Ловушка любви под сиянием звёзд

Дети пришли к нам в школу в новом году все очень интересные и разные. Всех хотелось раскрыть с новой стороны. Каждый имел свой стиль, некоторые привлекали к себе внимание. Так, мы с Женей познакомились Алисией. Девчонка была довольно яркая, необычная. Правда я вызывала у неё в начале раздражение, да и она у меня, если честно. Так как я человек, который довольно быстро понимает суть других людей, я обозначила ей сразу, что вижу, что она влюблена в Евгению Тимофеевну. — Да вы бредите! — чуть ли не кричала она и в итоге призналась, что так и есть. «Да как вы могли это понять! Неужели это так заметно?». Ну… Это мог не увидеть только слепой. — В таком случае, если я влюблена в Евгению Тимофеевну, то вы влюблены в Алёну Тимофеевну. — С чего это? — честно говоря, ей предположение вызвало панику. — А с того, что когда я говорю её имя — вы начинаете улыбаться, а когда при ней говорю ваше — она начинает улыбаться. Всё довольно очевидно и закономерно. Я надеялась, что она шутит. В декабре меня вызвала к себе директор и с задиристой улыбкой проговорила: — Хочу, чтобы ты на корпоративе в костюме восточной красавицы раздала печенья с предсказаниями. Печенья я уже купила. — А меня спросить? — Ой… Это была вообще не моя идея, а Виолетты. Как сказала Виолетта позже: «Брехня собачья! Сказала, что будешь ты и злорадно потёрла ручки!» — А может быть, сделаем несколько человек? Я других девчонок ещё подключу. — Вариант, вариант. А ещё надо спеть. — А ещё что нужно сделать? — уже с раздражением произнесла я. — Ну пока на этом всё. Пока я ходила неделю раздражённая по этому поводу, нашего второго зама сместили с должности. Кирилл Антонович, ожидаемо, не оправдал надежд, и вместо Кирилла поставили Татьяну Евгеньевну. Это была дочка Азалии Ризакбетовны. Я вновь получала комментарии от преподавателей: — Почему не ты? — Это логичнее. Они все работают в воспитательной части… Татьяна помогает очень Азалии. — Но ты ведь тоже делаешь не мало. Я молчала. Я и так это знала. Было ли мне обидно? Возможно, нет, если бы не один случай. Как-то раз мы остались с Андреем Михайловичем в учительской. Он заполнял свои бумаги, а я свои. Он начал разговор: — Я немного не понимаю, какие у вас отношения с Алёной Тимофеевной? — Что именно ты не понимаешь? — напряглась я. — Она вроде всегда тебя хвалит, не делает тебе замечаний в работе, многое поручает, но при этом… Он замешкался. — Что такое? — спросила я его. — Мы обсуждали один грант. Его выделение на поездку. Там за большие заслуги перед школой и всё такое. Я выдвинул твою кандидатуру, потому что ты вся такая активная и всё в этом роде. На кандидатуру Виолетты она сразу сказала нет… А по поводу тебя промолчала. Ну она могла ведь поддержать, так? А она просто промолчала… И никого не предложила ведь вместо. Я удручённо вздохнула. — Я не знаю, как она ко мне относится. Порой я её не понимаю. Вроде и ласково, вроде на ты… — Эй, ты? — шутканул Андрей. — Нет, — серьёзно произнесла я. — Но при этом… — Ну там надо было, конечно, в случае чего поехать, образовываться… Может, отпускать не хочет? — Эгоистичненько. Этот разговор мне запомнился, и я долго прокручивала у себя в голове. Почему она не поддержала? Женя сказала просто: — Ну у неё мог быть кто-то другой в планах. — Но она не предложила кандидатуру другого. — Ну ты в её голову ведь не залезешь. — Не залезу. Но менее обидно от этого не становится. Во время интенсивной подготовки к мероприятию, которое с широкой руки директора я должна была делать дважды, я занималась повышением квалификации. Подходила с документами к Алёне. Она ласково поправляла всё, что необходимо было поправить и закрыла глаза на многое, на что не должна была закрывать. Зато другие завучи меня погоняли дай боже. Я была так счастлива, когда, наконец, всё сделала. В это же время я узнала, что Алёнка меня обманула. На корпоративе