Злопамятный

*** Вечер был по-настоящему спокойным и в некотором смысле слова продуктивным временем для работы. Имея за плечами такой большой опыт работы с множеством людей, Чонгук научился ценить тишину и время, которое мог провести в одиночестве. Особенно рабочее. Он мог сосредоточиться и наконец-то спокойно доделать свои дела без лишних людей и постоянного контроля со стороны. Когда ты руководишь крупной корпорацией, а у тебя в подчинении сотни людей, приходится решать не только вопросы, связанные непосредственно с проектами, но также кучу организационной заварушки, вплоть до сломанной кофемашины, или внезапно закончившейся бумаги в туалете, или набора питьевой воды в конференц-зале. Ни один вопрос не обходился без финального «да» от Чонгука. Даже его помощники все равно прибегали за советом к своему шефу. Контролировать множество процессов — дело непростое, но Чонгуку это давалось легко. Кстати, это отмечал и мистер Ким, не забывая похвастаться перед друзьями-бизнесменами «своим Чонгуком». По пятницам офис особенно рано становился пустым. Чонгук был настолько добр к своим сотрудникам, что поощрял их работу не только материально, но и различными бонусами, например, в виде завершения рабочего дня перед выходными на пару часов раньше. И пока конкуренты и злые языки говорили, что это неэффективно, работоспособность сотрудников росла, а отношения в коллективе с каждым днем становились крепче. Чонгук знал, как расположить к себе людей, а те были ему благодарны. Стрелка часов неумолимо приближалась к 8 часам вечера. В это время уборщица заканчивала свою смену, лениво убирая в шкаф сухие тряпки, салфетки и швабры. Она не ожидала, что в офис кто-то вернется, поэтому шуршание в общем холле заставило ее напрячься и даже подпрыгнуть от неожиданности, когда она увидела две фигуры, появившиеся из темноты. — Миссис Хан, простите, что напугали. — Мистер Чон? Мистер… Ким? Приятно вас видеть, но я думала, что вы уже дома. Пятница же, — растерялась женщина, нервно комкая в руках целлофановый мусорный пакет. — Работа, увы, не знает выходных, — усмехнулся Чонгук, пробираясь по коридору к своему кабинету, — у нас появились кое-какие дела. Но мы ненадолго. А Вы уже уходите? — Да, я уже все закончила. — Тогда хороших выходных, — слишком любезно. Тэхен же не проронил ни слова. Лишь просеменил за Чонгуком в его кабинет. Чон снял пиджак, небрежно откидывая его на спинку стула около стола для переговоров и усаживаясь в рабочее кресло за свой стол. — Не стой в дверях, проходи. — Гуки, я устал… — Малыш, мы скоро поедем домой, еще одно небольшое дело, — с деловым видом Чон начал стучать пальцами по клавиатуре. — Я не в этом смысле, Чонгук! — Более требовательная интонация вызвала едва видимую улыбку у Чона. Но тот моментально надел маску хладнокровного работника. Тэхен неспешно подошел к столу, не решаясь сесть. Он наблюдал за действиями Чонгука, искренне удивляясь и не понимая, какого черта они делают в офисе в 8 часов вечера в пятницу! Чонгук закончил стучать по клавиатуре, вставая с места. И вот до понедельника это не могло подождать? Чон забрал бумаги из принтера, пробежался глазами по тексту и, удовлетворенно хмыкнув, скрепил листы степлером. — Чонгук! Я уже не могу, мне надо кончить! Если ты сейчас же не… — Чонгук за секунду преодолел расстояние в пару метров, обошел стол, оставляя бумаги на прозрачном столике, и притянул к себе Тэхена за ворот рубашки. — Ну, ты и нетерпеливый у меня! — О каком терпении можно говорить. Я уже четвертый час со стояком и твоей спермой в своей заднице хожу! — Ох, посмотрите на него. Ты еще и недоволен? — Посмотрел бы я на тебя в таком состоянии! Кстати, Чон, хорошая идея, может быть, в следующий раз проверим? — Не удержался от колкого предложения. Чонгук быстро взял себя в руки, объясняя такую разительную смену в поведении Тэхена и внезапно нахлынувшую дерзость образовавшимся за день спермотоксикозом. Ну да, ведь практики воздержания у них не было. Тэхен вообще не отличался терпением. Ким готов был и дальше язвить и провоцировать Чонгука, лишь бы уже этот придурковатый парень-извращенец что-то сделал; что-то, что поможет отпустить навязчивые мысли о долбанной машине и заставит кончить до пелены перед глазами. Потому что все, что сейчас он испытывал, это болезненную ломку из-за нехватки прикосновений. Тэхен уже готов был сам подрочить, лишь бы закончить весь этот спектакль. Он сто раз успел пожалеть, что взял чужую машину. Понял, осознал и готов был понести честное наказание. Собственно, он и так уже нес его некоторое время. В прямом смысле слова. Пора прекращать эту муку. — Как ты заговорил, — Чонгук усмехнулся, дергая парня на себя и приближаясь к его губам так близко, что Тэ мог почувствовать запах мятной жвачки, — Строго говоря, ты вообще сегодня должен сидеть тихо. Вопреки своим словам Чонгук расстегивает пуговичку на брюках Тэ, пробираясь рукой под ткань трусов и тут же сталкиваясь с мокрой головкой. Очаровательно. Все белье сырое, холодное и липкое, должно быть, Киму так неуютно в таком виде. Чонгук сжимает пальцами член, собирая предэякулят и размазывая его по длине ствола. Тэхен мертвой хваткой цепляется в ворот рубашки. Он прикрывает глаза, чувствуя, как приятная нега разливается по телу, сосредотачивая всю энергию где-то внизу. Чон медленно двигает по члену, усмехаясь на многократные попытки Кима толкнуться сильнее в его кулак и слушая глухие стоны