Ничем не примечательные предновогодние дни

      Малосимпатичная старая пластиковая ель, как обычно, заняла комнату с телевизором. Одна из трёх гирлянд не горела, так что Лика упросила их купить новую. Уж в этом-то ни мама, ни Марина не могли ей отказать. Марина даже вытащила с верхней полки шкафа забавного старого Деда Мороза с выдвижными ногами (которые, правда, давно сломались, и потому вытягивались лишь вполовину) и пристроила его возле ёлки. Лика любила этого старичка, несмотря на его древность, и всё равно начала таскать его с места на место по квартире.       До Нового года оставалось всего-ничего, но работа не спрашивала, хотят ли женщины отдохнуть. Поэтому утром они собирались потише — у Лики уже начались каникулы, и она ещё сладко спала. Уж посидеть дома одной ей было можно.       — Вас снова только-только отпустят? — Лера приняла у Марины чашку кофе и отпила. В этот день она встала менее ворчливой, чем обычно. Просто потому, что утром, ещё не проснувшись, Марина закинула на неё ноги и руки. Лера даже не будила её лишние пять минут из-за этого.       — Да, капец вообще, — Марина глотнула какао. Она в последнее время часто таскала какао Лики. — Ну хоть корпоратив отгуляли. Надоело страшно, если я ещё хоть раз услышу «Самый лучший день»…       — Ничего, зато на Новый год я приготовлю оливье и винегрет… — Лера прожевала немного разогретой гречки с мелко порезанными сосисками и задумчиво добавила, — И курицу запеку, если хотите с Ликой.       — Я люблю всё, что ты готовишь, — Марина улыбнулась. Лера фыркнула и побыстрее закрыла губы чашкой кофе, чтобы подруга не увидела ответной улыбки. — Так… Ещё пятнадцать минут, и я опоздаю.       — Позвонишь в обед? — Лера глянула на часы над буфетом. — Лике особенно. Лика соскучится.       — Конечно, хорошо, — Марина потянулась, составила посуду в раковину, крепко обняла Леру и побежала одеваться.       На обеде к Марине подсел Максим. Марина, поглощённая мыслями о том, что её дражайшая подруга может запечь на Новый год курицу (а когда Лика уснёт — и достать шампанское), заметила это лишь тогда, когда Максим накрыл её ладонь своею и чуть сжал.       — Э-э, привет, Макс, — Марина неловко улыбнулась. Всегда было неудобно выдёргивать у него руку, когда вокруг были люди. — С наступающим…       — И тебя, Рин, — Максим улыбнулся. — Слушай, есть у тебя планы на Новый год?       Марина напряглась. Такой вопрос, обычно в варианте «какие планы на вечер?», она слышала периодически в течение года. И после этого, если ей хотелось секса, они ехали к Максу.       А потом следовал невнятный неприятный диалог с Лерой. Каждый раз.       — Это… Пока неопределённо, — нашлась женщина. — Я, может, к родителям в Зиму поеду. А что, есть предложения?       — Есть, — Максим смутился и взъерошил волосы, не убирая руки с Марининой. Марина в который раз за всё время работы в банке подумала, что Макс был слишком хорош для неё. И этим же раздражал. На работе их считали парочкой в конфетно-букетном периоде, и это при том, что у них даже толковых романтических свиданий не было!       Марина поймала себя на том, что уже и не слушает, что там предлагает Максим. Ей снова стало неловко.       — Погоди, я задумалась, — Марина вынула наконец руку из-под руки Макса и взялась за ложку. — Повтори, пожалуйста.       — Просто если ты не будешь занята, — затараторил Максим, внезапно вспомнивший, что обед не резиновый, — ну то есть, если ты будешь… Если твои планы, ну, мало ли что бывает… Я бы хотел пригласить тебя к себе, отпраздновать вместе!       — Оу, это… — это было примерно то же самое, что и подозревала Марина. — Очень… Милое предложение… — действительно, раньше Макс не звал её на праздники. Только поздравлял с ними. И смотрел теперь с такой надеждой… — Я посмотрю, как у меня будет с планами, — сжалилась она. Как было не сжалиться? Максим был хорошим парнем, всё-таки. И личную жизнь нужно было бы устраивать, всё-таки… Скоро сорок, а она всё с подругой живёт. Пускай знали об этом человека два-три, но…       От мысли об этом всём в виске стрельнуло, и Марина невольно дёрнулась. На вопросительный взгляд Макса она ответила неловкой улыбкой и сделала вид, что в столовой зябко.       