её не должно было быть. — Так она к дочери уматывает в Москву, — проговорила вскользь Руфа. — Она тебе не сказала? Не удивительно. Это же Алёнка. Ей так-то на всех плевать, поступает так, как считает нужным. Я кивнула, ну что ж… Она надеялась обойтись без камней в свой огород. Не получится. Чуть ли не с ноги открыв её кабинет, я произнесла: — Так, почему вы не идёте на корпоратив? Алёна подняла на меня свои шокированные глаза. Не ожидала? А нечего врать. — Ну… Я… Хм… Понимаешь… А кто сказал? — Это не важно, Алёна Тимофеевна. Вы мне сказали, что пойдёте. — Да… Я… Хм… Понимаю. Просто и ты меня пойми. Я пытаюсь всё своё свободное время посвятить детям. Они далеко от меня и… Если есть возможность, я еду к ним. Пока есть возможность. Знаешь, мне ведь не далеко до пенсии. А там уже возможности будет меньше. Давит на жалость. — Вам далеко до пенсии. — Это так кажется, Валюш. На самом деле не так уж и далеко. — Ладно, хорошей вам поездки. Я улыбнулась одними губами и вышла. Наверное, я совсем уже сошла с ума, чтобы предъявлять претензии начальнице. Близился её день рождения. И мне казалось, что я на ней помешалась. Думала, что ей подарить, какой посыл в этот подарок вложить, как украсить. Я наслаждалась каждым приготовлением… Я собрала подарок, но вручить в этот же день не смогла, хотя очень старалась. Бежала со всех ног. У меня была репетиция с детьми. Я не могла чисто физически к ней прийти, хотя уточнила, когда она будет в школе. Я была разочарована, хотя, впрочем, подумала, что оно к лучшему. Презент я вручила на следующий день. Там же было написано письмо с милым поздравлением. Я тихо вошла в её кабинет и кашлянула. — Алёна Тимофеевна, я не смогла вас поздравить раньше… С днём рождения. Алёна улыбнулась: — Спасибо, Валюш. Не надо было, зачем. — Нет, надо было. Я смущённо потупила взгляд и произнесла: — Там внутри письмо для вас, оно объясняет подарок. — Письмо? Она удивлённо приподняла брови и широко улыбнулась. — Да… — Подожди, я прочитаю! — Нет! Только не при мне! Я быстро отошла к выходу из кабинета. — Да подожди ты! — Нет, нет, без меня, пожалуйста. — Да ладно тебе! — Я ухожу! — Неужели сама придумывала? — с кокетливой улыбкой произнесла она. Я уже выбежала за дверь и за дверью произнесла: — Да, писала. Там лучше наедине читайте. И убежала. Интересно, она подумала, что я идиотка или как? На эмоциях я зашла в учительскую. Там сидели преподаватели, что-то мне говорили, но я не слушала. Я думала над её реакцией и улыбкой. Чувствовала себя школьницей, которая учительнице принесла признание в любви. Но я не писала признание, хотя в письме всё было слишком мило. «С днём рождения, Алёна Тимофеевна! Пишу письмо, потому что мне так легче изложить свои мысли. Хочу Вас поздравить с Вашим днём. Пожелать Вам здоровья, счастья, благополучия, больше положительных эмоций, мешок денег и любви во всех её проявлениях. Оставайтесь таким же милым человеком. Такой, какая Вы есть. Не знаю, как пройдёт вручение подарка, поэтому хочу пояснить, что эту чашку я подарила Вам не случайно. Знаю, что у Вас в кабинете прохладно и хотела бы, чтобы с Вами всегда была частичка тепла. Ну а если Вы использовать её не будете, то здесь более практичный подарок. Порадуйте себя, пожалуйста. А ещё берегите себя! Вы нам очень нужны. Желаю хорошо провести время с детьми на новогодних каникулах! P.S. Первая строчка написана чернилами. Это было сложно» Я ожидала ответа на поздравление, но неожиданно она прислала видео. Я резко вскочила на ноги. — Валь, что-то случилось? — поинтересовались преподаватели. — Нет, нет, всё хорошо, — сказала я, надевая наушники. Я начала смотреть видео и почему-то у меня было ощущение, что я подглядываю за человеком, хотя человек сам записал мне это видео. На нём была она, и она улыбалась. Кокетливо убрав прядку волос с лица, она с улыбкой произносила множество приятных слов. Говорила, что я её