Взаимовыгодная сделка

Гебер замерла в дверном проеме, но всего на миг, чтобы поток воздуха из комнаты ее не выдал. За шумом воды ее слышно не было, так что женщина с чистой совестью подошла совсем близко, благо, что Кирилл стоял к ней спиной. Перешагнула бортик душевой кабинки: — А я проснулась, а тебя нет, — руки скользнули по бокам. — Напугала… ты всегда так подкрадываешься? — Гречкин повернул голову. Женщина только пожала плечами, прижимаясь ближе, прикусывая кожу где-то над лопаткой. Мигом заледеневшие под прохладной водой пальцы пробежались по напрягшемуся животу и скользнули ниже, мягко сжимаясь. Парень дернулся перехватить ее за запястье: — Нет, мой хороший, помнишь, о чем мы говорили? Руки убери. Вот так, молодец… Она мягко коснулась губами шеи, когда блондин отпустил ее запястье, издав что-то среднее между «ма» и недовольным кошачьим мявом. Попытался пристроить неожиданно мешающие руки, но неизменно натыкался на Гебер, поэтому просто уперся в стену. Ирина что-то проурчала в ответ и, наклонив голову и не теряя самообладания, наблюдала, как парень закусывает губу, как скользит ногтями по гладкой поверхности стены. Движения ладони так и оставались издевательски медленными, так что когда Гречкин попытался сбить ее с ритма и толкнуться бедрами так, как хотелось ему, Гебер только крепко обхватила его свободной рукой, удерживая на месте: — Не двигайся, мой хороший. Просто скажи, если что-то не нравится. Попроси меня. — Быстрее… пожалуйста. — Какой воспитанный, — он не видел ее выражения лица, но и по голосу было понятно, что она улыбается как довольная кошка. Темп действительно увеличился, а Гебер впилась в его шею, то легонько прикусывая, то сжимая зубы сильнее в самый неожиданный момент, то на контрасте мягко зализывая будущие следы. Только на миг отвлеклась, чтобы выдохнуть в ухо «Пошуми», когда почувствовала, что Кирилл вот-вот кончит. Протяжный стон, который он сдерживал в себе все это время, заставил ее крепче прижать к себе вздрагивающего парня, не давая привалиться к холодной стене. Правда теперь собственническая животная хватка превратилась в крепкие объятия. Она тяжело вздохнула, глядя на ставшую «пятнистой» шею. Не удержала себя в руках. Это плохо. Кирилл завозился, поворачиваясь к ней лицом, в голове парня явно начало проясняться. Он обнял ее в ответ, но ничего не сказал, вздохнул. И одной аккуратно принялся распутывать намокшие волосы. Гебер улыбнулась и потянулась к губам: — Я закончу с работой, и мы куда-нибудь уедем. Все равно итоги будут только в середине августа, -выдохнула она. — Хорошо, — успел ответить он, прежде чем Ирина вовлекла его в неторопливый поцелуй. Гречкин наконец расслабился, он и сам чувствовал, как опускаются постоянно напряженные плечи, когда их просто касаются прохладные ладони. А вот пробежавшиеся по ребрам пальцы заставили оторваться от женщины и со смешком уклониться от прикосновения. Она изогнула брови и теперь уже целенаправленно принялась его щекотать, наблюдая, как Кирилл уворачивается и в конце концов вылетает из душа, выскакивая сразу в спальню. Полная охотничьего азарта Гебер бежит за ним, даже не спотыкаясь на задравшемся коврике и упавшем полотенце. В спальне блондин пытается укрыться от нее, перелетая через кровать, но в процессе маневра его ловят за ногу. С торжествующим вскриком женщина устраивается на своей жертве и принимается за прерванную пытку. Гречкин хохочет, извиваясь, как змея на раскаленном песке, пытается скинуть вошедшую во вкус Ирину с себя. В какой-то момент даже получается, он сгребает ее в охапку, притягивает под бок и пытается отдышаться. — Знаешь, что говорят? Что те, кто боится щекотки — ревнивцы. Вместо ответа Кирилл принимается щекотать не ожидавшую атаки Гебер. Теперь уже она пытается отбиться, но освобождается, только когда самому парню надоедает. Они лежат рядом на разворошенной постели и пытаются отдышаться. — Так значит, ты ревнивая? — поворачивает он голову, глядя прямо в глаза. — Ты даже не представляешь себе, насколько.