через приоткрытые губы. Таким возбужденно-уставшим Тэхен нравился ему очень сильно. — Готов, чтобы я разложил тебя прямо тут? — Шепот был бы уместен днем, когда за дверью кабинета кипела работа, и сотрудники могли заглянуть по любому вопросу. Но сейчас шепот нужен, чтобы не нарушить интимность момента. Свободная рука успокаивающе поглаживает спину Тэхена под одеждой. — Да, прошу, я уже не могу, Гуки… — Даже не посмотришь, что это общественное место, малыш? А Чонгук знает, за какие ниточки дергать. Ким даже на миг напрягся. Он не любил секс в общественном месте. Просто считал себя целомудренным, сдержанным парнем, коим в принципе и являлся. Ладно, это все-таки было больше его фантазией. Тэхен очень хотел быть таким, но рядом с Чонгуком невозможно было сдерживаться. Все его демоны, которых он усердно прятал в шкатулку, вырывались, как только на горизонте маячил Чон. Показать себя в уязвимом положении — вот чего по-настоящему боялся Тэхен. Он и в любом другом случае отказал бы Чону в близости на рабочем месте, прекрасно зная, какие слухи поползут после. Тем более, что Тэ действительно не отличался тихим голосом, и любой интенсивный секс сопровождался тем, что Чонгук обязательно затыкал его ладонью или поцелуем. Не страшно, если это услышат стены дома. Тем более звукоизоляция была придумана неспроста. Но работа. Нет, ни за что. Когда Чонгук однажды буквально заставил (ну, так считал Тэхен) отсосать ему в кабинете под столом в присутствии директоров отделов, Тэхен готов был сгореть заживо и отправиться к самому Люциферу. Он был благодарен Чону лишь за то, что тот умело маскировал свои эмоции. У этого засранца ни один мускул не дрогнул, пока Тэ старательно брал в рот окаменевший член и делал это так искусно, чтобы вдобавок ни один лишний звук не просочился в кабинет. Ким сам чуть не спустил в штаны, позорно признаваясь себе в том, что ему нравились эти игры Чонгука. Но признаться себе — не равно признаться Чону. Поэтому после того, как строгий шеф отправил руководителей отделов на рабочие места, а кабинет погрузился в тишину, и шумно кончил в глотку Тэ, заставляя того проглотить все до последней капли, Тэхен высказал все, что думает про такие ролевые игры своего парня, безапелляционно заявив, что ему такое не нравится. И Чон, к позору Тэ, увидел, КАК сильно ему не нравится. Тот стояк Чонгук успел разглядеть даже несмотря на то, что Ким всячески пытался его скрыть. Чон даже не комментировал то, что Тэхен на целых 20 минут скрылся в туалете. Явно не для того, чтобы просто отлить. Но, как думал, Чон, если Тэ не хочет признаваться в своих слабостях и хочет иметь личные секретики, пусть справляется сам. — Здесь сейчас никого нет, — вопреки мыслям Чонгука заявил Ким, теряясь в ощущениях. Чон губами ласкал чувствительную мочку, цепляя ее зубами. — А как же охрана на первом этаже здания? — Ахх…это не считается, Гуки, — Тэхен настойчиво двигал бедрами, желая получить разрядку как можно скорее. Его мышцы сжимались, заставляя пробку внутри двигаться в такт со своими движениями, отчего ощущения были ярче. Чонгук опустил руку на грубую ткань штанов, скользнув к ягодицам и надавливая между ними, заставляя Тэ вскрикнуть и еще сильнее прижаться к нему. — Хочешь кончить? — Да, очень, — почти что мольба, — пожалуйста, прошу… — Весь день просишь, Тэ, — острый кончик языка чертит невидимую тонкую мокрую дорожку на шее парня, который готов был подставлять ее под своего дьявола-искусителя. Рука в штанах ритмично двигается, круговым движением пальца надавливая на головку. — Мы не закончили работу, малыш. Ты сегодня так вовремя пришел в офис, мне надо, чтобы ты подписал документ. — Что? — Тэхен открывает глаза, непонимающим взглядом рассматривая Чонгука и пытаясь осмыслить, что только что произнес Чон. Возможно, из-за столь сильного желания, возбуждения и нервов все смешалось в какой-то безумный коктейль, и Тэхен просто не мог разобрать, что происходит? — Нужна твоя подпись, и мы сможем наконец-то закончить, — усмехнулся Чонгук, отрываясь от шеи Кима и коротко кивая в сторону стола. Тэхен повернул голову, обращая внимание на те самые недавно распечатанные листы. — Что это? — Документы на права по оборудованию. — Ты не можешь подписать…ахх, без меня? Ты же руководитель, отец написал доверенность на твое имя, — усмехнулся Тэ, лениво закрывая глаза и откидывая голову. Чувствовать длинные и настойчивые пальцы было куда приятнее, чем смотреть на бумаги. — Не могу, нужна подпись твоего отца. Или его прекрасного сынишки, — снова шепот, проникающий в самое сердце. Чонгук вытащил руку из штанов так же резко, как Ким успел представить, как бурно кончит в нее. — Да твою же… — чертыхнулся Тэхен, делая глубокий вдох. С Чоном нужно было обладать эталонным терпением, чтобы только не убить его. Дьявол во плоти, не иначе. Он неохотно развернулся, упираясь рукой в стол и выхватывая из рук Чонгука любезно предоставленную ручку. Через секунду рядом с фамилией Чон красовался автограф Кима. Тэхен словил себя на мысли, что их брачный договор смотрелся бы очень красиво. Чонгук улыбнулся, забирая из рук Тэхена документы, и откладывая на свой рабочий стол. — Теперь, пожалуй, дела сделаны, можно ехать домой, малыш, — Чон резко потянул Тэхена за руку, как будто им нужно было покинуть помещение за короткое время. Чонгук небрежно ударил ладонью по выключателю, погружая офис во мрак. Путь по коридору освещала яркая луна, которая