За школьной партой

      Когда Немо оказывается перед заветной дверью, сердце его колотится, словно сумасшедшее, он не может успокоиться и взять себя в руки. Юноша мнётся перед дверью, пока Яков собирается уйти, после чего набирается уже смелости, чтобы нажать на звонок. Вот только дверь перед ним в тот момент открывается, позволяя увидеть незнакомого пожилого мужчину. Опрятный, в чистом аккуратном свитере кофейного цвета с совой, с забранными в хвост волосами до плеч цвета персика, в которых уже виднеется седина, и с голубыми выразительными глазами, как у его матери, но куда более живыми. Мужчина смотрит на него с недоумением и собирается было задать вопрос, однако, стоит ему открыть рот, как бывший учитель замирает, закрывает рот обратно и окидывает Вальтера внимательным взглядом с ног до головы и обратно.       — Ты сын Виктории и этого при... Фридемана?       — Да, — кивает в ответ тот, глядя на мужчину в ответ. — А вы отец моей матери, Виктории Фридеман, в девичестве Майер?       Тот кивает, прежде чем заметить стоящего рядом Якова и заметно нахмурится, замечая вслух с явным недовольством:       — Ты зря общаешься с этим парнем. Он способен на действительно нехорошие вещи, хотя от него я и ожидал такого меньше всего.       — Вы ведь ничего на самом деле не знаете! — выдыхает импульсивно Немо, однако одноклассник хватает его за плечо и шипит в самое ухо:       — Замолчи.       Вот только его манипуляции не остаются незамеченными для бывшего учителя, так что он сжимает крепче дверную ручку и требует, жестом приглашая следовать за собой:       — Заходите оба. Думаю, нам всем есть что обсудить.       Яков бросает на Вальтера убийственный взгляд и подталкивает его в спину, пропуская впереди себя. Так что очень скоро все оказываются в маленькой, но уютной прихожей квартиры учителя с деревянными обувницей и вешалкой в виде головы оленя, а также зеркалом почти в полный рост, висящим на стене.       — Мило у вас, — высказывается Немо, замечая пустые стеклянные полки рядом с зеркалом. Судя по количеству флаконов, некоторые из них висят зря. — А ваша жена...       Одноклассник шикает на него, а бывший учитель отзывается, не оборачиваясь:       — Развелись в те годы, когда Виктория вышла замуж за твоего, уж прости, непутёвого отца.       — Всё в порядке. Я могу это понять, — признаётся старшеклассник, неловко потирая плечо другой рукой. — У нас с ним далеко не самые тёплые отношения.       — Могу понять, — хмыкает мужчина, прежде чем обернуться, слабо улыбнувшись. — Прошу простить мою грубость, я не представился. Моё имя Кристиан Майер, но можно просто Кристиан. Хотя вообще я был бы рад, если бы ты звал меня дедушкой, но, полагаю, это слишком неловко для тебя, раз мы только познакомились. Позволь узнать теперь твоё имя.       — Вальтер, — отзывается юноша, и, видимо, своим выражением лица даёт новоявленному родственнику понять, что это имя ему не слишком нравится. — Но лучше Немо: это моё прозвище.       — Как капитан из книжного цикла? — усмехается тот, и оба парня не спешат признаться, как он ошибается. В конце концов, этот вариант звучит намного лучше, чем "никто" или "неизвестный". — Ладно, идём на кухню, я сейчас чайник поставлю. Нам с вами многое нужно обсудить.       Следуя за ним, Вальтер не может не заметить, насколько осторожно двигается Яков, с каким трепетом осматривает коридор и кухню, видимо, отмечая малейшие изменения с его последнего визита. Цепляясь взглядом за висящую на кухне изящный пейзаж булочной на берегу моря, Немо уточняет:       — "Маленькая пекарня у моря" Колган?       — Ты точно мой внук, — с улыбкой кивает ему мужчина, ставя на плиту чайник и вынимая из верхнего ящика, прежде чем поставить на стол, коробку пастилы и печенье-"ушки". — Расскажи, как там Виктория? Есть у меня ещё внуки помимо тебя? Она ведь так и не ушла от твоего отца?       — Нет, — отзывается парень, вздыхая. — К счастью, я единственный ребёнок в семье. Кристиан, мама совсем сейчас зависит от отца. Она словно марионетка, мне даже жаль, что она и слова поперёк ему сказать не может.       Мужчина в тот момент мрачно молчит, выставляя на стол три изящные тонкие чашки с узором из колокольчиков и разливая по ним из стеклянного прозрачного чайника рубиново-красного цвета заварку с запахом ягод, каркаде, лимона и немного мяты. Сквозь тонкие белые занавески проникают в комнату остатки света от заходящего солнца, падающие на клетчатую скатерть и окрашивающие её в оранжевый цвет. Наконец и Кристиан занимает за столом свободное место, переводя внимательный взгляд голубых глаз на Якова и интересуясь:       — Ничего не хочешь мне рассказать? Мой внук недавно упоминал, что я что-то не так понял.       — Мне нечего сказать. А он всё не так понял, — фыркает тот, внимательно разглядывая блюдо с печеньем перед собой, однако Немо молчать не собирается, а потому сообщает сам:       — В том случае, из-за которого ты уволился несколько лет назад, виноват не только Яков. Это было коллективное решение, план придумали трое.       — Помолчи, Немо, — вновь тихо шипит тот, однако бывший учитель, слегка нахмурившись, требует:       — Пожалуйста, продолжай.       Понимая, видимо, что этого разговора не избежать, Яков начинает говорить о случившемся:       — Я расскажу сам, довольны? В тот раз мы все не хотели, чтобы вас уволили, так что я, Оливер и Элиас придумали тот план с порчей документов и местью директору. Похоже, Оливер струсил тогда и свалил всю вину на меня. Остальное вы знаете.       — И почему же ты не сказал, что это неправда, а виновников больше? — допытывается Кристиан, на что старшеклассник отвечает, поднимая глаза и прожигая собеседника взглядом, напоминающим две бездонные чёрные дыры:       — "Сравнить предателя не с кем и не с чем. Я думаю, что даже тифозную вошь сравнение с предателем оскорбило бы".       Бывший учитель кивает со слабой улыбкой, замечая при этом вслух:       — Максим Горький "О предателях". Видимо, я действительно хорошо учил тебя. Прости, что столько лет считал тёмным пятном на своей биографии. Как выяснилось сейчас, ты был лучшим из моих учеников. Если, конечно, не самым лучшим.       — Я рад это слышать, — вздыхает Яков, и впервые за всё время Немо видит у него намёк на искреннюю счастливую улыбку. — Я вас не прощаю. Такие вещи нельзя просто взять и забыть. Но я даю вам шанс заслужить моё доверие.       Кристиан кивает, и по взгляду его Немо понимает, как мужчина гордится юношей. Разговор их прерывает неожиданный звонок в дверь, и мужчина признаётся, поднимаясь с места:       — Я никого не звал сегодня. Возможно, это вы просили кого-то подойти?       — Я велел всем не вмешиваться, — мрачно подмечает Яков, тут же сжимая губы, пока бывший учитель литературы идёт посмотреть, кто к ним заявился.       Вальтер ничего не говорит в тот момент. Он просто надеется всеми фибрами души, что отец не помнит адрес его дедушки и даже не догадывается, где он сейчас может быть.