Пять капель моей глупости

— Вам, юноша, придётся полежать в психиатрической лечебнице, — сказала толстенькая хмурая докторша, не поднимая головы от бумаг. — Но это же давно было, — удивлённо говорю я, холодея от того, что медосмотр закончится психушкой. — Но тут чётко записано, — тыкает тётка ручкой в мои документы. — Попытки суицида в 14 и в 16 лет. Вот и проверимся! Да? В армии Советского Союза нам сюрпризы не нужны. — Кончился ваш Сэсэсэр, — ворчу я еле слышно, поддёргивая трусы. В комнатах военкомата реально сквозняк гуляет. Я уже продрог голым тут торчать. — Поговори мне ещё, — буркает врачиха, быстро заполняя бланки мелким бисером букв. До лечебницы добирался рейсовым ЛиАЗом, воняющим бензином и горелой резиной. К посёлку с психушкой попутчиков не было. Может, и хорошо — никто не видит моего позора. Ехал и успокаивал себя тем, что все известные писатели рано или поздно побывали в психушках. Это как орден за заслуги, так? Ну я просто с этого сразу начинаю. А потом ка-а-а-к попрёт из меня писательство! Держите семеро... Мама вчера сидела мрачная, уставшая. О чём-то тягостно размышляла, нянькая мою мелкую сестру. Младший брат снова прикалывался надо мной по поводу психиатрии. Но уже как-то вяло, без огонька — выдохся за прошедшую неделю. Наконец, автобус, взвизгнув тормозами, остановился на конечной, и двери с шипением открылись. Через полчаса я стоял в одних трусах посреди полутёмной комнатёнки с облупленными синими стенами. Пожилая медсестра деловито проверяла мои вещи и вязаную сумку с разной мелочью, что я взял с собой. — Это нельзя, — убрала она в сторону карандаши. — И это, и это... Книжки можно. Она раскрывала книги и по очереди трясла их над столом, шурша страницами. — А это чо? — медсестра выудила со дна сумки целлофановую упаковку с набором цветных деревяшек и верёвочек. — Это головоломка, — смутился я. Ну не знал я, что тут делать десять дней и долго выбирал на полупустых полках магазина игрушек хоть что-то, чем можно занять себе голову. — И это? — спросила женщина, выуживая из сумки ещё один пакетик. — И это, — со вздохом киваю и краснею. — Их там пять... Медсестра вытащила все упаковки и разложила на столе веером. Посмотрела на меня нечитаемым взглядом. Сказала, покачивая головой: — Нашёл место, где голову ломать...