просачивалась через большие витражные окна, и неоновые вывески соседних зданий. Чонгук часто задерживался по вечерам на работе. Ожидая лифт в общем холле, уставший и вымотанный, он всегда представлял, как Ким встречает его у входа в офис, и как Чон обнимает своего любимого, утыкаясь в теплую шею и вдыхая родной запах. Двери лифта бесшумно открылись, впуская последнюю пару посетителей в свои объятия. Лифт плавно двинулся вниз, преодолевая длинные пролеты многоэтажного офисного здания. Успевает пройти несколько секунд, как Чонгук резко припечатывает парня спиной к холодной поверхности, накрывая его губы своими. Тэхен сразу отвечает, не в силах сопротивляться настойчивому и активному языку. Поцелуй страстный. Такой обычно у них в разгар ночи, когда Чон вбивается в мягкое тело Тэ, а тот требовательно двигается, сидя на нем сверху. Да, его ненасытный мальчик. Чон откровенно лапал парня, готового упасть на колени перед ним, крепко удерживая своими сильными руками. Сколько можно трогать и не доводить до конца начатое? Чонгук сегодня поставил еще одну галочку в своем вымышленном дневнике кинков. Тэхен, пусть и строптивый, такой терпеливый, особенно, когда ему запрещают. Нет, когда его заставят ждать. Член Чона начал твердеть с новой силой. И когда он перестанет так реагировать на Кима? Говорят же, что спустя несколько лет отношений страсть уходит. Чушь все это. Либо у них обоих какой-то недотрах. Впрочем, если это расстройство, то Чонгук впервые не принял бы помощь. — Ты не вызвал такси? — Ким оторвался от губ парня, стоило лифту остановиться и выпустить мужчин на минус 2 этаже — на парковке. — Нет, поедем на твоей машине. — На моей? — Ким на секунду опешил, останавливаясь и привлекая внимание Чонгука на себя. — Ну да, в чем проблема? Или ты и ее умудрился грохнуть? — Чон рассмеялся, облизываясь. — Нет, ты спятил? — Отчего-то возмущение Тэхена показалось Чону таким милым, словно Чонгук спросил о какой-то глупости. Ким недовольный прошел мимо парня, намеренно задевая его плечом. — Ну, конечно, свою-то машину ты бережешь. Ты хотя бы взял ключи? — Я приехал сюда на машине, так что глупый вопрос, — Тэхен строго посмотрел на Чона, доставая из кармана ключи от машины и протягивая их Чонгуку. — Разумеется. Одну машину разбил, на второй доехал на работу, очень удобно, — не унимался Чонгук. Язвить и злить Тэхена было намного интересней, чем он мог себе представить. — Когда ты прекратишь издеваться? Держи, — настойчиво протягивает руку. — Нет уж, твоя машина, ты и поведешь. — Чон усмехнулся, обходя черный порш и останавливаясь у дверцы пассажирского сидения. Ким застыл около машины как истукан, ожидая, что Чонгук рассмеется и скажет, что это шутка. Он все еще не верил тому, что услышал секунду назад. Но Чонгук не спешил успокаивать Тэхена. Он серьезно хочет, чтобы Тэ сейчас был за рулем? — Давай же, день был насыщенным, я устал, — наигранно произнес Чонгук, потягивая шею. — Ты серьезно? — Похоже, что я шучу? Это совсем не было похоже на шутку. Или даже на ее намек. Всю вторую половину дня после обеда Тэхен был уверен, что Чонгук его разыгрывает. Его реакция такая…такая непредсказуемая, и Ким даже не знал, что его пугает больше — отсутствие в полной мере разгрома и криков, или то, что Чонгук не перестает язвить. Ким нажал кнопку. Глухой щелчок с двух стороны машины оповестил, что ничего не мешает забраться внутрь, чем Чонгук быстро воспользовался, сползая на пассажирском сидении и чуть громче обычного хлопая дверью. Конечно, машина не его, можно было и поиздеваться. Тем более Тэхен так не любил, когда с его машиной обращаются грубо. То, что наказание продолжалось, Тэхен понял сразу, как только увидел довольное лицо Чона, когда тот встал со стороны пассажирского сидения. Ким занял водительское место, сжимая пальцами руль. Дорога будет трудной. — Что ж, смотри, дорога почти что свободная. Мы выбрали правильное расположение дома, чтобы не стоять часами в пробках, верно? — Не переставал радоваться Чонгук. Казалось, что под вечер его настроение вообще достигло максимальной отметки, и он даже забыл про свою разбитую машину. Ну да, конечно, забыл он, как же. Чонгук не так прост. Ким не отвлекался от дороги. Вырулив с подземной парковки, он проехал несколько метров по главной дороге, ведущей в центр города и сразу же свернул на дублер, ведущий к их дому. Тэхен добросовестно следил за маршрутом, наблюдая за проезжающими мимо машинами. И куда они так несутся? Усвоив урок (наверное), он снизил скорость, чтобы не грохнуть еще и свою машину. Тем более Чонгук, сидящий рядом, не помогал, а лишь отвлекал от вождения. Его рука скользнула по внутренней стороне бедра, и даже несмотря на плотную и неприятную ткань, его прикосновение чувствовалось очень настойчиво, а когда Чон несильно надавил пальцами, Ким чуть не подпрыгнул. — Ауч, Чонгук! Прекрати! Я все понял! — И что ты понял? — Такой же спокойный голос, как и в прошлый раз. Ким прямо-таки словил флэшбэк. Чонгук записался на курсы по самоконтролю? — Что больше я не должен даже смотреть в сторону твоих вещей. Твоих машин. — Верно, не смотришь, потому что ты уже разбил все мои машины, детка, — рассмеялся Чонгук. И Ким готов был поклясться, что впервые за день услышал искреннюю эмоцию от Чона. У него даже камень с души упал. Есть шанс, что Чонгук больше не злится на него? Ну, подумаешь, купленный пару недель назад мерседес не подлежит починке… — Хочешь, я куплю тебе новую машину? — Тэхен расплылся в такой же очаровательной улыбке, в которую, как однажды сказал Чонгук, влюбился. Они встретились глазами, и Тэ понял, что до прощения ему очень далеко. В черных глазах напротив плясали чертята, явно задумавшие что-то не очень хорошее. — Новую машину? Я подумаю, Тэ, — Чонгук отстегнул ремень безопасности, наклоняясь ближе к водителю и коротко целуя его в шею, — не отвлекайся от дороги, детка. — Ты меня сам отвлекаешь! Если ты забыл, у меня в заднице пробка, не очень удобно с ней ехать. — Я вижу. Ты очень напряжен. — Посмотрел бы я на тебя. Блядь, знал бы, что ты такой извращенец… — И что тогда? Рука Чона уже благополучно расправилась с молнией. Пальцы забрались под тугую резинку трусов, вновь накрывая оголодавший член. — Чонгук-и, блядь, потерпи до дома! Ты хочешь, чтобы мы попали в аварию? Тэхен, правда, за себя не ручался. Он готов был простить эти выходки в офисе, но дорога. Сейчас и правда не лучшее время и место. Однако член Тэхена так не думал и за несколько секунд принял боевую стойку. — Боюсь, что до дома ты сам не дотерпишь, — усмехнулся Чон. Как говорят? Лучший способ избавиться от назойливой неприятной ситуации — полное игнорирование? Этим советом решил воспользоваться Тэхен. Он пытался думать о чем угодно, лишь бы не о возбуждении, которое испытывал последние несколько часов. Он практически смирился с пробкой в своей заднице, и даже не хотел думать, как будет отмываться. Ким мысленно благодарил судьбу, что на его пути практически не было других машин, и он мог беспрепятственно лететь по вечерней дороге. Только бы скорее добраться до квартиры. Очередной поворот, и машина плавно выехали на знакомую дорогу к дому через лесной массив. Чонгуку не очень нравился этот путь, потому что именно здесь на небольшом отрезке дороги в каких-то несчастных 150 метрах не было ни одного фонаря. Обычно Тэхен ездил в дороге с музыкой. Она настраивала его на какой-то приятный лад. Но сейчас все, о чем он мечтал, это поскорее добраться до дома и наконец-то завершить то, что он сам и начал в кабинете Чона. Гнетущая тишина в машине только доставляла дискомфорт. Чонгук, впрочем, был иного мнения. Его не смущало, что Ким за рулем, даже, наоборот, вполне устраивал порядок вещей. Ведь он наконец-то мог в полной мере уделить внимание своему мальчику. Чон ловко пробрался под руками Тэ, наклоняясь над пахом и оттягивая его брюки с бельем вниз. — Гуки…какого…какого хрена, — все еще не отвлекаясь от дороги, возмущался Тэхен. Так мило и так невинно, как будто не он обычно после 21:00 как последняя шлюха скачет сверху на члене Чона. — Не отвлекайся, — коротко и безапелляционно. Чон провел горячим языком по головке, слизывая с нее теплые капли. — Аххх, твою мать, — Тэхен до побеления пальцев сжимает руль, боясь лишний раз вздохнуть и случайно перепутать газ с тормозом. Чонгук раскрывает губы, опускаясь горлом на колом стоящий член и хаотично облизывая его. Пульсирующая головка упирается в нёбо, извергая с каждым прикосновением языка новую порцию семени. Чон мысленно хвалит себя за то, что в состоянии довести своего парня без лишних прикосновений до такого состояния. — Ты так течешь, детка, не помню, чтобы это было когда-то так сильно, — расплывается в улыбке как чеширский кот, поднимая свои хитрые глаза на Тэ. Тот на секунду отвлекается от дороги, всматриваясь в глаза напротив. Очаровательный румянец покрыл щеки Кима. Резкий сигнал отвлек Тэ, и тот с ужасом посмотрел вперед через лобовое стекло, замечая яркие фары буквально в двух метрах. Выкрутил руль и свернул на свою полосу. — Вот мудак. — Надеюсь, ты про себя, — усмехнулся Чон. Он не подавал виду, но мысленно отвесил Киму подзатыльник за то, что тот водит машину как кретин. Стоит забрать у него права. А, он ведь и так это уже почти сделал. — Перестань, Гуки, я… — Тэхен застонал, откидывая на секунду голову назад, но все еще продолжая маневрировать на дороге. Каменный член во рту Чонгука пульсировал, а тот был рад потакать низменным желаниям этого парня, он опустил пальцы на яички, невесомо поглаживая их, — ах…невозможно, я сейчас. — Нет, — Чонгук резко поднялся, пережимая член у основания, и бросая взгляд на дорогу. Как удачно, что они заехали на небольшую улочку, через пару километров их дом. — Да ты блять просто издеваешься, — Тэхен резко нажал на тормоз, заставляя машину на полном ходу оставить на дороге смольный отпечаток. Черный кабриолет с противным визгом проехал по дороге, прочертив темные полосы на асфальте, заворачивая на обочину и резко останавливаясь. Что там Чон Чонгук всегда твердил? Безопасность прежде всего? Будет знать, как не пристегиваться. Резкая выходка Тэ в виде экстремального торможения заставила Чона буквально влететь лицом в лобовое стекло. Зная непредсказуемость своего обожаемого парня и обладая от природы быстрой реакцией, Чонгук успел сгруппироваться, выставляя ладони вперед и смягчая удар, который пришелся на лоб. Внутри Ким ликовал, наблюдая за этой картинкой, и лишь улыбнулся уголками губ. Так ему и надо. — Вот сука! — Чон потер место удара, бросая на Кима тяжелый взгляд. Секунды не прошло, как он перекинулся через Тэ, заставляя того застыть в том же положении, в котором он был. Нащупал кнопку блокировки дверей и нажал на нее. Пока Тэхен соображал, что в голове у Чонгука, тот ловко воспользовался возможностями кабриолета и откинул крышу. Чон ловко отстегнул