пустынный пляж

      Джисон вообще не особо был уверен в том, что ему стоило так крепко сжимать Джисоль в объятьях, пока та брыкалась и пыталась наконец-то отцепить от себя старшего брата. У него не вышло шумно и громко поздравить Чана и сестричку с началом отношений, так что он решил сделать это сейчас: молодые люди решили пойти в караоке и даже взяли с собой Минхо, который с полуулыбкой наблюдал за шумным семейством Хан. Бан, являющийся следующим, на кого Джисон набросился с объятиями, смущённо что-то бормотал и забавно хихикал, похлопывая младшего по спине. Странное чувство дежавю накрыло всех, кроме самого Хана, что наконец оторвался от друга и плюхнулся на кожаный диван возле Минхо. Их бёдра соприкоснулись, а взгляды пересеклись — на губах обоих расцвели слабые улыбки.       Они ещё не обсуждали то, что произошло несколько дней назад. Поцелуй, казавшийся таким необходимым и правильным, словно губы были созданы друг для друга, пока что оставался абсолютно нетронутой темой, копаться в которой никто не спешил. Но это молчание не изменило их отношения, хотя теперь называть Минхо другом у Джисона не поворачивался язык. Недопарень? Передруг? Такие странные слова больше подходили для того, чтобы описать Ли. Первые две ночи после случившегося Джисон не мог уснуть, как маленький школьник трогал свои губы пальцами, словно не верил в то, что его в принципе мог кто-то поцеловать, а от осознания, что именно Минхо целовал его — так преданно и нежно, словно делал так тысячу раз, совсем не нервничая, — кончики пальцев и губы слегка покалывало, пока голова кружилась от восторга, выходящего наружу яркой улыбкой, спрятанной в подушке. Возможно, когда-нибудь у Джисона хватит смелости поднять вопрос их отношений и признаться в том, что Минхо ему нравился. Нравился до умопомрачения, и это не было обыкновенной дружеской привязанностью. Но пока что парень был убеждён, что Ли не нуждался в ком-то, кто толком не помнил свою жизнь.       Сеансы у психолога и работа со специалистами помогали. Спустя долгое время лечения он наконец-то мог отрывисто и неточно вспомнить какие-то факты. Впервые это случилось в квартире Джисоль день назад: они пили чай, и девушка, жестикулируя, выронила из рук шоколадный батончик, который смешно ударился сначала о барную стойку, перелетел к ней на колени, а потом всё-таки грохнулся на пол. Вроде бы, ничего такого, — Джисон и сам был неловок и не всегда контролировал движения собственного тела, набивая синяки, — но что-то щёлкнуло в голове. «Помнишь, ты так же уронила моё эссе по математике?» Джисоль тогда испуганно застыла и посмотрела на старшего брата во все глаза, не веря в то, что он вспомнил такой неприметный факт их совместной школьной жизни, когда приходилось делить одну комнату на двоих. В памяти всплыло то, как огромная стопка бумаг разлетелась в разные стороны, некоторые листы значительно помялись так, что их следовало бы перепечатать для сдачи дотошному учителю естественных наук. Джисон смутно, как будто во сне, воспроизвёл картину того, как тогда сестрёнка виновато покраснела и принялась собирать всё, умоляя о прощении и коря себя за неловкость.       И с того дня он постепенно начинал что-то вспоминать, пытаясь сопоставить то, что всплывало в голове, с фактами. Он вспоминал всякие мелочи, которые, казалось бы, в повседневной жизни не были более, чем бытовухой, но каждый раз он видел в глазах собеседника — неважно, кого именно — чудовищное удивление, а затем — облегчение. Джисон начинал вспоминать свою жизнь — это всех радовало до безумия. Ему бы хотелось ещё больше окунуться в то, что когда-то было частью его жизни, только теперь - утерянным и забытым, но Хан не осмелился включать телефон, который ему передала сестра. Он рассматривал чехол, внимательным взглядом скользил по чёрному экрану и проводил пальцами, пытаясь напрячь мышечную память, но вспомнить что-то не удавалось — нужно было включить смартфон и заглянуть в омут своих воспоминаний, чего делать Джисон побаивался. Ему правда хотелось, но он всё равно не был уверен в том, что это пойдёт ему на пользу.       