сцена

Джейме открыл дверь квартиры ключом, вошел, сделал два оборота и только тогда почувствовал в воздухе что-то неуловимо знакомое. Так в его жилище не пахло уже больше месяца. — Сюрприз! Проблема студий в том, что кухонный гарнитур (отдельной комнатой это назвать язык не повернется) видно еще из коридора, но сейчас это была совсем не проблема. Понедельник заканчивался прекрасно. Даже высоченный каблук ее лодочек не позволял ей дотянуться до ящика где хранились бокалы. Нежно-голубое пальто было почти белым, меняясь в цвете от закатных лучей и переблеска окон высоток напротив. Когда она приходила он обычно задергивал шторы. — Я решила, что нам в конце-концов нужно встретиться и отметить… — продолжала щебетать Серсея, уже не смотря на него, тщетно пытаясь стать выше. На барной стойке он увидел бутылку белого сухого. — Давай я тебе помогу. Он дошел до нее, открыл шкафчик и одной рукой взял два бокала, немного звякнув ими друг о друга. Краем глаза он заметил, что она собрала волосы в хвост и сделала боковую челку. — У тебя новая стрижка, — заметил он, после того, как открыл бутылку. — А, да. Вроде неплохо, как ты считаешь? — Да. Он наполнил бокалы на треть. Вспомнил, что не снял свое пальто. Сестра внимательно следила за каждым его движением, и когда он привычно шагнул ей за спину, повернулась и отрицательно помотала головой. — Тебе холодно? — Нет, просто… — она глазами метнулась в сторону окна, а золотые сережки вздрогнули под прядью челки. — В нем удобно. — Я… не знал, что ты придёшь сегодня, — проговорил он извиняющимся тоном, заглядывая в холодильник. — