тебе не зачем волноваться, это лишь цветы...

       Олега рвёт изнутри. будто цветы растут. дерёт горло. хочется кашлять.        он бежит в ванную, встаёт около раковины и начинает откашливаться. из рта вываливаются ромашки, немного окрашенные в тёмно-алый цвет крови. крови Олега. руки дрожат, держа в руке кровавый цветок. — это пиздец... — тихо говорит Шепс. свободной рукой он достаёт телефон из кармана и набирает старшему брату.       пару гудков и на том конце телефона слышится немного хрипловатый голос. — да, Олег. ты что то хотел? — на дворе было двенадцать ночи. Саша в такое время спал. он прозевал в трубку. — Саш... — дрожащим голосом говорит младший — я только что из себя выкашлял ромашку... с кровью... — в трубке слышится отборный мат. — что блять?! ты не шутишь сейчас?! — не менее беспокойно говорит старший. — н-нет... — Олег прокашлялся вновь, выплёвывая ещё один цветок и немного кроваво-алых лепестков. — Саша... мне страшно... — младший говорил, как в детстве, когда прибегал к старшему брату и рассказал, что ему приснилось что то страшное, и что он боится самого себя. — тише, Олег. тебе трудно дышать? — д-да... — Олеж, потерпи до завтра, хорошо? я завтра приеду и мы разберёмся. — х-хорошо... — и он сбросил. Олег смотрел на себя в зеркале. губы все были в крови. в каких то местах, кровь была смазана. он вновь посмотрел на руку уже с двумя цветами и кровью и в раковину с кровью. — я... ч-что?.. у-умру?.. — единственная, кто могла помочь – это была Лина. она точно успокоит парня и скажет, что всё будет хорошо. может, приедет. — алло? ты что то хотел? — в такое время, Лина ещё не спала, поэтому беспокойства за сон подруги не было. — Л-лина... я... я — Олег вновь выкашлял цветок — Олег?! ты в порядке?! — я-я... я к-кашляю цв-ветами... точнее ром-машками... — что?! Олеж, успокойся, не паникуй. ты не умрёшь. слышишь? я сейчас приеду. ты умойся и попытайся сосредоточиться. я скоро. жди — и она завершила звонок.        через минут семнадцать, пришла Лина. Шепс в слезах открыл дверь. — я у-умру, д-да?.. — он выглядел как напуганный мальчишка. — нет! ты не умрёшь, слышишь?! всё будет хорошо! ты мне слышишь?! — она взяла за щёки парня и вытерла большими пальцами солёный ручеёк. — это Ханахаки. это значит, что ты влюбился. всё хорошо. — но Джебисашвилли не скажет, что любовь то, безответная. что он умрёт через месяц, может полтора. — д-да?.. — шмыгает носом младший. и девушка кивает. медиум, вроде, немного успокаивается. они идут пить чай. Лина пытается утешит Олега, затем они и вовсе забывают про болячку. пока Шепс не выкашлял ещё три бутона. но он ничуть не испугался. выкинул их и продолжил чаепитие с подругой...

***

экстрасенсы стоят в готическом зале. у них небольшой перерыв. Олег спокойно общается с Владом, пока его не накрывает приступ. он пулей бежит в туалет. это замечает Дима – причина приступов и смерти Олега. чернокнижник бежит за ним и застаёт, как медиум выкашлевает его любимые цветы с кровью. — Олег?!. ты в порядке?.. — обеспокоено смотрит Дима, одной рукой поглаживая плечо Олега. — д-да... — шепчет Шепс и вновь откашливает пять-шесть цветков. — знаешь... я люблю ромашки... — это ты ещё не понимаешь, как больно ими кашлять и когда они растут у тебя в лёгких и сердце, а вскоре и вырастут на теле... — с горечью и хрипотой в голосе говорит младший. — Ханахаки... а я думал такое только в мангах и аниме бывает... — пожимает плечами Матвеев. он не поймёт, как сейчас из за него, Олегу больно даже дышать.       они возвращаются в готический зал. к медиуму моментально подбегают Лина и Саша. — ты как? — почти в один голос говорят. — нормально... — он не скажет, что боится того, что может в любую секунду задохнуться. главное – дожить до конца или вообще уйти с проекта.        вновь съемка, мотор. все как ни в чем ни бывало начинают сниматься. осталось немного, и все разойдутся по домам...

***

Олег сильно кашляет целыми соцветиями. по телу заветвляются цветы ромашек, так же, как и на сердце и лёгких. рядом с Олегом Саша и Лина. младший, казалось, вот-вот умрёт.       он берёт телефон и набирает любимый номер... — ало? ты как? — раздоётся на том конце провода. — я-я... я вот-вот у-умру... мне кажется, что м-мне... — на полу образуется алая лужица с цветами и лепестками ромашки. красиво... — оствалось д-дня два от с-силы... — Олег вновь сильно кашляет. волнуется. — я бы хотел рассказать тебе правду... — ч-что?.. Олежа, не пугай меня, прошу... — я у-умру из за т-тебя... я люб-блю тебя, Д-дима... — Шепс младший задыхается сильнее. — спасибо, что иногда п-поддерживал меня в трудные минуты... ты в э-этом не виноват. это я-я влюбился. я э-эту кашу заварил, м-мне и... — Олег хватается за горло. цветы окончательно закрыли доступ к дыханию. — Олег! Олежа! — Димы как безумный срывается с места и бежит со всех ног к Олегу. он добигает тогда, когда почти подъезжает скорая. Матвеев влетает в подъезд и сломя голову бежит к нужной двери. она оказывается открытой и он забирает внутрь. подбегает к бездыханному, такому любимому телу. — Олег! Олежа! ну же! проснись! скажите, что это сон! он не умер от Ханахаки! нет нет нет! — чернокнижник трясёт тело, в надежде, что Олег проснётся. с глаз льют горячие слезы. Дима начинает кашлять. и горла выкашливается сирень с кровью...

***

Дима сидит на могиле Олега. он уже выкашлял целый букет кровавой сирени. и каждый цветочек кладёт в память о себе. он не ест, не пьёт. он просто плачет. и это продолжается пару недель. и вот, долгожданный для Димы момент. сирень полностью закрывает дыхательные пути и Матвеев задыхается.       хоронят его рядом с Олежей. на обоих надгробиях написанно: «ты умер красиво, но в муках. Ханахаки не пощадила тебя. ты любил его, а он тебя. но вы оба не успели. вы оба задохнулись любимыми цветами друг друга...»