О своём обещании позвонить Марина вспомнила только на обратном пути в офис. Она притулилась в уголке лестничной площадки, с вежливой улыбкой пропуская коллег, и набрала Леру.       — Алло-о-о? — томно произнесла Лера. Улыбка Марины невольно стала радостной.       — Ты чем это там занимаешься, Савельева?       — С работой сексом трахаюсь, ясное дело, — Лера засмеялась. — Тринадцатую Анна-Иванна выдала! Кто ж не будет рад деньгам под Новый год?       — Какая ты материалистка, Лер, — Марина прикрыла телефон второй рукой с такой нежностью, словно дотрагивалась до чьего-то лица. — Лика дома уже?       — Да, не пошло у них в долгосрочной перспективе строительство иглу на улице, — Лера захихикала. — В снегу извалялись, с Валиком подрались. Не дети, а катастрофа. Чувствуется мне, Валикова мама придёт к нам вечером на разборки!       — Погоди, а Валик — это… — Марина оглянулась — по коридору неспешно возвращался начальник. — Во блин. Мне кажется, я ей не успею сейчас позвонить. Скажешь, что я звякну позже, ладно?       — Так а чего ты так припозднилась?       — Я, ммм, — Марине стало неуютно, и она открыла дверь в офис, — я, э, ну, эх, ещё с начальником беседовала… Проблема небольшая, потом скажу, мне правда пора бежать.       — Ну, ладно, — голос Леры звучал не слишком доверчиво, но она, видимо, всё же улыбнулась. — Будем ждать тебя позже, работяга.       После предобеденной шумихи клиентов было мало. В основном в магазин заходили после работы или в обед, когда Лера, как гордая мать-одиночка, уходила забирать ребёнка из школы. Но на каникулах номер работал слабее. Тем не менее, в этот раз её отпустили поесть домой, и Лера вернулась только сейчас, после того как спрятала телефон с почти замёрзшей рукой под куртку.       — Ну наконец-то! — поздоровалась из-за прилавка Анна Ивановна. — Твоя дочурка там что, в сугроб провалилася?       — Почти! — Лера засмеялась. Настроение, на самом деле, было отличное. Хотя в последних словах Марины ей почудился какой-то странный подтекст. Но это просто потому, что Лера на самом деле была чуть-чуть ревнивой до подруженьки. — Они с детишками по двору стали строить эти домики из снега… Иглу, типа. Ну, один, и фиговый, и в итоге снега друг другу за шиворот напихали.       Анна Ивановна одобрительно хмыкнула.       — Умеет твоя за себя постоять, — она встала из-за прилавка, где сидела на запасном стуле. Вообще сиденья в салоне магазина предназначались для клиентов, но и ноги у Анны Ивановны уже были не те. — Вспоминаю своих детишек… Эх, вона сын из Зимы до матери никак не доедет.       — О, у моей подруги там родители живут, — Лера завернула в подсобку, чтобы оставить там куртку. Второго продавца нигде не было видно. Она была относительно тихой, конечно, и работала у них всего месяца два, но обычно хотя бы мелькала перед лицом.       — Хорошее место, жалко дикое, — менеджер снова хмыкнула. По ней было видно, что её так и тянет поболтать. — Если б не мужик мой, собака такая, я б туда поехала сама, так он сопьётся!       Лера кивала, автоматически следя за интонацией начальницы. Она думала о том, с чем было бы лучше запечь курицу для дочери и… Подруги, подруги, конечно. Марине очень нравилось, как она готовила. А говорили ещё, что путь к сердцу лежал через желудок у мужиков! У кого из них могли быть такие радостно блестящие глаза при виде Леры? И такие нежные руки… Хотя трогать их можно было только ночью, пока их обладательница засыпала…       Лера тряхнула головой — какая-то из интонаций Анны Ивановны прозвучала вопросительно. Лера слабо улыбнулась и сделала виноватый вид.       — Извините, я задумалась… Курицу хочу дочке на праздник приготовить…       — Только пообедала же! — менеджер, против ожиданий Леры, засмеялась. — Ладно, ладно тебе, вижу, уже ответила. Я вообще спрашивала, когда ты мужика уже найдёшь!       Лера стиснула зубы, не переставая улыбаться, и пожала плечами.       Марина изнемогала от скуки. День был совершенно нерабочий, в банк заходили в основном старички и студенты, у которых уже закончились пары. И всех в электронной очереди успевали перехватить другие окна.       Стол Макса стоял сбоку от её стола, не совсем по соседству, а немного дальше, у другой стены. Периодически Марина от скуки бросала на мужчину случайный взгляд. Он, наверное, расценивал это как флирт, потому что улыбался в ответ.       