ремень безопасности Тэ, оттягивая его за руку на себя. — Что… что ты делаешь? На улице дождь! Какого хрена, Чонгук. — Боишься растаять, сахарок? Теперь Тэхен действительно не понимал, что делает Чон. Они здесь, посередине дороги. Вокруг ни души, разве что редко проезжающие машины заставляли неприятно сжиматься от рева моторов. Только россыпь звезд на ночном небе Сеула служила маленьким световым маячком. Тэхен не сразу понял, что от него требуется. Лишь через секунд пять, после того как Чонгук настойчиво пытался стащить его штаны с трусами, Тэхена бросило в холодный пот. Он же не собирается прямо здесь его трахнуть? Или собирается? — Чонгук, ты же… — озвучить свои мысли было куда страшнее, чем прокрутить их в голове. Поддаваясь сильным рукам, Тэхен сел на колени своего парня, упираясь возбужденной головкой в белую рубашку Чонгука. А тот уже руками скользил под одеждой. — Снимай ее. Шепот казался Тэхену еще более устрашающим. В темноте было плохо видно, и Ким совсем растерялся, не имея возможности считать реакцию парня. Умение перевоплощаться пугало Кима. Но и до трясучки в ногах заводило. Ким подчинился, стягивая с себя рубашку и отправляя ее на заднее сидение, моментально ощутив на своей разгоряченной коже холодный ветер и ледяные капли, окутавшие обнаженное тело. Тэ сцепил пальцы на шее Чона. И пока Ким судорожно перебирал в голове аргументы, чтобы убедить своего парня все-таки поехать домой, и корил себя за то, что когда-то решился купить кабриолет, Чонгук приспустил свои штаны, выпуская наружу такой же возбужденный член. — Нет, Чон. Мы на улице. Мы не можем. — Не можем что? Я могу тебя трахнуть прямо сейчас, и я собираюсь это сделать, — звонкий шлепок по ягодице. Как пощечина. Тэхен с ужасом осознал, что это возбуждает его. Хорошо, что в темноте не было видно, как уши Тэ начинают гореть. — Нет, вокруг люди! — Люди? — Чонгук улыбнулся, придерживая Тэ за подбородок. — Ты такой очаровательный. Как в тебе сочетается такая невинность… — провел пальцами по щеке, собирая капли дождя. Горячая кожа так контрастировала с холодным дождем, — и такой разврат… — переместил руку на истекающий член. — Ах…ты знаешь, как я ненавижу это, Чон. Это табу! Секс вне дома, — возмущался Ким, все еще крепко удерживая своего парня за шею. — Какие слова ты знаешь. Табу! Кажется, у меня тоже было кое-какое табу. Тэхен закатил глаза, вздыхая. Чонгук не пытался его успокоить или расставить все точки над «и». Он лишь распалял его и заставлял показывать, что Ким как текущая сучка не может устоять перед Чоном. Не очень удобно было вести конструктивный диалог. Да еще и тогда, когда Чонгук, нащупав пробку, начал двигать ей. — Блять…я же извинился! — Да, мне понравилось, до сих пор ты носишь в себе извинения. Будь они при дневном свете, Чонгук лицезрел бы как лицо Тэ покрылось пунцовой краской. За одну лишь темноту Ким был благодарен небесным силам. — Но этого, блядь, недостаточно, — Чон резко дернул пробкой вперед, заставляя Кима вскрикнуть и выгнуться в спине. Тот поспешил закрыть себе рот одной рукой. — Что ты хочешь, Гуки! Я же сказал, что могу купить тебе новую машину… — Я не хочу новую. Наигранно и по-деловому произнес Чон, выцеловывая каждый сантиметр обнаженной груди, цепляясь зубами за выпирающие ключицы. Что там говорил Тэхен про засосы и отметины? Ему не нравится? Ничего страшного, потерпит, Чон тоже не любит отметины на своей машине. — Тогда чего ты хочешь, Гуки… Чонгук приподнимает Тэ под ноги, выдергивая пробку и ощущая, как на обнаженные колени вытекает его же сперма. Такая горячая. У Чона как будто слетают тормоза. Он придерживает одной рукой свой член, за секунду усаживая на него Тэхена. — Мммм, Чон… — договорить нет сил. Его сразу заполняет толстый ствол. Твердый, возбужденный орган сразу упирается в простату, которую сегодня изрядно потрепали. Внутри не просто жарко, внутри все полыхает, горит огнем. Так, словно адское пламя, которое создал сам Чонгук. Он придерживает Тэ за бедра, вскидывая свои и толкаясь еще глубже членом. Растянутая дырочка все равно кажется узкой, а мышцы жадно сжимаются, пытаясь вытолкнуть из себя член, но на деле Чонгук понимает, что Ким просто хочет еще. Он ведь такой ненасытный. — Гуки…перестань, — как в бреду повторяет Ким, не в силах открыть глаза. Его руки крепко сжимают плечи. Кажется, у Чона с утра будут синяки. Плевать. Если это от рук его обожаемого мальчика. — До дома несколько минут. — Мы не можем ждать несколько минут, — спешит с ответом Чон, яростно вбиваясь снизу в Тэ и заставляя того подпрыгивать на коленях, в полной мере ощущая всю длину члена. — Я убью тебя, ах… — как в бреду еле слышно шепчет Тэхен, срывая свой голос на хриплый стон. Он часто облизывает губы. И даже прохладный воздух не помогает остыть. Тянет руку к своему члену, оставшемуся без внимания, но Чон цепляет запястье и нежно целует его. Вбирает два пальца в рот и ласкает их языком. Тэхен лениво открывает глаза и затуманенным взглядом смотрит на эту картину. Как сладкие губы скользят по пальцам, щекоча шершавым языком и оставляя на них влагу. Дождь усиливается. И мокрые волосы Чонгука липнут к его лицу, а безжалостные капли ударяются о горячие тела и гипнотически стучат по капоту машины. Ким возбужден до предела. Он схватывает ритм Чона, подстраиваясь и начиная самостоятельно двигаться на члене. Смазки так много, что она пропитала все брюки Чонгука. Плевать. Он, действительно, никогда