Ложь приводит к страшному

— Эндрю, Нил тебе изменяет, — и мир Эндрю готов рухнуть. Это не может быть правдой. Нил не мог! Не мог!        Эндрю еле дышит. Он смотрит, как Нил стоит рядом с отцом, как Нил держит тесак со злобной улыбкой. — Я не выберу тебя, Эндрю. Ты никто для меня. Ты никто. Помнишь, как ты любил меня в этом упрекать? Так ты ошибался, — раздался смех. И Эндрю не знал, откуда он взялся. Он не понимал, почему это происходит. — Нет... — Да, Эндрю. Ты никто. Сиротка Доу. Никто. Подстилка. Н. И. К. Т. О. Никчемный, идиот, кретин, тупой, олух. Никто, Эндрю.        И Эндрю резко просыпается. Он еле дышит, а у Нила уходит два часа на то, чтобы успокоить, чтобы показать реальность. А что было триггером? Триггером был Аарон, подложивший несколько писем от "Нила" и "Дрейка", причем положившего в сумку Нила, а потом попросившего Эндрю достать оттуда телефон, заставив увидеть. — Ты... — и он не может продолжить. Слова теряются, когда кошмары начинают снова пробегать мимо глаз, когда кошмары опять мелькают, заставляя его дрожать. — Я видел своими глазами. Это была какая-то блондинка, она вроде с ним на логистику ходит.        И Эндрю ее знал. Знал... не может быть такого. Она встречалась с девушкой. Ей нравились девушки... Нет? Она би? Или Аарон что-то перепутал. Или он видел не Нила. Такое ведь тоже может быть.        Мысли Эндрю бились о стены, звуча, крича о том, что ему нужно уйти. Нужно найти Нила. Нужно поговорить. Он не может верить. Он не будет верить. Он не может, когда еле отличает реальность от сна. — Ты не уверен, — пытается он, пока взгляд направлен в пустоту. Он пытается оставаться тут, пытается найти якорь, пытается сделать хоть что-то, чтобы не провалиться так глубоко, что уже никто не поможет. — Я уверен, — отрицает близнец. — Как... что они делали? — Эндрю все еще на грани. Он висит на волоске над пропастью, слова Аарона подрезают и так тонкую нить, а внизу нет страховки. Нил — страховка. Но он не рядом. Звонок. Он может... должен позвонить. Но... но телефона... — Целовались. Она была у стены. Джостен прижимал ее, — он не мог. Он бы не влез так в чужое пространство. Он не мог забывать о правиле согласия, не мог забывать о том, что нельзя наседать. Нет. Точно нет. — Нил? — он не верил. Не понимал. Он пытался найти телефон, пока Аарон его не забрал. — Тебе не нужно ему писать. Это точно был он. Он был в своем джерси, — ложь.        В голове Эндрю красным огнем мигала лампа с сиреной, повторяя лишь одно слово «ложь». Аарон не мог быть прав. Аарон не мог видеть Нила. Не так. Не мог. Ведь не мог? Не мог. Джерси Нила была в стирке, ведь вчера, когда они вдвоем сидели на крыше, этот рыжий идиот пролил колу на нее, пока Эндрю его целовал. Не мог тот выйти сегодня в ней. — Когда? — проверка. Он не мог. Нет. — Сегодня, — ложь. Руки Эндрю все еще трясутся от страха, но он понимает, что Аарон врет. И пусть он понимает, он боится, что недоглядел и упустил. И Нил мог... хотя нет.        Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет. Да. Нет.

Да или нет?

       Нил бы не предал его. Он не мог. Он бы не обманул. После всего, что произошло, Нил не мог его отвергнуть. — Ты врешь, — обвиняет он. — Спроси своего драгоценного Джостена. Ты ведь так ему веришь, вдруг он скажет правду и сознается, что поцеловал другую, что изменил тебе.        А может наоборот? Эндрю кажется, что после всего Нил не может его предать, а что если Нил устал? Нил мог устать от его проблем и выбрать более простой способ, более простого партнера.        Крыша... они договорились. Они договорились... Если Аарон что-то скажет, если ему будет плохо, он должен ждать на крыше... и... и Эндрю обещал не вредить себе, но сдержится ли он? Сможет ли, когда находится на грани, когда его шатает из стороны в сторону, что вот-вот он свалится с этого маленького островка, что пока держит его над пропастью.