Марина тихо вздохнула и залезла в свой телефон. Там было немного её фоток, немного фоток из повседневной жизни и много, много — Лики. И несколько Леры. Ровно столько, чтобы это не выглядело подозрительно.       Весной следующего, приходящего года Лика заканчивала четвёртый класс. Значит, осенью переходила в пятый. Они жили все вместе уже почти десять лет. Марине почему-то стало неуютно от этой мысли. Нет, ей нравилось, ей правда нравилось так жить, просто будто постоянно чего-то не хватало. Какой-то определённости, что ли. Вот будь Марина мужиком, так давно бы…       Марина прикусила колпачок ручки и вздохнула. Ну, чего гадать, что было бы? Достаточно и того, что она воспитала Лику словно собственного ребёнка. Собственно, своим ребёнком в плане воспитания Марина её тайком и считала. А Леру… Леру…       Марина поморщилась и вынула колпачок изо рта. Нет, от этих мыслей лучше не становилось.       Она ограничилась тем, что отправила Лике смс с вопросом, купить ли ей тайком что-нибудь вредное и вкусное.       Максим догнал её уже почти на входе, когда Марина взялась за ручку двери. Пришлось поспешно выйти, чтобы не мешать коллегам, и дать ему взять себя под локоть.       — Я, это, Рин, о чём хотел… — Максим откашлялся. Он волновался. — Ну, я тебя уже пригласил, да, просто… Просто ты мне заранее позвони, если сможешь или не сможешь, ладно? Хотя бы за день. Я приготовил бы что-нибудь… Мне тогда нужно знать, что готовить на тебя или на себя одного.       — Сам себе готовишь? — Марина вежливо улыбнулась и подумала, что спрашивать о таком вообще-то глупо. А кто ему будет готовить?       — Ну так я один живу, — Максим засмеялся чуть-чуть нервно. Марине снова стало его жалко. Пожалуй, он не заслуживал таких половинчатых отношений. Правда, первых шагов тоже не делал…       — Я позвоню, позвоню, — успокоила она его. Макс проводил её до самой автобусной остановки и ещё и стоял в ожидании, пока она сядет. Поэтому позвонить домой Марина смогла только уже внутри, приютившись у окна над самой печкой пазика. В ноги нещадно полился жаркий воздух.       — Алло-о-о? — неожиданно в трубке раздался томный голос Леры. Марина хихикнула.       — Аллё, ты что, у ребёнка телефон отобрала?       — Ребёнок в ванне плещется, — Лера тоже захихикала. — Страшно желала встретить тебя нарядной. Помнишь же платье, которое мы ей тайком от тебя покупали?       Марина фыркнула. Хотя платье покупалось без неё, она принимала в выборе непосредственное участие — ей скинули втайне от ребёнка кучу фотографий.       — Помню.       — Ну вот, она его надевать хочет, а для этого нужно выглядеть «ко-о-ро-олевски», — Лера прищёлкнула языком, пародируя Лику. У дочери только-только прошла эпоха увлечения Древним Египтом и началась эпоха принцесс и рыцарей. Правда, Анжелика никак не могла выбрать, кем ей хочется быть больше, и пока остановилась на королеве, «потому что так ближе к обоим». На взгляд Марины звучало логично.       — Славно, славно, — Марина прижалась тыльной стороной ладони к холодному стеклу автобуса. Оно было грязным даже изнутри, поэтому жаться к нему лицом не стоило. — Ну я тогда только уже дома с ней поговорю.       — Ты вообще-то должна была раньше позвонить, она минут пять только как в ванну залезла, — упрёк в тоне Леры звучал немного игриво, но это всё же был упрёк. Марина неуютно повела плечами.       — Да блин… Меня Макс подхватил на выходе. Пристал со своим «приедешь ко мне на праздник?», не могу.       — Ну, — голос Леры стал тише и враждебнее, — может, если бы ты не ездила к нему иногда, а сразу сказала «нет»…       — Блин, Валера, не начинайте, — Марина натянуто и негромко засмеялась. Имя Макса мгновенно пробуждало в Лере какого-то злобного гремлина. И при этом она никогда не могла внятно сказать, какие у неё претензии. — Давно ли я встречала Новый год не с вами двумя, а? Я даже к родителям езжу реже, чем с тобой и Ликой тусуюсь.       Лера некоторое время молча сопела в трубку. Наконец, она вздохнула.       — Ладно, — её голос звучал примирительно. — Извини. Просто он мне не нравится. Что-то крутится вокруг тебя… Раз уж такой влюблённый, нет бы сразу…       — Он может быть влюблён хоть пять раз, — Марина фыркнула. Кажется, гроза миновала. — А я всё равно у нас… У вас дома буду шампанское пить в новом году.       — Я верю, верю, — в голосе Леры послышалась улыбка. В груди у Марины потеплело. — Езжай давай.       Марина вылезла из душа, завернулась в свой старый пушистый халат, на котором был нарисован Стич, и на выходе из ванной столкнулась нос к носу с Валерией. Та несла в руке пачку с чёрной краской для волос.       — А я всё думала, когда ж ты вылезешь, русалочка, — Лера нырнула в ещё окутанную паром комнату и пристроила коробочку на стиральной машине. — Завтра вечером будешь меня красить.       — Ну-у, — Марина протянула руку и пропустила несколько Лериных прядок сквозь пальцы. Они отросли от корней уже на три-четыре сантиметра. — Вообще… Ты не думала с натуральным походить?       Лера фыркнула.       — Ну ты ещё мне Анну-Иванну не включай тут, Маринка. Тебе просто лень меня красить?       — Нет, я… — Марину потянуло погладить её, но она убрала руку с дружеской беспечностью, как умела. — Я просто сто лет тебя с натуральным цветом не видела. Он вообще-то красивый.       — Ну это надо было раньше говорить, до того как я на краску потратилась, — Лера махнула рукой. — И вообще, тебе разве не нравятся жгу-у-учие брюнеты?       — Не то чтобы у меня были предпочтения по цвету волос, — Марина упёрлась руками в бока и игриво толкнула подругу бедром, — а ты так вообще женщина шикарная. Ой, вырастешь — все мужики твои будут!       — Особенно когда узнают о Лике, — Лера фыркнула и покачала головой. — Ой, да и кому нужны эти мужики… Нам вроде и так неплохо.       — Ага, только члена ни у кого из нас нет, — Марина искренне засмеялась. Когда она взглянула на подругу, лицо той не было весёлым. — Ну эй! Смешная же шутка.       — Так это всё, что тебе от этого твоего хахаля нужно? — спросила Лера негромко. Марина закатила глаза.       — Господи, Лер. Я же сказала — я его не люблю. Чего ты снова начинаешь? Он просто… Ну, того, удобный и славный молодой мужчина… Извини, а что мне, каждый раз в ванной с двумя пальцами запираться, когда припрёт?       Лера уставилась на неё исподлобья и скрестила руки на груди.       — Я ведь не ищу, на кого напрыгнуть, каждый раз, когда у меня чешется, — медленно и сердито произнесла она. Марина нахмурилась.       — Ох, ну знаешь, если ты хочешь что-то предложить — говори прямо.       Взгляд Леры вдруг потух, и она отвела глаза.       — Ничего, — Лера махнула рукой и вышла. Марина пыталась несколько раз вернуться к этому разговору, но Лера только слабо улыбалась и предлагала не вспоминать, при Лике усиленно делая вид, что всё хорошо. Но что-то в том невнятно-сердитом блеске глаз Валерии, пускай и мимолётном, не давало Марине покоя. Это её подбешивало.       Она сделала последнюю попытку вернуться к разговору перед сном. Здесь Лере деваться было некуда, поскольку они спали буквально на одной кровати, а Лика уже сопела в другой комнате.       — Лер, — позвала Марина, пока женщина натирала руки кремом. Та не ответила. — Ле-е-ера-а-а. Ты оглохла?       — Я правда не хочу это больше обсуждать, — в тоне Леры была слышна непонятно откуда взявшаяся усталость. — Я уже жалею, что сказала это всё, а ты никак не отстаёшь.       — Так потому что ты нифига не объяснила! — Марина подвинулась к ней. Лера всё не поворачивалась. — Ну блин, Лера, нам под сорокет. Мы можем поговорить, как взрослые люди?       Она положила руку Лере на плечо. Та вздрогнула всем телом и вывернулась из-под ладони Марины, после чего нырнула под одеяло, не глядя на подругу.       — Марин, успокойся, — Лера звучала миролюбиво, — я не… Я не против этого… Его… Просто… Не хотелось бы, чтобы ты нас бросала, знаешь?       Марина приподняла бровь. Этот миротворческий тон ей совсем не нравился.       — Что значит «бросала»? Я вроде как не особо вписываюсь во что-то, что можно бросить.       Лера промолчала. Она натянула одеяло на самые брови, и Марине было видно только её пшеничные корни, переходящие в тёмные-тёмные пряди. У Макса был такой же цвет волос. Какая-то догадка шевельнулась в голове Марины, но она тут же отбросила эту мысль и поднялась с кровати. Был же и у неё предел терпения, в конце концов.       