаляясь до бесконечности, и вновь, и вновь. они преследуют, въедаются в каждую частичку воспаленного сознания, заставляют мою сущность сжаться до размера множества пуль, цепляющихся за босые ноги, ступающие по холодному, сырому бетону. осознав, что были раскрыты среди кромешной тьмы, эти свинцовые самоубийцы будто растворяются, мелкой россыпью серебряных песчинок исчезают в небытии. я, словно ходячий мертвец, замкнутый в клетке собственной безысходности. отсюда не сбежать. именно так считает распадающееся на жалкие частицы затуманенное сознание; именно это мне говорят безмолвные лица. они возникают то ли на периферии невидящего зрения, то ли и вправду существуют, навеки вросшие в этих порочных стенах. их уста закрыты, но отовсюду слышны измученные голоса. они молят о помощи, стонут в агонии, рыдают, заходятся до невыносимого громким смехом, переходящим в рыдание. их лица искажаются, искривляются в жутких гримасах, отображающих никогда ранее не виданные мной чувства. они - живые мертвецы, обреченные на вечность, проведенную в мучениях в месте, от которого сам бог отвернулся. я нахожусь в самой преисподне.  моя оболочка меня не слушается. я, словно мошка во тьме, двигаюсь на свет в конце безразмерного, искаженного в восприятии тоннеля. но он не белый, о, нет. кроваво-красный. мне даже кажется, его можно физически ощутить, как туман. но сдается мне, это не испарившиеся частички воды. это кровь, я это чувствую. кровавый туман всё ближе, я уже чувствую его точно у своих ног. он обволакивает, впивается миллионами песчинок, словно вдребезги разбитое стекло, в легкие, с каждой секундой лишает возможности дышать. немые лица вокруг тянут ко мне свои каменные руки, пережимают горло. они здесь навеки, и не дадут уйти случайному путнику, потерявшемуся на грани существования и смерти. звон в воспаленном сознании, преследующий меня, достигает своего пика. глаза закрываются. чувствую себя комком ваты, из которого медленно вытекают остатки жизни, серебряными песчинками царапая сырой бетон. тишина.