не был таким мокрым, как сейчас. Даже погода подстраивалась под его состояние. Чонгук убирает руки Тэ, перекладывая их себе на шею. — Без рук, кончишь только от моего члена в себе. Тебе же так нравится обкатывать новые машины, да, детка? Любуется своим красивым мальчиком, который так бесстрастен в своих эмоциях. Так открыт, особенно в такие минуты. Так возбужден и не может думать ни о чем, кроме как о члене Гука. И Чонгук готов упиваться этим зрелищем, чувствуя, как Тэхен старается угодить ему. Как сильно сжимается на нем. — Да… Гуки, очень. — Я знаю, малыш, но мой член ты обкатываешь намного лучше, — рука ползет к шее, чуть прихватывая ее и удерживая. Ким закусывает губу, закрывая глаза. Он точно сейчас взорвётся от таких сумасшедших ощущений. — Это…это безумие, аххх, — как в бреду шепчет, из последних сил цепляясь за спасительную белую рубашку. Мимо на большой скорости пролетают машины. И как хорошо, что темные деревья сливаются в единое пятно, которое прячет в своих объятиях черный автомобиль Тэхена. — Кстати, Тэ, спасибо тебе за подарок, — рычит Чон, впутывая напряженные пальцы в волосы и чуть оттягивая, заставляя Кима откинуть голову и открыть вид на свою шею. Чонгук наклоняется, слизывая соленые капельки пота и утопая в смеси ароматов из дикого мускусного природного запаха и тонкого, цитрусового аромата одеколона Тэ. А в сочетании это просто убойная смесь. — Агх…какой? — Ма….ах….шину. Чон отпускает волосы Тэ, а тот все еще разморенный совершенно не понимает, где кончается иллюзия и начинается реальность. — Ах, Гуки, — не обращает внимания на чистосердечное признание Чонгука, Тэхен ловит новую волну возбуждения, которая кажется ему разрушительным цунами, прокатывающимся по каждому уголку его тела — я, сейчас… Чонгук сжимает плотно губы, концентрируясь на своих ощущениях, чувствуя, как напряжение вокруг члена стало сильнее, и вбиваться внутрь, даже несмотря на такую растяжку и влагу стало труднее. Тэхен настойчивее цепляется пальцами за шею, оставляя на ней покраснения, которые, наверняка, приобретут форму невнятных пятен. Он чувствует, как внутри разрывается настоящий фейерверк — громкий, шумный и такой яркий, выпуская все сконцентрированное возбуждение. Он протяжно стонет, уже не опасаясь, что кто-то услышит или тем более увидит их, полностью отдается ощущениям. Кончает на Чона, позволяя члену испачкать своей горячей спермой и почти замирая в таком положении. Он лишь медленно облизывает сухие губы, сглатывая слюну и боясь открыть глаза, все еще чувствуя, как в нем двигается Чонгук. Тот делает последние толчки, изливаясь внутри и шумно с большой жадностью хватая ртом прохладный воздух. Он крепко удерживает парня на себе, не спеша снимать его с члена. Ведет глазами по обнаженной влажной фигуре. Чонгук дает себе пару секунд, чтобы отдышаться, а после лениво стягивает с себя рубашку, накидывая ее на плечи своему партнеру, вынуждая того прильнуть к телу. Тэ морщится, явно не от соприкосновения кожи с тканью, а он того, что их буквально разделяет липкая субстанция. — Салфетки в бардачке, детка? — Шепотом задает вопрос Чонгук. Но Тэхен словно не в этой галактике. Он приоткрывает сонные глаза, все еще пытаясь выровнять дыхание. Слова доходят слишком медленно и слишком непонятно. Чонгук смотрит на того и усмехается. Ким совершенно не понимает, что сейчас смешного. Он пытается слезть с члена, хотя бы просто пошевелиться, но это дается ему с неимоверным трудом. Чонгук укладывает Тэхена на себя, заставляя того поморщиться от чувства наполненности внутри. Тянется рукой к бардачку, открывая и вслепую шаря в нем, доставая пачку салфеток. Тэхен даже не задумывается, откуда тот знает про них. Чонгук любезно вытирает себя и Кима, осторожно поднимает парня под бедра, помогая слезть и чувствует, как из Тэ тонкой струйкой течет его же сперма на его новые штаны. Кажется, это становится доброй традицией, что все новое от Чона обязательно должно быть помечено Тэхеном. И пускай метки у него своеобразные. Тэхен так вымотан, что не обращает внимания на эти мелочи, он пересаживается на соседнее сидение, откидывая голову на спинку кресла. Какие чертовски удобные кресла… — Удобно, правда? — Чонгук смотрит поплывшим взглядом, пытаясь выцепить в этом ночном пейзаже Тэ. Тот сидит, и лишь его грудь тяжело вздымается, не в силах насытиться кислородом. — Разумеется. Я знаю толк в машинах, — по-деловому тянет Тэхен. — Я ведь так долго ее выбирал. — За что я тебе благодарен, — Чон и вправду благодарен. Вкус у Кима был отличным. — О каком подарке ты говорил? — Тэхен наконец-то приходит в себя, чуть потягиваясь и не отрывая головы поворачивает ее в сторону, внимательно наблюдая за Чонгуком. Теперь он готов слушать и слышать, что говорит Чон. Тот выглядит подозрительно счастливым. И даже неприятный прохладный ветер, вызывающий табун мурашек, не может омрачить ночь, спустившуюся на город. Чон улыбается, ловя взгляд Тэхена на себе. Его глаза такие красивые, так напоминают его любимый капучино. Сладкий, тягучий, проницательный взгляд, глубокий, как океан, каждый раз заставляет Чонгука плавиться как мармелад на летнем знойном солнце. — О твоей машине. Тэхен все еще смотрит на Чонгука. Хмурится, отчего лицо приобретает по-детски недовольное выражение, а между бровей ложится небольшая морщинка. Он чертовский обаятельный. И чертовски сексуальный, даже в таком образе. — Я подумал, раз ты разбил мою