Близость

      Эва надеялась, но после их близости ничего не изменилось. Амен всё так же себя вёл: был ласков и осторожен. И очень терпелив. Не настаивал ни на чём, не намекал, хотя чувствовала Эва — хотел. Всякий раз, как ловил её после заката вне хижины и прижимал к себе в поцелуе, животом она ощущала твёрдость его желания и вспоминала их ночь. Амен набрасывался на неё пылко, но напор его слаб, уступая чувственному касанию губ. Каждый раз она таяла в его руках, едва возвращая разум на место, когда всё прекращалось. Амен не принуждал её.       Эва ловила на себе его долгие взгляды. Хоть и видела, что смотрел, ощущала, будто был вовсе не здесь, а взгляд шел сквозь неё. Думал крепко. Надеялась — о ней.       Ведь её собственные мысли были все в нём. Сгорала от стыда каждый раз, как вспоминала его большие ладони на своей талии, как прижимал к себе, не позволяя сдвинуться, как сам двигался позади неё, даря наслаждение.       До абсурда дошло — Реммао в хвори заподозрил, к Ливию хотел отправить, да только через Амена всё в поселении решалось. Не пустил тогда.       Реммао возмущался, Эва даже не поняла толком: её наставник боялся или за неё. — А если хво́рая?       Амен окинул Эву внимательно взглядом, положил ей руку на плечо — она пригнулась невольно от тяжести, повертел так и эдак, со всех сторон осмотрел. Руку на подбородок переместил, приподнял и тоже лицо по сторонам повертел. — Не хворь это, спокоен будь и иди.       Реммао выглядел недовольным, потом расслабился. Развернулся и пошел обратно в деревню. Эва за ним поплелась, но Амен остановил. — Эвтида, останься.       Реммао напоследок взгляд красноречивый бросил, мол хорошо себя веди. Эва гримасу ему скорчила, развернулась, возвращаясь к Амену. — Хотел что? — Не просто волнуется за тебя, значит, повод дала. Знать хочу, что случилось.       Эва молчала. Смешной у Реммао повод был, Амен только зол будет, что зря отвлекли. — Я жду.       Эва вздохнула, почувствовала, как щёки гореть начали. Снова вспомнила о ночи, что Амен в её хижине с ней провёл. Рассказала: — Мысли все о тебе в голове, краснею часто. Наставнику правды сказать не могу, лгать приходится, что не знаю о состоянии своём. Вот и волнуется.       Когда глаза на него подняла, усмешку увидела. Амен вплотную к ней подошел, поцелуй легкий на лбу оставил. У Эвы дыхание остановилось, так только близких целуют. Сердце быстрей забилось в тревоге и волнении. Не ведала, понял ли Амен о её состоянии, но не сказал ничего, молча отпустил.       Она ушла так поспешно, будто сбегала.       Реммао поглядывал на неё с нездоровым интересом, и Эва честно старалась поменьше думать об Амене, чтобы не краснеть. Но просто не могла.       Он то и дело мелькал перед глазами, в мыслях и наяву. Улыбался ей одним взглядом перед утренней трапезой; смотрел сурово, когда она возмущалась распределению в отряд Тизиана в очередной день; целовал ночью, прижимая к стене под окном её хижины.       К концу недели Эва ощутила голод. Ей хотелось намного больше, чем просто поцелуи. Узнав, как хорошо могло быть с ним, в его объятиях, в его постели, Эва забывала думать об ином. Ей хотелось Амена, и было уже плевать на страх и ужасы, что Дия рассказывала ей о мужчинах.       Она помнила, какими ласковыми и горячими были его поцелуи между ног, как бережно держал её в объятиях, доставляя удовольствие. Не сделал больно. Верила, что и впредь не сделает.       Эва нашла Амена утром следующего дня. Накануне ночью спала плохо и встала едва ли не с рассветом, дожидаясь у окна, когда поселение начнет оживать, а Амен покинет свою хижину. Едва заприметила светлый профиль, даже не озаботилась тем, чтобы через дверь выйти — из окна прямо на землю выскочила. Амен то увидел, смотрел с любопытством на неё, слегка склонив голову набок.       