***

— Нил, Эндрю тебе изменяет, — злость сразу же заклокотала в груди. Аарон уже не в первый раз пытается их поссорить, он устраивал подставы, он рвал и крал, он сталкивал, заставляя нарушать правила прикосновений. Он напаивал, однако никогда еще не врал так открыто. — С чего бы мне тебе верить? Ты предатель, Аарон, — и близнец все еще рядом лишь потому, что Эндрю боится его потерять, хотя Нил бы с радостью выбил спесь из этого мудака, который никак не успокоится. — Я видел его сегодня утром, — и Нилу плевать, что с самого утра он Эндрю не видел, он верит Эндрю, а не Аарону. А Эндрю его не предаст. Но за Эндрю теперь он боится. — Он целовал девушку. Рыжую. Она ходит с ним на криминалистику, — и Нил рассмеялся ему в лицо. — Хорошая попытка. У Элизы есть девушка. — Она би, Нил. И она могла быть с Эндрю утром, у них была пара вместе, а потом он ее поцеловал. — Я не понимаю, тебе давно по лицу не прилетал кулак? Хватит нести тут полный бред. Я знаю, что Эндрю мне бы не изменил. Если бы он захотел быть с другим или другой, он бы мне сказал, — Аарон закатил глаза, словно вдалбливал истину ребенку. Словно доказывал, что небо голубое. — Он был там. И он тебе изменил. Хочешь жить с лгуном? Хорошо, — и Нил сжал руки в кулаки. Они чертовски чесались. Но он обещал не бить близнеца. — Эндрю с самого первого дня называет меня лжецом, думаешь, он бы обманул? А я тебе скажу, — и Нил резко прижал Аарона к стене, приставляя руку к горлу. — Нет. Эндрю никогда бы так не поступил. Ни со мной, ни с кем-либо еще. А ты не просто клевещешь на своего близнеца, но ты и теряешь всякое уважение, которого и так почти не осталось. Ты прогнил. В своей зависти ты лишь портишь все сильнее. — Он сделал это, — хрипит тот, но Нил лишь ударяет по стене, отстраняясь. Если у Эндрю был шок и неверие, если того ударило такое открытое предательство, что он не мог и слова связать, то у Нила разыгрался гнев, что он лишь чудом не убил Аарона. — Ты сказал то же самое Эндрю? — он отшатнулся, понимая. — Молись, чтобы он с собой ничего не сделал. Если Эндрю пострадал, я не побрезгую достать арсенал отца, — и он побежал на крышу, где надеялся найти своего парня. Нил боялся, что не успеет.