машину вдребезги, мне ведь нужна компенсация? — Я пообещал тебе купить взамен новую, я помню, — все еще не понимает Тэхен, хлопая глазами и натягивая подолы рукавов на кисти, сжимая пальцами рубашку. — Новая машина мне не нужна, вполне сойдет твоя, — Чонгук облизывается, переводя взгляд на приборную панель и невесомо проводя по ней пальцами. Он никогда не хотел себе «порш». Хотя бы потому, что ему очень не нравился кожаный салон. А вот Ким любил кожу. Ему нравится запах от нее. Чон же был более практичным, и предпочитал совсем другие машины. Ему нравились не спорткары и тем более не кабриолеты. Тяжелые внедорожники, кроссоверы — то, что было создано для него. — О чем ты? — О том, что я забираю у тебя машину, — все также ласково. Чонгук поправил брюки и с деловым видом вышел из машины. Он уже привык к прохладе и, несмотря на то, что почти весь промок, чувствовал себя сейчас на седьмом небе от счастья. Чон обошел машину со стороны водительского сидения, усмехаясь тому, как Тэхен не отводя взгляд буравит его непонимающим взглядом. Тэхен не двинулся с места и тогда, когда Чон открыл дверцу с его стороны, намекая, чтобы тот перелез на пассажирское сидение. Тэхен все-таки успевает уловить безмолвное желание или просьбу Чона, кое-как преодолевая барьер в виде коробки передач и усаживаясь на нагретое Чонгуком сидение. Он даже не пытается одеться, потому что чертовски устал. А лишь нажимает кнопку, которая возвращает на место крышу, делая их двоих менее уязвимыми для мира. Холодный рассудок вернулся на место, и Тэхен полыхал от стыда. — Что тут непонятного? Ты разбил мою тачку, которую нельзя было трогать. Я забираю твою, — Чонгук уселся за руль, цепляя пальцами ключи от машины. — Что? — Ничего, ты уже подписал договор о передачи прав на авто. — Чего? Когда? А так и не скажешь, что этот «ангел» способен присваивать себе чужое. Чонгук заводит автомобиль, прислушиваясь к мотору и одобрительно кивая. Чон выкручивает руль, внимательно всматриваясь в зеркало заднего вида. Их внеплановая (или плановая) остановка в лесном массиве была приятной, но Чонгук хотел бы поскорее оказаться дома. Он плавно выезжает на дорогу, и машина скользит по асфальтовой поверхности. Дождь разыгрался, и теперь крупные капли беспощадно колотили по крыше автомобиля и лобовому стеклу, застилая перед собой дорогу. Они вовремя закончили свои «объяснения». Вовремя Чонгук взял управление в свои руки. С такой видимостью дороги, Тэхен точно бы привез их не домой, а к какой-нибудь заброшенной местности. — Чонгук, что это значит! Не унимался Тэ. Он, конечно, уже догадался, куда клонил Чон. Слишком хорошо знал его, но ему буквально нужно было подтверждение. Тэхен несильно схватил Чона за локоть, чуть потрясывая и требуя незамедлительного ответа. Чонгука такая реакция лишь забавляла. Но он и так сегодня долго мучал Тэ. — Сегодня в офисе. Когда мы вернулись из мастерской, — бросил Чон, как будто речь шла не о правах, а о какой-то совершенно неважной бумажке. — Ты сказал, что это какой-то заказ для офиса. — Ну да, это машина для нужд сотрудника. То есть для меня. — Чонгук! Это нечестно! Ты соврал! — Ты тоже. Врал весь день. — Господи, что мне надо сделать, чтобы ты меня простил из-за своей машины? — Тэхен тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. — Ничего не надо. Я уже все решил. Честный обмен. — Это практически рейдерский захват автомобиля. Как я буду ездить? Это моя любимая машина. — У меня тоже была любимая машина. — Хах, не говори глупости, ты купил ее две недели назад. — Вот именно, — усмехнулся Чон, сворачивая на знакомую улицу, — я купил ее две недели назад и даже не успел толком на ней поездить. Зато ты… — Ох, все, — Тэхен потянулся к Чонгуку, затыкая рот ладонью. — И как мне прикажешь ездить на работу, если ты собираешься забрать машину? — О, а ты у нас такой большой и серьезный работник, Тэхен-а, — Чонгук рассмеялся, ловко припарковывая новую машину около подъезда. Вообще-то он мог бы и доехать до парковки, но решил, что в качестве профилактики, пусть уже его, но все же ТЭХЕНА автомобиль постоит под окнами их квартиры. Надо сказать, что, несмотря на минусы, которые Чон отметил для себя в машине в виде кожаных сидений и невысокой крыши, плюсов было достаточно. Плавная и почти бесшумная езда, маневренность, что, кстати, было полезно для Тэхена, потому что тот был крайне плох в своих реакциях, отсутствие вибрации по дороге и плавное торможение (если уметь водить) только добавляло баллов автомобилю. В принципе, эта машина на все 100% соответствовала Тэхену. — Раз уж ты заговорил о работе. В этом месяце у нас ну очень много сделок, думаю, ты поработаешь со мной, — Чонгук едва сдерживает довольную улыбку, вытаскивая ключи и выбираясь из авто. Тэхен за время поездки успел кое-как нацепить на себя брюки, не удосуживаясь хотя бы застегнуть их. На улицу опустилась ночь, лишь редкие фонари освещали пустынную улицу. В окнах многоэтажного дома кое-где горел свет: трудяги вернулись после длительного дня и засели по квартирам. Тэхен и Чонгук долго присматривались к частным домам и квартирам и остановили выбор на районе Чхондам. Тут живут обеспеченные люди, которым есть дело только до бизнес-проектов, и все, что они хотят делать после трудового дня, это сесть с бутылочкой пива или чего покрепче перед телевизором и провести спокойно время. Поэтому никого не волновало, что сейчас под окнами элитного дома остановился