Эва по сторонам огляделась, чтобы не было свидетелей их разговора, но таким ранним утром спали ещё все, а охотники, что ночью территорию патрулировали, смену караула ждали и заняты были. Она подлетела к Амену, едва не врезавшись. Он остановил её, вытянув вперед руку. — Хотела что? Так спешила.       Эва огляделась ещё раз — тревожно было, что увидит кто, затем ладони на грудь его положила, вверх потянулась за поцелуем. Амен позволил поцеловать себя, но напряжен был под её руками — ждал, когда на вопрос ответит.       Эва с мыслями собиралась. Отчего боится? Была уже близка с ним. Вздохнула: — Быть с тобой хочу. Как надо.       В лице его прочла понимание, Амен ухмыльнулся и выглядел, словно победитель, а у Эвы закололо в животе отчего-то. От улыбки его хитрой должно быть. Он сказал ей: — Вечером в баню сходи, расслабься хорошо там. Затем у себя ждать буду.       Эва согласилась, и они разошлись.       Весь день она провела в тревоге и предвкушении, даже на подначки Тизиана совсем не реагировала, настолько мысли ее заняты были. Сколько ни сокрушался охотник, что Эва ещё пишет медленно слишком, она внимания не обращала, этим только сильнее его раздражала.       Еле дождалась ужина, после сразу Дию в баню потащила. Могла бы и без подруги обойтись, но та в травах понимала. Амен сказал расслабиться, не просто так значит. Дие объяснила — успокоиться хочет от нервотрепки, подруга поняла её и согласилась, в воду травы добавила для успокоения и аромата, для себя и Эвы маску сделала.       Эва только фыркнула — в толк не могла взять, отчего на такое тратиться, если эффект не мгновенный, но для себя внутри решила, что при Амене приятно будет ухоженной выглядеть.       После бани от Дии еле отделалась, солгав, что перед сном прогуляться желает. Подруга её глупой назвала: наставник сокрушается, чтобы осторожной была, а она всё гуляет, нарывается, охотникам глаза мозолит. Эва отмахнулась, нормально всё. Стоило Дие за дверью своей скрыться, Эва к Амену побежала, тот ждал её уже у открытой хижины, кивнул в сторону — проходи мол. Она прошмыгнула мимо, быстро очень, развернулась к нему. Амен хижину запер.       Подошел, за подбородок ее лицо приподнял, большим пальцем губы погладив: — Понравился тот раз?       Эва кивнула, не видела смысла отрицать. Её тело жаждало Амена так сильно, что желание то затмевало разум.       Амену понравился её ответ, она видела это по блеску в глазах, по тому, как глубоко он стал дышать. Он раздевал её медленно, смакуя момент, сопровождал поцелуями. Плечи, ключицы, грудь обожгли его горячие губы и язык. Одежда её собралась на животе, затем Амен сорвал её вниз нетерпеливым движением. Нагую уже подхватил на руки и отнес в кровать, роняя на спину. Навис сверху, целовал жадно, грубо почти, будто сам истосковался по близости с ней.       Затем отстранился. Эва насладиться его поцелуями не успела — за ним последовала, но Амен её к кровати прижал. Сказал: — Смирной будь.       Эва замерла, ожидая, что делать будет, смотрела внимательно. Как распрямился, себя от одежды избавил, затем на колени между её разведенных ног сел. Накрыл её лоно ладонью, погладил, Эва от стона не удержалась тихого. Доволен ею был, так улыбался.       Ноги её вместе себе на одно плечо закинул, колени рукой обхватил. Вниз смотрел и сосредоточен был. Эва почувствовала, как член уперся в неё и зажмурилась, ожидая. Амен двинулся вперед, Эва ощутила давление, но затем соскользнул, она вниз посмотрела, не понимая, но увидела только, как Амен между бедрами её двигался. Затем ощутила трение и стоном захлебнулась.       