***

       Эндрю проснулся в поту. Он еле дышал после того, как увидел, что Дрейк насиловал Нила... он не мог не схватить кролика за руку, пытаясь проверить, все ли хорошо. Света было недостаточно, лишь рыжая макушка слегка выделялась под слабыми лучами, пробивающимися сквозь шторы. Эндрю медлил. — Дрю? — он привык просыпаться. Привык вставать каждую ночь, чтобы помочь Эндрю. — Он... из-за меня... он, — Эндрю потянулся за ножом, что хранится в повязке, как Нил перебил. — Да или нет? — это выкрик заставил остановиться, обдумать. — Да, — и Нил берет его лицо в свои ладони, направляя взгляд. — Он мне ничего не сделал. Здесь нет никого кроме нас. Помнишь, как я прогнал Ники и Кевина? Дрю, вспомни, как Кевин ругался, как он кричал о необходимости экси. Как Ники тихо хихикал, думая, что нам нужно место для этого, — он не говорил «секс», дабы случайно не спровоцировать воспоминания. — Мы вдвоем, — и Нил слегка улыбается. — Да. Ты и я. Только мы. Пойдем, — он аккуратно пробежался пальцами вниз, чтобы взять Эндрю за руку. Этот ритуал повторялся уже семнадцатую ночь.        Нил мягко тянет Эндрю за собой в гостиную, усаживает на подоконник, заранее положив один плед под, а вторым укрыв плечи. Оставляет пачку сигарет, позволяя Эндрю затянуться, пока сам уходит.        Нил действует быстро. Он нажимает кнопку, начиная кипятить воду, которая заранее налита, достает кружку, кидает пакетик чая, несколько ложек сахара. Он отходит, следя за Эндрю, пока не слышит, что кипяток готов. Наливает, идет. Он садится напротив, оставляя кружку между ними.        И они сидят в тишине. Час. Два. Это не важно. Лето. Ваймак позволил им забыть о тренировках, пока Эндрю не станет лучше. Нил даже не вспоминал об экси. Ближе к утру они снова лягут спать. А после поедут к Би, чтобы снова обсудить кошмар, чтобы снова поискать таблетки или что-то, на что Эндрю будет согласен и что поможет.        И Нил надеется, что скоро Эндрю станет лучше. Ему плевать, что он не спит нормально, он не может видеть, как его близкий человек мучается, спровоцированный Аароном в который раз. — Что тот сделал? — Нил уже не произносил имени, ведь тогда наверняка бы сорвался и убил. — Доказывал, что ты похож на Д... Д... — Тише, милый, все хорошо. Не произноси это имя, — Нил понял, что если говорить «милый», это не поднимает воспоминания, а успокаивает их. — Почему ты не хочешь рассказать Ваймаку причину? Или позволь Би действовать... она давно хочет. И только из-за тебя держится. Как и я. Позволь нам помочь. Повлиять на него. — Нет, — и этот жесткий отказ, иногда с мольбами слышат и Нил, и Би. Эндрю не позволяет никак повлиять на Аарона, не позволяет рассказать Ваймаку причину происходящего. Он заставляет просто биться в бессилие. — Дрю... — Нет. Я... я верю... он поймет, — и Нил знал, что это надежда порвется, но сейчас сделать ничего не может.

