Тора дочь Одина

Крыша тронного зала Суртура провалилась в очередной раз... Древний как Вселенная огненный гигант тяжело вздохнул. Свалилась цепь, и на ней — некто воющий и этой цепью смотанный. Золотые волосы пачкались об пепел пола, подметая его. Нужно было пнуть Гро, чтобы дворецкий сделал уборку. Но у Суртура не было ни сил, ни желания. Он уже увенчанную не рогами, а короной голову с трудом держал. А всё этот тупорылый сын Одина. Раз в неделю, как только крышу починят, сваливался ему на голову как кара небесная.  О изначальный Хаос, чем Суртур такое заслужил?  Великан дёрнул бровью, когда цепь повернулась. Девица? Златовласая и в доспехах.  — Я Тора, дочь Одина, и я пришла... Суртур поднял руку, призывая замолчать.  — Гро, тащи свой трусливый зад сюда! Ты что мне в вино, скотина, долил, что мне девицы чудятся? Суртур вздрогнул, представив, что Один, тварь одноглазая, заставит его на ней жениться. Сколько они наедине провели? Минуты три? Царевна яростно сопела тонким носом и яростно же сверлила его голубыми глазами. Омерзительный цвет. Ладно, терпимый цвет. Но Суртуру должен был надоедать сын Одина, а не девка... И в этой вселенной у ублюдка только одна дочь, так откуда сие чудо свалилось? — Повелитель, припадаю к вашим ногам… Суртур смерил Гро скептическим взглядом. — Девку не развязывай, припадатель-лизатель, и прочь её тут же. Мне жена не нужна, я и так рогатый. — мрачно приказал Суртур. — Прошу царевну на выход. Будьте любезны, Ваше Высочество, свалите и молоток ваш заберите. — Я пришла не замуж выходить, вот ещё. Да кому ты нужен, страшный и рогатый? — дёрнула плечиком Тора. — Я пришла вызвать тебя на бой, чудовище.  Гро хрюкнул и уткнулся мордой в пол тут же.  Суртур страдальчески замычал. Какой бой? С кем? От его возмущения огонь в зале притих. Стало пугающе тихо. Владыка Суртур встал и начал снимать ремень. Чёрное железо, грубое, удерживающие любой жар. Юбка не упадет с бедёр, он останется прикрыт. А вот кое-кого нужно выпороть, раз папаша этой свиристелки воспитанием не занимался.  Тора панически задёргалась в цепях, силясь призвать Мьёльнир, но он не призывался почему-то... А этот приближался с очень нехорошим взглядом. Литые черты лица застыли. И бьёт по ладони ремнем. Выпороть и вставить кляп — решил про себя Суртур окончательно. И лично притащить в Асгард. Где даст Одину в морду. За все эти художества. Он в отпуске! В отпуске... Можно его в покое оставить? — Э-э-э-э, Владыка, — Гро задрожал, но сказал, виляя толстым задом. — Может, не надо? Девка все-таки, реветь будет.  Тора раскачалась и пнула дворецкого в этот зад обеими ногами. Она не будет реветь! Она наследная царевна, а не нюня. Её не сломить… Только ягодицы поджались и стало очень страшно. И Мьёльнир не отзывался до сих пор никак. Как бы отчаянно Тора ни звала.  Суртур одним пальцем развернул её высочество к себе и озадачился — цепища же. На пышной пятой точке тоже. Он порвал её, и рука случайно задела задницу царевны.  — Владыка, что твоя рука забыла на ягодицах моей сестры?  Бархатный красивый голос и ощущение стылого дыхания неотвратимости в затылке. Трикстер. Звездоглазый, Бог Локи.  — Князь Локи, добро пожаловать в мой дворец. Всего лишь воспитательный момент.  Суртур убрал руку, хм… с задницы красной как алая роза девицы и показал ремень. Стоящий у колонны Локи благосклонно кивнул. Ох, как он Суртура понимал. Мечтал буквально выпороть поганку мелкую, но рука каждый раз опускалась. Единственная сестра все-таки, пусть по маме. К любимым женщинам у Князя особенно трепетное отношение, поэтому пороть никак.  — Продолжайте, Владыка, я тут постою.  Тора задохнулась и порвала цепи, приземлилась на обе ноги.  — Локи, я всё маме расскажу! И то, что вы, Владыка, лапали меня — тоже.  Многострадальный Гро тяжело вздохнул — знакомство с тещей у обожаемого Повелителя начнется сильно не так. А их Владычица красивая, конечно, но ябеда. И во дворце бардак. У Хозяина было дурное настроение и убираться он не позволял.  И мрачно у них, никакого ремонта уже десять тысяч лет Повелитель консервативен.  — Девочка. — Суртур смерил её уставшим взглядом. — Ты кем себя возомнила? Локи, забирай эту дуру — и вон из моего дома.  Её, Тору, царевну и наследницу Асгарда, огненный демон назвал дурой? Тора очень хотела ударить… Тем более что молот не отзывался — это всё проделки Локи, сволочь братец ещё та и, скорее всего, пытался её проучить. Она просто кипела от ярости. Но ничего не сделала: хватило одного взгляда Локи, чтобы замереть и умолкнуть.  — Прости, что потревожили, Владыка. — И добавил с нажимом в голосе. — Моя сестра об этом тоже очень сожалеет, правда ведь, Тора?  Хотелось послать и этого высоченного грубияна и брата Йормунгарду в пасть. Но Тора сглотнула, шаркнула изящной ножкой в укреплённом боевом сапоге.  — Прошу прощения за грубость. — Она даже коротко поклонилась.  Суртур девице не поверил… Голубые глаза обещали ему все возможные муки и кары. Обещали, что она вернется. Локи ему помахал, и они исчезли.  — Дыру заделать. Тронный зал мы переносим, Гро, у нас ремонт, — рявкнул Суртур, застегивая пояс. — Срочно, немедленно.  Крышу укреплять бесполезно, но в следующий раз девица свалится в подсобку с рухлядью, а не в его тронный зал. Хватит с него любых отпрысков Одина, даже столь миловидных. Если ей закрыть рот — была бы сказка, а не женщина… Суртур потёр лоб — голова болит. Но он не столь наивен, чтобы верить, будто такое чудо можно хоть как-то заткнуть.  А жаль.