Эту ночь впервые за годы жизни в их… В Лериной квартире Марина провела на кухонном диване.       Назло Лере праздновать Новый год у Макса Марина всё же не хотела — это жутко расстроило бы Лику. С ребёнком портить отношения из-за внезапных выпадов её матери не хотелось.       Но Марина сама поймала Максима на работе в обеденный перерыв и сказала, что хоть она и уезжает к родителям на праздник, но вот сегодня, в этот допраздничный пятничный вечер…       Ничто не мешало ей переночевать у него в ночь с двадцать девятого на тридцатое.       Максим на радостях заказал такси. Пока они стояли около ворот банка, Марина настрочила Лере сухую, но информативную смску и отключила звук.       В такси Макс спрашивал, что ей хочется заказать на ужин, и несколько раз робко брал за руку. Марина рассеянно кивала. Вот теперь, когда она уже сделала то, что сделала, её стало покалывать сомнением.       — А? — она тряхнула головой и посмотрела на Макса. Тот выжидающе молчал. Марина совсем не услышала вопроса. — Эм… Да делай, как хочешь.       — Тогда закажем суши, — предложил Максим. Марина кивнула. В мыслях у неё наплывала какая-то тяжесть.       Квартира у Максима была маленькой, но при этом чистой и уютной. Марину даже немного смущало то, как он самостоятельно управлялся со своим наследным хозяйством — и это после всех общественных разговоров о холостяцком быте! Ей снова стало немного стыдно перед ним.       Пока они ждали суши и смотрели какой-то сериальчик за чаем, Марина всё же украдкой проверила мобильник. Там был пропущенный, но не от Леры, а от Лики. Марина извинилась и вышла в прихожую с телефоном.       — Алло, ребёнок? Что-то случилось?       — А, это… — Анжелика запыхалась на том конце. Видимо, бежала в комнату на звонок. — Уф, это… Ма-а-арин, а ты почему сегодня не дома спишь? Вы с мамой поругались?       — А, не, я… — Марина прикусила губу. Всё же Лика была девочкой умной. — Я-я, ну, просто поехала в гости на ночь. Я завтра дома буду.       — А, хорошо, — Лика повозилась с чем-то в трубке и добавила шёпотом, — а то мама грустной выглядит. Ну, она мне не показывает, но я вижу, что она в окно смотрит вечно.       — Я поняла, — Марина прикрыла телефон рукой и тоже зашептала, — всё будет в порядке, Лик, я завтра приеду и спрошу, что с ней было сегодня, ладно?       — Хорошо, — в голосе Лики послышалась улыбка. — Мы будем ждать.       Они с Максом поели суши, напились чаю и осушили по бокалу. Разогретый вином и необычайной соглашательностью Марины, Максим первый полез к ней целоваться. Она не сопротивлялась, но и не подавалась навстречу — мысли Марины вообще были далеко от этой квартиры и этого мужчины.       «Некрасиво получилось, — думала Марина, машинально помогая снимать с себя рабочую блузку. — Надо было спокойно с ней поговорить. Но блин, я же пыталась! Лерка вообще непонятно с чего взьелась!»       Она с трудом отвлеклась от собственных мыслей, и оказалось, что Максим уже надел презерватив, а она лежит на спине. Макс не снял с себя рубашку, только расстегнул, и сейчас целовал ей плечи. Марина прислушалась к своим ощущениям. Этот странный комок нервов, в центре которого сидела Лера, не давал ей возбудиться.       Марина тихо вздохнула и закрыла глаза. От Макса хорошо пахло, но к этому запаху Марина не чувствовала ничего. А сейчас, когда ей и сексом-то заниматься не хотелось…       Марина поморщилась, надеясь, что Максим там слишком занят своим делом, и отпустила мысли в вольный полёт. На ум назойливо лезла Лера, и она решила не сопротивляться. Всё равно рано или поздно подруга должна была и выветриться — например, когда Марине физически начнёт нравиться то, что происходит.       Но мысль внезапно повернулась в сторону образа Леры в халате вечером, когда они готовились ко сну. У Леры был всего один халат, и надевала она его редко, но он был очень красивый — шёлковый, тёмно-зелёный, расписанный крупными кистями сирени. Халат опускался Лере до колен, открывая немного пухлые кругленькие икры. А когда она в нём садилась — и колени.       