А вдруг он был кем-то плохим раньше? Кем-то, кто принимал наркотики или избивал сестру? Может быть, воровал вещи и проклинал родителей? Убивал животных и фотографировал их усопшие тела? То, что правда стучалась к нему в дверь, стараясь поскорее вылезти, сильно напрягало, поэтому телефон всё ещё лежал в дальнем ящике и не планировал включаться.       Джисон вылез из своих дум только тогда, когда его руку мягко сжали, переплетая пальцы. Минхо держал его ладонь в своей, но смотрел на поющую очередную песню караоке Джисоль, словно его рука сама нащупала Джисона и старалась поддержать, заметив напряжение на лице старого знакомого. Хан слабо улыбнулся и в ответ сжал руку Минхо, отворачиваясь от красивого профиля лица Ли. Чан явно увидел то, как их ладони сплелись воедино, но ничего не сказал и лишь подошёл к своей явно много выпившей девушке после завершения её выступления, мягко поцеловал в висок и попросил куда-то выйти, отказать чему Хан-младшая точно не могла. Джисон и Минхо остались одни.       В арендованной на долгое время комнате впервые за вечер стояла приятная тишина. Разноцветные огни светодиодных подсветок гуляли по помещению, ласкали собой лица молодых людей, забирались на их одежду, словно ласковые котята, и устраивались на чёрной мебели. Парни тоже молчали, разглядывая каждый своё: Джисон читал меню караоке на широком экране, лениво перещёлкивая кнопки на пульте, пока Минхо внимательно рассматривал его профиль. Хан искренне старался не смущаться повышенного внимания в свою сторону, скидывая странное поведение Ли на то, как много тот выпил за вечер, но ощущать на себе долгий взгляд карих глаз было всё равно непривычно странно. Если Минхо каждый день переживал подобные чувства, пока Джисон без зазрения совести рассматривал его, поражаясь природной красоте, то парень готов был искренне извиниться за все доставленные неудобства.       Неожиданно Минхо приподнялся с места, всё ещё не выпуская из руки ладонь молодого человека, и мягко клюнул его в губы, после чего снова сел на своё место и отвернулся. Джисон почувствовал ожог на устах, преподнося к ним тыльную сторону ладони, в которой держал пульт. Он удивлённо взглянул на совершенно спокойного Минхо, чувствуя, что вместе с кровью в организме начало переливаться неконтролируемое смущение, показавшееся застенчивой улыбкой и нервным смешком.       — Ты чего? — Джисон не мог оторвать взгляда от парня, совершенно забывая про то, что ещё недавно считал такое длительное наблюдение чем-то смущающим. Теперь смущающим было то, как сильно Хан хотел, чтобы молодой человек рядом ещё раз его поцеловал. Уши предательски покраснели.       — Просто захотелось, — он ухмыльнулся в ответ и беспечно пожал плечами, будто его «захотелось» не стоило никаких нервов Хан Джисона, у которого от такой наглости сердце ушло в пятки, сначала отменно провальсировав в груди.       — Больше не хочется? — Хорошо, всё-таки парень мог потерпеть ещё немного, находясь в трезвом уме, эту дурацкую застенчивость, потому что желание ощутить на своих губах тепло того, кто посмотрел на него с лёгкой хитринкой в глазах, было куда больше. Минхо наклонился ближе.       Его ладонь, сухая и мягкая, нашла своё место на щеке молодого человека, который прикрыл глаза. Ему невероятно сильно хотелось снова ощутить это приятное чувство, как будто всё вставало на свои места и уже не казалось таким страшным и непонятным, стоило только Минхо его поцеловать. Но Ли смахнул что-то невидимое с его носа и вновь отодвинулся, вынуждая Хана открыть глаза, округлившиеся от неожиданности, и поджать губы. Они всё ещё смотрели друг на друга, пока между ними летало что-то вроде напряжения.       — Не хочется, — он показал парню язык и отвернулся, хохоча с забавной реакции. Джисон попытался выдернуть из его хватки руку, чувствуя себя оскорблённым и оставленным, но всё никак не мог побороть намертво вцепившегося в него Минхо, поэтому капризно задёргал ногой и громко заныл. Ли положил свободную руку на его колено, моментально успокаивая. — Я тебя разбалую, если буду слишком часто целовать, Сон-и.       — Мы давно не целовались! — выкрикнул быстрее, чем мысли смогли образоваться в кучу, ударяя кувалдой, на которой выгравировано жирным шрифтом «Осознание». Джисон сделал вид, что собственные слова его совершенно не смутили, отвернулся и, как маленький, надул губы. Минхо рядом тихо посмеивался, рассматривая молодого человека.       — Буквально только что.       — «Чмок» не считается, — нетерпеливо закатил глаза, словно объяснял что-то банальное глупому школьнику, ни в какую не собиравшемуся его слушать. Минхо склонил голову вбок, заглядывая в лицо парня рядом, и всё ещё улыбался. Джисон заметил, что эта счастливая улыбка граничила с желанием его подразнить, поэтому сделал глубокий вдох и отвернулся, пока сердце вновь зашлось в непонятном темпе.       — И чем «чмок» отличается от поцелуя, по-твоему?       Джисон несдержанно фыркнул — как будто он сам не знал. Хан положил ладонь на одну из раскрасневшихся от количества выпитого алкоголя щёку Минхо, притягивая его ближе к себе для того, чтобы захватить мягкие губы в настоящем поцелуе, а не в том подобии, которым Ли удалось оскорбить желающего парня. Он слегка прикусил, оттягивая, нижнюю губу улыбнувшегося в поцелуй Минхо, проводя по ней языком, перекладывая ладонь с щеки на затылок, чтобы между их лицами не оставалось не миллиметра расстояния. Джисон снова почувствовал, что всё шло так, как должно — губы Минхо мягко сминали его в углубившемся поцелуе, объятья знакомых рук приятно согревали, хотя в помещении было и так слишком душно.       Они оторвались друг от друга лишь тогда, когда услышали громкий смех младшей сестры Джисона, что открыла дверь и вошла внутрь. Их руки всё ещё были сплетены и оставались в таком положении до конца вечера.

***

      На этот раз Минхо выпил куда больше обычного. Он почти не мог говорить от того, как его язык заплетался, и глупо хихикал, пока Чан тащил его на своей спине в сторону дома Джисона. Последний же неторопливо шёл позади, приобнимал не менее пьяную сестричку, которая уткнулась головой в его плечо и что-то очень-очень грустно рассказывала, будто только что вышла из поминального зала, а не из шумного караоке — Хан не мог разобрать слов, но всё равно понятливо кивал и соглашался со всем сказанным. Они вчетвером шли по ярким улицам молодёжного района столицы, стараясь не натолкнуться на проходящих мимо людей.       Когда они наконец оказались в доме Джисона, поблагодарив терпеливого таксиста, Бан Чан помог младшему расстелить диван в гостиной для них с Джисоль, затащил Минхо в спальню Хана и пожелал другу сладких снов. Ли же лежал поперёк кровати, раскинув руки и ноги звездой, смотрел пьяным, но счастливым взглядом в потолок и послушно снимал верхнюю одежду по наставлению своего старого знакомого. Джисон, убрав зимнее пальто и обувь поближе к выходу, сам устало упал на кровать, тяжело вздыхая. Всё-таки возиться с пьяным человеком было невероятно сложно.       — Сон-а.       — М?       — Давай встречаться?       Что-то приятно кольнуло в области грудной клетки, а на губах появилась привычно яркая улыбка. Джисон взглянул на Минхо, рассматривая его безупречный профиль.       — Давай.