дорогой человек, что ей приятны мои искренние слова, что она обязательно будет пить из моей чашки, а также ругала за деньги, которые я положила ей в подарок, потому что даже мои слова, написанные с такой искренностью, вызывают у неё самые лучшие эмоции. Я как дура начала улыбаться. — С тобой точно всё хорошо, Валь? — спросила Настя. — Ммммммм, — промычала я. И Настя, видимо, решила меня не беспокоить. Я скинула это видео Жене, а сама даже боялась на него смотреть. Честно говоря, мне не хотелось ни с кем делиться им. Но Женя была уже в курсе, что я влипла как муха… А вот куда… Уже другой вопрос. — Вау! Как это мило! И твоё письмо милое! — Ммм… Да… — Это классно. — Ага… — Что вообще думаешь? — Я не знаю, что и думать. Я счастлива. — Ну а ты вообще думала о ней… Ну… В этом плане. — Хм… — я покраснела. — Был один раз, как будто я что-то почувствовала странное… Но обычно я не думаю о ней так. И даже не могу представить. — Хм… Может, это совсем иные эмоции? Ну как к близкому человеку. — Может. Я не могу понять. Буквально через неделю состоялся мой новогодний концерт. Дети выступили прекрасно, все аплодировали, а я чувствовала, как я выдохлась. Переживала ли я? Ещё как. Как только окончилось мероприятие, я увидела Алёну Тимофеевну. Она бежала в мою сторону на своих каблуках с букетом розовых роз. Одни из моих любимых цветов. Она резко и порывисто меня обняла. Мой шок можно было попробовать на вкус. — Почему ты не вышла на сцену? — Я… — Такой прекрасный концерт! Все должны видеть, кто режиссёр! Я хвалю тебя всем, кого вижу! — Все и так знают! — Неважно! Ты такая молодец! Я поздравляю тебя! Умничка! — Спасибо, Алёна Тимофеевна. Она улыбнулась и ушла из зала. Преподаватели переглядывались между собой. Настя протянула: — Сама Алёна вручила букет! Она никогда так не делала. Многие подняли удивлённо брови, а Женька улыбалась как будто знала великую тайну. «Отстань», — прошептала я. «Как она бежала», — протянула Женя. «Отстань», — опять шикнула я, а сама с довольной улыбкой любовалась цветами. Наша активная ученица тоже подошла поздравить: — Валентина Петровна, концерт бомбовый, честно! А кто это вам цветы подарил? Не Алёна Тимофеевна случайно? — Нет, — зачем-то соврала я Алисии. — Мне кажется, что вы врёте. Я промолчала, продолжая аккуратно держать цветы. Второй концерт прошёл не так хорошо, как первый. Мне было даже немного жаль. Кажется, мне удачу приносила Алёна Тимофеевна, потому что когда её не было — всё шло насмарку. На нём правда присутствовала директор. Она с заботой гладила меня по спине, отмечая, что я полностью оправдала её ожидания. Надо отметить, что я действительно чувствовала поддержку от Маргариты Николаевны. Я любовалась дома цветами и думала. Она анализировала мои аватарки в сети, чтобы понять, какие цветы дарить. Раньше на них стояли именно эти цветы. А также я поняла, что походу они ей тоже нравились. Перед её отъездом в Москву мы встретились буквально пару раз. Она принимала у студентов экзамен, и, увидев меня, попросила зайти к ней в кабинет и принести материалы. Дала мне ключи от кабинета и сказала, где и что лежит. За закрытием на ключ её кабинета меня спалили Руфина и Виолетта. — Эм, а что ты тут делаешь? — спросила Руфина. — Почему ты закрываешь кабинет Алены Тимофеевны? Откуда у тебя ключи? — Я… — я рассердилась. — Я работаю, в отличие от некоторых. Аудитория Алёны находилась на этом же этаже, и, кажется, весь диалог она слышала. По крайней мере она улыбнулась, когда я протягивала ей ключ, глядя мне в глаза. Я отвела взгляд, отдавая связку. Однако ключи она взяла совершенно не так, как я планировала. Она их взяла не снизу, а сверху, таким образом накрыв мою руку своей. Я подняла на неё свои глаза и увидела, что она улыбается. Я испуганно отдёрнула руку, извинилась и вышла. Честно говоря, я себя долго ругала за такое поведение. Так подошёл к концу год и наступил новый.