Одинокий юноша.

Я снова проснулся глубокой ночью от кошмаров, которые не оставляли меня ни на одни сутки. Принимая сидячее положение, пошарил рукой по кровати, отчаянно разыскивая мобильник. Взглянув на слишком яркий экран гаджета, я ухмыльнулся и шепотом произнёс: — Пять часов утра. Славно. Решая больше не засыпать, я встал и прошел на кухню, включая чайник, и заглянул в холодильник. Он как обычно был пустой, потому что в магазин самостоятельно я не ходил уже давно, не видел в этом смысла, питаясь едой, купленной из ларька недалеко от дома. Поэтому холодильник пополнялся только с приходом одного мужчины в мой дом — Костенко. Но в эти выходные он не приехал, видимо, опять занят работой. Что же, так даже лучше, не будет мешать мне наслаждаться умиротворяющим одиночеством. Хотя, честно признаться, именно благодаря Сергею я стал чувствовать себя немного лучше. Мне было неловко, когда он в первый раз увидел меня сидящего на полу и смотрящего в одну точку словно зомби. Тогда по моим щекам стекали соленые противные слезы, оставляя после себя не менее противные мокрые дорожки. Тело потряхивало, а зубы ударялись друг о друга от холода, ведь я не закрыл окно в комнату и просто уселся на пол, вспоминая всё дерьмо, которое со мной произошло. Я старался не думать об этом, правда. Старался как можно дольше не вспоминать те ужасные события, которые я пережил, связавшись с подкастером. Но не мог. Я не мог просто забыть это. Потому что моя психика была на грани развала. Сейчас, как ни странно, ситуация в точности повторилась. Я сидел на полу, тело периодически вздрагивало от ужасных воспоминаний и холода. Я плакал. Плакал как маленький ребёнок. Хотелось сейчас обнять кого-нибудь, но я жил один. Именно по этой причине я не заметил вошедшего в дом Костенко, который уже пять минут, а может быть больше, держал меня за плечи, иногда немного сжимая их, чтобы я расслабился и что-то говорил, видимо, успокаивая меня. — Паш, посмотри на меня, — произнес Сергей и заглянул мне в глаза. Я перевел на него взгляд и, вытирая слезы с лица, сухо улыбнулся. — Простите, я не слышал как вы вошли. — Ничего, я понимаю. Ты ходишь к психологу? — У меня закончились приемы, я прошел у него лечение. — Помогло? — Слишком нежно, как мне показалось, произнёс Костенко и погладил меня по щеке, я вздрогнул, но не отстранился, мне были приятны такие жесты с его стороны. Только с его стороны, если быть точнее. Когда ко мне прикасался кто-то другой, я испытывал чувство неприязни и сразу же отстранялся. Сейчас я мог только удивленно смотреть на него во все глаза и лишь иногда вспоминать, что забываю дышать и моргать. — Все будет хорошо. Отдохни. Я принёс тебе продукты, а то опять будешь растворимой лапшой питаться. — Мужчина встал и, потрепав меня по голове, укрыл пледом. — Спасибо, Сергей. — Тихо сказал я, томно выдыхая в мягкий плед, наслаждаясь присутствием этого человека в доме. — Чувствуешь одиночество? — Спросил генерал-майор ФСБ, разбирая пакеты и протягивая мне что-то. — Шоколадка? — Я усмехнулся, но угощение все-таки взял. — Говорят, сладкое повышает настроение. Ответь на вопрос. — Уже более требовательно произнёс мужчина. Я прекрасно знал, что он не любит ждать, но мне так не хотелось говорить об этом, что я хотел перевести тему. Но не вышло. — Да. Чувствую одиночество. Иногда. А так... — Я помедлил, встретившись взглядом с красивыми серыми глазами Костенко. — Я им наслаждаюсь. — Поэтому сидишь на полу и страдаешь? — Немного язвительно, но мягко произнес Сергей и вновь сел возле меня, наблюдая за моей реакцией. — Это допрос? — С наигранным испугом спросил я. Сергей рассмеялся, расстегивая пуговицы своего темно-синего пиджака. Он одевался просто… Превосходно. Каждый раз я смотрел на него и подбирал с земли