***

       Нил бежал со всех ног. Он рванул на крышу, забыв про лифт. Эндрю только-только вышел из эпизода, когда прошлое каждую ночь стучалось в памяти, когда тот больше двух недель не мог спать из-за кошмаров, когда Нил бережно сидел с чашкой чая, пледом и пачкой сигарет рядом, молча утешая. Эндрю только избавился от навязчивых мыслей о суициде, которые проснулись на почве всех предыдущих попыток Аарон, отчего Нил боялся.        Нил был в ужасе, когда бежал, пока надеялся, что успеет. И он молился всем богам, в которых не верил, чтобы с Эндрю ничего не случилось, чтобы тот ничего с собой не сделал. — Эндрю! — с криком вбегает он, замечая, что тот сидит, облокотившись спиной на порог, отделяющей от края. — Нил? — глаза того влажные. Нил видел это почти каждую ночь, больше нескольких недель он успокаивал своего парня, а Аарон рушит все, к чему только прикасается. — Милый мой, я тут, — и Нил падает на колени, наверняка раздирая их, но сейчас это не важно. — Да или нет? — Д-да, — заикается Эндрю. — Давай, посмотри мне в глаза. Ты знаешь, что я не изменял тебе, я бы никогда так не поступил с тобой, милый. Я бы никогда не выбрал никого другого. Ты важен мне. Я люблю тебя. Помнишь. Ты и я. Мы. Я не брошу тебя. Что он тебе наговорил? — и Нил готов на все, лишь бы помочь Эндрю, помочь справиться с тем, что кошмар начинает воплощаться в жизнь. — Блондинка... — Нил горько усмехается, продолжая держать Эндрю за щеки, поглаживая их. — Мне он сказал, что ты целовался с рыжей. Помнишь Элизу и Аннет? Они встречаются. Их иногда сравнивают с нами, ибо пара блонд и рыжий. Они бы не изменили друг другу, а я бы не изменил тебе, как ты бы не изменил мне. Видишь? Аарон соврал и мне, и тебе. — Твое джерси... — Нил делает глубокий вдох. Он так быстро говорит, что голова начинает идти кругом от недостатки воздуха. — В стирке. Вчера я его испачкал. Помнишь, милый? Это было вчера. Сегодня весь день я хожу в твоем. Посмотри. Номер три. Я номер три, не десять. — Ты... — Я с тобой. Я никогда тебя не брошу, и это именно никогда, Эндрю. Никогда, — Нил знал, как для него самого и Эндрю важны обещания, они не говорит «никогда», «всегда», ведь это слишком сильные слова и невозможно ничего обещать, разбрасываясь ими, но сейчас Нил был уверен. — Никогда, Эндрю. Никогда. — Д-а... или... — Да, — и Эндрю упал в его объятия. Нил прижал к себе, баюкая, как ребенка, когда лезвие выпало. Сердце провалилось. Нил понял, как близко он был к провалу, как близко он был к тому, чтобы потерять Эндрю. И за это он ненавидел Аарона всей душой.        Они сидели так пять минут, десять, полчаса. Нил никуда не торопился. Он послушно держал и ждал, пока дрожь сойдет, пока Эндрю придет в себя достаточно, чтобы мыслить, чтобы отделить реальность и кошмары. — Нил... — голос дрожал, но вроде стало легче, стало лучше, отчего часть напряжения исчезла. — Да, милый? — Спасибо, — и Нил помотал головой. — Спасибо, Дрю, что ты жив, спасибо, что не поверил, спасибо, что ты смог. Я знаю, как тебе было тяжело, ты большой молодец, что дождался, я горжусь тобой, — Нил знал наверняка, Эндрю хотелось действовать, однако он не стал, он держался и сдержался, Нил слишком часто останавливал того от смерти, чтобы сейчас не обрадоваться... Эндрю смог, смог сам, и Нил чувствует такое облегчение, что у него самого слезы стекают по щекам.        И Эндрю не мог этого не заметить, тот тихо заползает на колени Нила, стирает слезы большими пальцами и обнимает. Крепко-крепко. Раньше бы Эндрю никогда себе такого не позволил, но в эти недели они вместе ходили к Би, и, к его огромному счастью, Нил и Би смогли доказать, что Эндрю имеет право просто взять это, просто обнять или попросить без слов, не дожидаясь ответа, ведь это «да, пока не нет».        Может, Нил и не любил Би, но здесь он ей искренне благодарен. Ведь она помогла ему спасти Эндрю. Только благодаря ей они сейчас сидят вдвоем на крыше. — Я люблю тебя, Эндрю, не убегай, если кто-то еще раз посмеет оклеветать меня, приходи сразу ко мне, так я смогу помочь быстрее. Я... я мог потерять тебя, — и Эндрю лишь молча обнимает, касается губами щеки, извиняясь и позволяя понять, что услышал. — Ты... не... потеряешь... меня, — он слышал, как тяжело даются слова, но он был рад, что Эндрю смог, мог... — Я так испугался, Дрю, я боялся, что не найду тебя тут... не найду живым, боже, разреши мне убить Аарона. Я не хочу потерять тебя из-за него. Он в который раз доводит тебя. Ты больше недели мучился кошмарами из-за его выходок. Эндрю, я понимаю, что ты хочешь, чтобы у тебя был брат, близнец, но Аарон... он перешел слишком много границ. Я не могу потерять тебя из-за него, — Нил на самом деле был готов умолять того перестать общаться. — Я... телефон, — и Нил достал свой телефон, протягивая его Эндрю. — А где твой, милый? — тот помотал головой. — Аарон забрал, — Нил был готов убивать, он бы сжал кулаки, если бы руки на лежали на талии Эндрю.        А сам парень сейчас набирал что-то, а после были слышны гудки. — О, Нил, — голос был веселый, коварный, — мой брат наконец-то дал тебе отворот-поворот? А я говорил, что он поверит. Не зря я добивался этого больше месяца. Рано или поздно он бы тебя бросил. И я рад, что это настало. — Аарон, — раздается тихий голос Эндрю, отчего близнец давится своими словами. — Ты мертв для меня.