В груди потеплело. Марина смогла издать тихий стон, краем сознания следя, что там делает с ней Максим. В образе Леры, который стоял у неё перед глазами, не было ничего особо эротичного, но он отзывался странно приятным тягучим ощущением внизу живота.       Марина вдруг широко открыла глаза, приподнялась на локтях и тряхнула головой. Думать о подруге в таком ключе… И в первую очередь — о другой женщине. Но образ не исчез на фоне белого отштукатуренного потолка и зелёной люстры, на фоне навалившегося на неё Максима и ощущения ткани сбившегося одеяла под спиной.       Марина легонько похлопала Макса по плечу и слабо улыбнулась, когда он, раскрасневшийся и тяжело дышавший, остановился и посмотрел на неё вопросительно.       — Давай попробуем кое-что новое, — сказала Марина. Она с трудом держалась, чтобы не отвернуться — так ей не хотелось видеть его радостное лицо.       Марина уложила Макса на спину и села ему на бедра, повернувшись спиной к его голове. Она с натянутым смехом назвала эту позу «обратной наездницей», но он не уловил наигранности её радости.       Марина задвигалась и пустила мысли дальше, всё же заинтригованная этим новым направлением. Ну, не то чтобы новым…       Марина хихикнула про себя. Лера была красивой, на её взгляд, хотя при этом и своенравной, словно буря. Но… Не то чтобы ей это не нравилось.       Женщина прикрыла глаза и осторожно представила, что её обнимают со спины, мягко прижимаясь к ней грудью. Картинка получилась настолько яркой, что Марина на несколько мгновений будто почувствовала запах волос и тела Леры — и снова открыла глаза и остановилась.       — Нет, — она со вздохом запустила пальцы в волосы. — Макс, я так не могу.       — А? — Максим, уже начавший было помогать ей своими движениями, опешил. Марина осторожно слезла с него и потёрла лицо ладонью. Оно горело. Но слёз или чего-то такого Марина не чувствовала.       — Блин… Слушай, — она посмотрела на недоумевающего Максима. Он выглядел немного жалко в такой позе. — Эх. Извини. Я… Я тебя не люблю, Макс. Это будет вообще неправильно по отношению к тебе, понимаешь?       — Оу, — только и смог выдать Максим. Он медленно сел, переваривая её слова. — Ам… Ну… Спасибо хотя бы за честность.       — Ты можешь на меня рассердиться, если хочешь, — Марина быстро надела бельё, избегая глядеть на него, и потянулась за блузкой. Макс вёл себя слишком тихо как для человека, услышавшего неприятные новости. Он сидел, прикрыв руками пах, и задумчиво смотрел на Марину.       — Да… Да не, — Максим вздохнул. — Зачем… Я, в общем-то, так и думал.       — Правда? — Марина всё же перевела взгляд на мужчину. Он кивнул.       — Ну, знаешь… Ты вроде как не особо… Стремилась проводить со мной время? Хотя мы и спим, но… Ладно. Нет, я понимаю. Хорошо, что ты это хотя бы сейчас сказала, а не завтра с утра.       — Прости, — Марина выпрямилась, натянув уже и колготки, и брюки. — Блин, я дура вообще-то. Не стоило давать тебе ложную надежду, правда. Эм… Если ты собирался пойти дальше в этот Новый год. Ещё раз извини.       Максим махнул рукой. Лицо у него было грустное, но не настолько, насколько ожидала Марина.       — Ну, может, я успею купить билет и завернуть к родителям тоже, — сказал он и стал оглядываться в поисках своих трусов. — А ты, эм… Ну, тебе такси заказать?       Марина почувствовала себя ещё более виноватой и, отнекиваясь от такси и предложения проводить её хотя бы до остановки, куда приезжал самый поздний автобус, сбежала.       Снаружи было темно и морозно. Снег не шёл, а лежавший не доставал и до щиколотки. Марине всё казалось, что у неё горит лицо.       Она посмотрела на часы и решила всё же вызвать такси. Марина обмахнула перчаткой заснеженную скамью на детской площадке и стала ждать на ней. Она открыла список контактов и смотрела на номер Леры, пока экран не погас. Тогда Марина быстро включила его снова, нажала кнопку вызова и прижала телефон к уху, задержав дыхание.       Спустя несколько томительных длинных гудков трубку подняли.       — А… Алло? — голос Леры звучал приглушённо.       — Алло, ещё не спишь? — Марина постаралась придать своему голосу бодрости. Лера вздохнула.       — Да… Нет, не сплю. Я Лику укладывала. А что?       — Да, это… — у женщины перехватило дыхание. Ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы совладать с собой. — Это… Не ложись, короче, ладно? Я, кажется, ключи дома забыла.       — А ты разве… — Лера прервалась на полуслове, несколько раз попыталась продолжить мысль и наконец фыркнула. — Да, ладно, я подожду.       Марина некоторое время постояла на улице, глядя в единственное освещённое окно в квартире. Оно светилось совсем слабо — стало быть, Лера включила только бра со своей стороны кровати, который они всем миром повесили чуть ли не накануне, в ноябре. Марине ещё нужно было обойти дом, потому что она сказала таксисту остановить «где-то вот здесь, да», а окна их… Лериной… Их квартиры выходили на дорогу, а не во двор.       Марина сделала несколько глубоких вдохов. Морозный воздух защекотал нос. Вечером в день Нового года, часов в шесть, в самом большом районном парке обещали запустить салют…       Марина пошла вдоль дома, аккуратно пробираясь по сугробам. Здесь снег был выше, потому что убирали его пока не так усердно.       Она нажала кнопки домофона и немного склонилась, чтобы лучше слышать через толстую вязанную зимнюю шапку.       — Марин? — прозвучало вместо обычного «кто там?». Марина невольно улыбнулась.       — Да, это я.       Домофон мгновенно запищал, и она потянула дверь на себя.       Марина поднялась не спеша, по дороге успев закрыть окно на переходе между пролётами.       Лера встретила её в прихожей. Она была одета в халат, о котором Марина думала где-то час назад.       — Привет, — сказала Лера тихо, глядя себе под ноги. Марина кивнула и тихо закрыла дверь. — Ну, эм. Я думала, ты…       — Я тоже так думала, — Марина поморщилась, сняла перчатки и потёрла лицо. — Блин, холодно.       — Нечего было гулять ночью, — Лера дотронулась до её щёк, всё ещё не глядя на подругу. Ладони Леры были горячими и сухими. — Бр-р. Ледышка.       — И не говори, — Марина положила руки поверх рук подруги, удерживая их на своём лице. Лера вздрогнула всем телом. — Хе-хе. Извини. Это… Слушай, я, кажется, совершенно рассталась с Максом.       Лера всё же посмотрела на неё.       — Почему?       — Ну, я… — Марина осеклась. Ну, она сказала, что не любит его, да, но, кажется, какой-то части объяснения всё равно не хватало. Чего-то такого, что можно было бы сказать ещё и Лере. — Я, э… Я сказала, что не хочу… Ладно, короче, я сказала, что я его не люблю.       — Оу, — лицо Валерии немного посветлело. Она хмыкнула. — Не расплакался?       — Ой, ну ты и злюка, Лер, — Марина закатила глаза. — Не могу я обманывать его доверие больше. Я знаю, что ты его терепеть не можешь, но он хороший парень и заслужил честные отношения.       — Ясно, придётся знакомить его с моей почти новой коллегой, чтобы у тебя не было угрызений совести, — Лера хихикнула и погладила лицо Марины, не вынимая рук из-под её ладоней. Женщина фыркнула и сняла шапку.       — Дай мне хоть раздеться, благотворительница, а?       Лера не выпустила её лица — наоборот, она немного потянула, приблизившись, и вдохнула. У Марины по спине побежали мурашки.       — Вино пили? — поинтересовалась Лера шёпотом. Марина кивнула с виноватым видом. — Ладно. Просто глаза у тебя блестят.       — Это не поэтому, — Марина поймала себя на том, что в такой близи её взгляд почему-то норовил опуститься в приоткрытую часть Лериного халата. Пришлось сфокусироваться на её лице, чтобы вести себя подобающе. — Я, эм… Просто рада, что домой приехала. Так можно мне раздеться?       — Давай-давай, — женщина наконец отпустила её лицо.       Марина успела сбегать в душ и накинула на себя одну только длинную старую футболку, опускающуюся ниже середины бедра. Может, из-за вина, а может ещё из-за чего, но ей совершенно не было холодно. По пути в спальню Марина немного постояла у двери Лики, прислушиваясь. Ей хотелось зайти, посмотреть, как она там, но так можно было и разбудить ребёнка. Марина утешилась тем, что Лика обрадуется утром.       Лера сидела, накрыв ноги. Она смотрела, как Марина причёсывается, мажет тыльные стороны ладоней кремом и забирается под своё одеяло.       — Следишь за мной? — Марина хихикнула. Лера легонько ткнула её локтем.       — Немного, — голос Леры наконец-то был почти спокойным. Марина повертелась, усаживаясь поудобнее, и зевнула.       — Ну что, душа моя, завтра не на работу, послезавтра не на работу… Может, протусим всю ночь? «Кущи» вон за каким-то хером круглосуточно работают.       — Да, не хватало ещё в Новый год пойти тусить в кафе, где вечно поминки справляют, — Лера фыркнула. — Проще сразу в пивную через дорогу.       — Нет, спасибо, хватит с меня сегодня алкоголя, мне и так странные картинки в голову лезут, — Марина бросила быстрый взгляд на подружкин халатик и взяла телефон.       — Это какие?       — А, ну, того, хе-хе. Так, твоё суровое личико на ум пришло…       — Я отговаривала тебя от общения с твоим мужчинкой? — Лера повернулась к ней с усмешкой, и Марина тихо захихикала.       — Ой, да ты фактически меня с его члена сдёрнула своей кислой миной!       — …Это звучит слишком странно, — Лера склонила голову. — В смысле, ты что, представляла меня, пока спала с Максимом?       — Не, ну не всё время… — Марина неловко откашлялась. Сказанное звучало ещё более странно, и она замолчала, уставившись в телефон с открытой новостной лентой.       Вдруг поверх её руки, лежавшей на одеяле, легла рука Леры.       — И чё, часто ты под меня сексом занимаешься? — спросила подруга, еле сдерживая смех. Марина вспыхнула.       — Да блин, я просто неправильно это сформулировала! Чего ты сразу к словам цепляешься?       Лера, тоже красная, но от сдерживаемого смеха, вытерла выступившие слёзы ладонью и испустила какой-то придушенный хрип. Марина нахмурилась и толкнула её локтем. Лера замахала свободной рукой.       — Прости, прости, — только и смогла произнести женщина. Понемногу она успокоилась. Однако ладонь Марины на одеяле не отпустила. — Да, эхех… Я сочту это за комплимент, учитывая то, сколько лет мы спим в одной кровати, а ко мне ты ни разу не полезла… Хоть и думала о таки-и-их непристойностях…       — Да блин, Лерка! Ни о чём я не думала! Что ты всё клоуничаешь? Это моя работа!       — Ну, хе-хе, — Лера глянула на неё искоса, — а ты хочешь обсудить наше сексуальное влечение на серьёзных щах?       — А у нас оно есть? — Марина посмотрела на неё в ответ и хмыкнула. Лера отвела взгляд. — Эй?       Лера пробормотала что-то. Марина приподняла бровь, и подруга вздохнула.       — С одной стороны, — Лера убрала руку и нырнула под одеяло. Марина посидела несколько мучительных десятков секунд, переваривая этот ответ, и положила телефон.       Она перевалилась набок и склонилась над Лерой, как бы зажав её между своим телом и руками, на которые опиралась.       — Лер? Лер, ты что, таки думаешь обо мне в эротическом ключе? — Марина почему-то почувствовала себя легче. Лера спрятала лицо под одеяло. — Блин, Валерия-а-а, мы взрослые люди! Я сама это говорила! Эй?       — Вот и сама клоуничать начала, — глухо отозвалась Лера. Марина засмеялась — в основном от действительного облегчения.       — Так я правильно подумала, что ты приревновала меня к нему! Блин, я уж подумала, что ты с ума сошла — обижаться на такие вещи… — она согнула локти, оказавшись в десятке сантиметров от закрытого одеялом лица подруги. — Но мы же обе женщины?       — Ой, а я от тебя детей собралась заиметь, что ли… — пробухтела Лера. Марина с улыбкой навалилась на неё и смогла немного сдвинуть одеяло — Лера вцепилась в него изнутри. Показался красный лоб, закрытый взлохмаченными волосами.       — Наверное, нет, — протянула Марина, глядя на неприглаженную макушку с отросшими пшеничными корнями. От Леры пахло гораздо, несравненно лучше. Марине вдруг захотелось уткнуться ей в шею, и она сама зарделась. — Хотя знаешь, вообще мы и так ведём себя как престарелая парочка…       — Ой, да заткнись ты, — Лера звучала невероятно смущённо. Марина потрепала её по волосам, убрала их с застенчиво-красного лба и коснулась губами горячей кожи. Лера вздрогнула.       — Ладно, знаешь… — Марина легла сбоку. — Я, пожалуй, слишком люблю тебя и Лику. Очень. Никуда я от вас не денусь. Захочешь поговорить — поговорим, Лер.       Марина положила поверх подруги руку, выждала несколько секунд, смотря, не соберётся ли Лера вывернуться, и прижалась к ней. Через несколько минут она уже с умиротворением заснула. И поэтому не почувствовала, как Лера заворочалась и робко, с недоверием положила ладонь поверх её ладони и сжала.       Лера не стала будить Марину. Пока что.