Его прикосновения между ног, его член, что терся о её половые губы, ощущались совсем иначе, чем её неловкие попытки ласкать саму себя. Амен чувствовался во много раз приятнее, приносил больше удовольствия. Движения его были такими ритмичными, четкими, правильными, затмевали разум Эвы множеством ощущений. Очень быстро она поняла, что уже достигла края и вот-вот сорвётся. Так сильно жаждала Амена всё это время, так мало ей понадобилось для удовольствия.       Эва напряглась всем телом, выгнулась, больно упираясь лопатками в кровать. Амен терпеливо ждал, когда она насладится. Эва расслабилась, он опустил её ноги с плеч, наклонился к ней, удерживая себя на локтях и потянулся за поцелуем. Эва не отказала, послушно раскрыв рот, пропуская внутрь его язык. Когда Амен отстранился и вновь выпрямился, она нахмурилась. — Это не то, о чем я просила.       Амен хмыкнул. — Я и не закончил.       Амен широко развел ей ноги. Провел пальцем между её половых губ, остановился там, где чувствительней всего, и надавил. Эва тут же застонала громко. После оргазма удовольствие было слишком сильным, острым, почти болезненным, будто нервы были обострены. Она услышала его шепот: — Красивая. Мокрая, готовая. Жаждешь меня, хорошо. Правильно.       Даже в интонации его слышала похвалу и отчаянно смущалась такому откровению. Сквозь ресницы наблюдала за Аменом, он был сосредоточен, а взгляд его блуждал между её ног. Ощутила, как пальцами развел в стороны половые губы, его член уперся в неё. Эва замерла, дышать перестала, всеми силами пыталась расслабленной остаться. Амен вошел в неё одним движением, Эва вздохнула громко, и он замер тут же в ней. По глазам зажмуренным, сведенным к переносице бровям она поняла, что сдерживал себя изо всех сил.       Нагнулся к ней, удерживая себя на одной руке, другой притянул за затылок ближе. Тихо спросил: — Как чувствуешь себя?       Эва сосредоточилась на ощущениях. Между ног немного тянуло, но терпимо, не так, как пугала подруга. Чувство в животе было иным и незнакомым совсем Эве. Не имело ничего общего с болью, но и приятным тоже не было. Амен ждал ее ответа, и Эва подобрала слова: — Чувствую себя переполненной.       Он усмехнулся тут же. — Еще нет.       И двинул бедрами к ней, заполняя целиком, она почувствовала его гораздо глубже в себе. Вскрикнула, когда он остановился. Теперь весь внутри. В уголках глаз её собрались слезы, но это было прекрасно. То, что ощущала Эва, она описать была не в силах. Наконец была с ним, как женщина с мужчиной, это было таким естественным и правильным, что сердце наполнялось счастьем от одной мысли о единении.       Лицо Амена исказилось в удовольствии, Эве нравилось это. Нравилось, что мужчине её хорошо с ней.       Обвила руками его крепкую шею, не собиралась отпускать, Амен тяжело дышал ей на ухо. Когда он задвигался, Эва застонала тихо, так хорошо было. Забыла о всякой боли после мысли, что Амену нравилось быть с ней. Его вес давил на неё, и это тоже было самым приятным, что она ощущала.       Не думала, что сможет оргазма достигнуть второй раз, Амен не стал ее долго мучать — того же мнения был. Она уже получила своё, хотела только, чтобы и он испытал. Амен задвигался в ней быстрее, Эва сжала крепче его шею, ноги скрестила за его спиной. Ощущала, как под кожей его двигались мышцы, напрягались, гладила широкую спину ладонью. Он и сам обнял её всю, целовал жадно в шею, вписывался в её бедра своими, не замедляясь ни на миг. Затем резко покинул её тело, содрогаясь в её руках от удовольствия. Эва только за лицом наблюдала, как прекрасен был в миг этот.       На неё налег, придавливая телом к постели. Эва дышала с трудом, но не возражала. Рассказать не могла, как хорошо ей было, что Амен расслабился с ней, в её руках, просто упал в её объятия и, закрыв глаза, позволил себе отдых. Горячо шепча ей в шею, Амен попросил её остаться вместе с ним до утра, и Эва не нашла в себе сил отказать ему. Даже если утром все увидят, как вдвоём они покидают один дом.