мысленно отпавшую челюсть, потому что настолько эстетичный, заботливый, добрый, гордый, серьезный мужчина вызывал у меня только такие эмоции. Но обо всем по порядку. Сейчас мы сидели на полу в темноте, и я не заметил, что кровь прилила к моим щекам, делая их багровыми. — Да, это допрос. С пристрастием. — Мужчина вновь звонко засмеялся и посмотрел на меня, меняя веселое выражение лица на испуганное. — А ты чего такой красный? Температура? Прежде чем я успел что-либо ответить, его рука уже легла на лоб. От неожиданности я отпрянул назад, надеясь встретиться спиной с диваном, но этого не случилось, и я упал на пол, рефлекторно потянув за собой Сергея, за которого схватился в последний момент в качестве опоры. Он недоуменно посмотрел на меня и громко сглотнул. Я отвел взгляд и попытался выбраться из пледа, в который оказался завернут на данный момент как в кокон. Костенко вновь наградил меня недоуменным взглядом и громко засмеялся. — Опять впутался в неприятности, пацан? Решив промолчать и продолжать смотреть куда-то в сторону, я вытащил руки из-под пледа, но тут же оказался поднятым вверх. — Ч-что? Что ты делаешь? — Хочу положить тебя на диван и обнять, пока ты находишься в этом коконе. — Ласково произнес мужчина и сделал сказанное ранее, забираясь ко мне под плед. А я лежал. Лежал и краснел как старшеклассница. Сергей вновь провел рукой по моей щеке, и я, не выдержав, повернулся к нему и серьезным голосом спросил: — Зачем ты это делаешь? — Делаю что? — Не притворяйся. Ты смущаешь меня своими… — Я помедлил, но, сглотнув ком воздуха в горле, продолжил. — своими действиями. — Паш, я просто забочусь о тебе. Что в этом такого? — Можно же и без этих прикосновений. — Смущенно прошептал я. Но, как известно, у ФСБ-шников не только замечательное тело, зрение и стиль одежды, но и слух тоже, поэтому Костенко, взяв меня рукой за подбородок, повернул к себе и требовательно поцеловал. Я… Растаял. Покрылся мурашками. Немного застонал. Начал тяжело и часто дышать. Умер и воскрес. Смутился. Возбудился. Я… Ответил на поцелуй, углубив его. Костенко видимо понравился мой язык, а точнее его вторжение, и он немного прикусил его. Я моментально выгнулся и застонал, отрываясь от поцелуя и прижимаясь как можно ближе к генерал-майору. Тот погладил меня по голове, после чего забрался в мои волосы пальцами и взъерошил их. — Понравилось? — Ты смерти моей хочешь? — Тяжело дыша от возбуждения, спросил я. — Почему это? — бывший капитан КГБ смотрел на меня с наигранным удивлением и хитро улыбался, ожидая моего ответа. Вот только вместо ответа и моего смущенного голоса он получил укус от меня в плечо и тихо рассмеялся, целуя меня куда-то в висок. — Как же долго я этого ждал, Пашка. Двадцать семь лет и несколько месяцев. — Я тоже… Ждал этого долго. — Смущённо произнёс я, утыкаясь ему в предплечье. За окном было противно-холодно, и завывал ветер. Кажется, начинался дождь, но нам было всё равно, ведь мы лежали на диване в темноте, в теплой, вдруг от чего-то неожиданно уютной квартире, как два кота, прижавшись друг к другу и понимали, что любим. Он меня — двадцать семь лет, а я его — всю жизнь. — Паша, ты больше не одинок. И никогда не будешь одинок. — Прошептал мне в ухо генерал-майор, вызывая табун мурашек на моей коже. Я вновь поцеловал его и, тихо выдыхая в его губы, обжигая их горячим дыханием, спросил: — Обещаешь? — Слово капитана КГБ СССР. Мы незаметно уснули, но я почему-то чувствовал на себе посторонний взгляд еще долгое время. И правда, на юношу из темноты смотрела и тихо хихикала маленькая девочка в белом платьице, с черными волосами и зелеными глазками. Зона в последний раз пролетела по комнате с двумя мирно спящими в ней мужчинами и испарилась, произнося: " Моя миссия выполнена, прощай, Паша."