новенький «порш», а два соседа выглядят ну очень уж помято, выходя из автомобиля такого класса. — Поработаю с тобой? Ты что, с ума сошел? — Усмехнулся Тэхен, влезая в ботинки и нехотя выбираясь из машины. Он кинул грустный взгляд на то, как Чонгук бережно закрывает за ними дверцу, блокируя авто и убирая ключи в свой карман с довольным видом, словно выиграл в лотерею. — Нет же. Считай, это отработка за авто. — Ты уже забрал мою тачку, на чем ты хочешь, чтобы я ездил? — Не переживай, буду подвозить тебя. Не каждому дана такая привилегия. — Ты встаешь в 7 утра, я не могу так рано! — Тэхену оставалось еще топнуть ножкой, как маленькому ребенку, который не перестает капризничать. — Научишься. Может быть, устанешь за этот месяц так, что твою светлую головку не будут посещать мысли о том, как брать чужое. — Чонгук-и, давай я просто куплю тебе новую машину? — Меня устраивает твоя. — Да тебе же даже не нравится она! Ты громче всех возмущался, когда я привез ее. — Теперь нравится, — усмехнулся Чон, оглядывая своего помятого парня со спины. — Да? И что же изменилось? — Ну, мы как минимум только что лишили ее девственности, — руки в карманы брюк, и Чонгук едва заметно толкает язык в щеку. Тэхен от такого наглого действия закипает еще больше, желает показать Чонгуку, как тот не прав. — Я пожалуюсь отцу, что ты забрал мою машину! — Хах, давай, — Чонгук звонко смеется, ведь нет ничего смешнее, чем Тэхен, который пытался разозлиться и у которого не особо получается, — не забудь рассказать, как ты разбил перед этим мою машину. Он ведь не в курсе. Тэхен плотно сжимает губы и руки в кулаки. Хочется треснуть Чонгуку. И он совсем не зол, его просто бесит, что Чон так ловко им играет и дергает за ниточки. И Тэхен всегда ведется. — Ты…блядь, да ты просто… — И кто же? — Ты душнила, знаешь! — Знаю, — легко соглашается Чонгук, подбегая к Тэхену и притягивая его к себе за талию, — и знаю, что тебе все это очень нравится. — Чонгук. Что ты хочешь? — Хочу, чтобы ты признал это. — Тогда ты перестанешь мне каждый раз припоминать мои косяки? — Возможно, — загадочно улыбается и морщится, ощущая, как его пальто начинает промокать под каплями. Чон утыкается носом в теплую щеку Тэхена, а тот недовольно барахтается в железной хватке. Со стороны все выглядит так, словно Чонгук провинился перед Тэхеном, а тот беспрекословен и не желает давать парню второй шанс. Тэхену очень не нравится признавать это. Но он готов принять поражение, лишь бы только не слушать такие утомительные подколы в свой адрес. Он знает, что если Чонгук начинает, остановить его бывает сложно. Тем более, что стоять и мокнуть под дождем — меньшее, что он хотел. Хотя, какая разница? Он весь грязный, потный и чертовский уставший за этот день. — Ладно, хорошо. Чонгук, признаю, — совершенно серьезное выражение лица. Взгляд глубокий. Правда, черные глаза напротив не помогают и не облегчают задачу, они, наоборот, еще сильнее душат и топят в своем болоте. Тэхен тяжело вздыхает, — мне нравится это. Нравится, каким ты становишься, когда злишься. Твоя машина была лишь предлогом, чтобы я снова мог увидеть эту сторону тебя. Тэхен осторожно облизывает губы, собирая кончиком языка с них капли дождя. Чонгук довольно и одобрительно сминает ягодицы Тэ через одежду. Секунды проходят, а они молча смотрят друг на друга. Ким боится сказать что-то еще, а Чон будто выжидает, тянет. — Мог бы просто попросить, — выдает Чонгук, не отводя взгляда. — Я…Это было спонтанное и глупое решение, — соглашается наконец Тэхен, но внутри него все переворачивается от радости. Он ведь добился своего. Он получил такого Чона, которого хотел. По которому соскучился. — Очень глупое. За свое глупое решение тебе придется пройти через все это. Работа, офис, ранние подъемы… — Чонгук делает паузу, — секс на рабочем месте. — Что? — Ким резко отталкивает Чонгука. Он уж точно не планировал повторения сегодняшнего дня. Тем более в рабочее время. — Ну уж нет! Совсем спятил? Чонгук смеется, расслабляясь и вышагивая в сторону дома. Надо поскорее спрятаться от дождя. Не хватало еще им заболеть. Ведь Чон уже успел вообразить, каким трудолюбивым работником будет Тэхен. — Нет, лишь хочу, чтобы ты поиграл по моим правилам. Я ведь руководитель. Технически, ты мой подчиненный. — Чонгук остановился под козырьком здания, притягивая Тэхена за руку к себе и заставляя упасть в свои объятия, — так подчиняйся. Тэхен молчит, не зная, какой ответ сейчас устроит Чонгука. — Этого будет достаточно, — убеждает Чон, и Тэхен хочет ему верить. — Начнем в понедельник, да? Скажем…в том конференц-зале, часов в 12. Ты как раз сможешь рассказать, по какому интересному маршруту ты следовал, что моя машина не подлежит починке. Чонгук ослабляет хватку и скрывается в помещении, оставляя ошарашенного Тэхена на улице. Тот срывается с места и бежит за парнем. Он ведь правильно все понял? Чонгук очень толсто намекает? — Чонгук, ты!.. Ты, блядь, невыносимый! Ты мнительный и злопамятный мудак! — Учусь у моего злопамятного малыша, — вторит довольный Чон, любезно придерживая двери лифта. — Ты извращенец! — Не унимается Тэхен, сильно надавливая пальцами на кнопку нужного этажа. Его трясет: от холода, злости, перевозбуждения. А Чонгук стоит, прислонившись к зеркалу лифта, и наблюдает за таким чудесным Тэхеном. — Что ж, придется потерпеть этого извращенца. Наш вечер не закончен, ты ведь попал в аварию. Стоит провести полный осмотр.