Кошмары

      Когда дверь тихонько открывается, Минхо просыпается мгновенно. Сон пропадает так, будто его и не было. В дверном проёме стоит фигура в белой сорочке. Лишь заметив высветленные ромашковым отваром волосы, Минхо чуть расслабляется.       — Ликси, что такое? — спрашивает он.       Голос со сна звучит чуть хрипло, и он чуть прокашливается. Из-за этого в горле начинает першить, поэтому Минхо тянется к стоящему на тумбочке графину с водой. Влажные после питья губы ощущают прохладу.       Минхо снова переводит взгляд на стоящего перед ним. Феликс переминается босыми ногами по полу, что заставляет нахмуриться. Минхо тут же откидывает край одеяла в сторону, приглашающе кивая.       — Иди сюда, сейчас же. Совсем что ли, босиком бегать? Заболеешь же, — возмущается он.       Феликс тихо ойкает, но скользит к нему, устраиваясь на краю постели. Минхо притягивает его к себе, своими ногами находя ледяные пятки брата. От холода хочется шипеть, но тогда Феликс будет чувствовать себя виноватым, поэтому Минхо молчит, прижимаясь ближе.       — Что случилось? Почему не спишь? — снова спрашивает он.       Феликс сопит ему в шею шумно, чуть шмыгая носом. Уже хочется возмутиться, что все-таки заболел, подхватил насморк, но потом Минхо понимает, что причина не в этом. Феликс чуть шмыгает носом, прежде чем шепчет:       — Мне опять кошмар снился, хён.       Кошмары его братику в последнее время снятся часто и все какие-то безумно жуткие. Проблема лишь в том, что вспомнить, что же именно такого страшного он там видит, Феликс не может. Это пугает, неизвестность пугает. Нельзя узнать, что предрекают тебе сны, если ты не помнишь их.       — Малыш, ты же знаешь, что как только их видишь, то должен бежать ко мне, — тихо говорит Минхо.       Он мягко гладит брата по волосам, чуть зарываясь в них кончиками пальцев. Никого и ничего дороже, чем его Феликс, в мире нет, поэтому Минхо даже готов не спать всю ночь, только бы удостовериться, что он в порядке. Тревожные мысли все равно не дают покоя.       Феликс вскоре засыпает, сопит тихонько, обнимает крепко, но очень нежно. А Минхо спать не может. Он встает с постели и тихо идет к столу, где лежат листы пергамента, и стоит баночка с чернилами. Приходится зажечь свечу, чтобы хоть что-то увидеть.       Минхо пишет быстро, мысли немного путаются, но каждый раз, когда он заходит в тупик, один взгляд на брата и всё снова становится кристально ясно. Задув свечу, Минхо проводит рукой над листом. Чернила чуть сверкают под рукой, а потом застывают. Тогда он быстро складывает из листа птичку и подходит к окну.       Заледеневшее окно он распахивает шумно, громче, чем хочется, а потом резко оборачивается к брату, чтобы удостовериться, что этот шум его не разбудил, но тот спит спокойно. Ветра нет вовсе, снег лежит во дворе ровным, но тонким слоем. Минхо вдыхает мороз полной грудью и чуть прикрывает глаза.       — Отнеси его Чану, — шепчет он природе, прежде чем выставить на ладонях вперёд бумажную птичку, которую воздушным потоком подхватывает и несёт в небо.       Минхо вновь тихонько оборачивается и смотрит на брата. Феликс ёжится от мороза, даже под одеялом, и это заставляет чуть хмуриться. Он закрывает окно и спешит вновь нырнуть в кровать. Лба Феликса он касается легким поцелуем, и тот мгновенно расслабляется. Минхо знает, что они условились не пользоваться магией без надобности, но Феликс… Ради Феликса он готов нарушить многое. Даже если это может пошатнуть баланс в их мире.       Минхо не спит до рассвета, ждёт ответа, всё думает, перебирает волосы брата. Он лишь надеется, что его братишка не окажется в той же магической связке. Магия хаоса может разрушить многое, но быстрее всего разрушается тело.       Утром приходит ответ. Свечка вспыхивает, а затем легким дуновением к Минхо несётся письмо. Он ловит его, быстро распечатывая. Сердце сжимается от боли, когда он видит эти строчки.       «Боюсь, солнечный свет уже поцеловал его. Мы ничего не сможем исправить. Он уже наш».       Подписи нет, она не нужна. Минхо зажимает рот рукой и старается сдержать рыдания, что изнутри рвутся неистово. На следующую встречу ковена ему придется брать Ликси с собой и остается молить солнце о милости, чтобы их опасения остались лишь опасениями. Феликсу пока знать не нужно ничего.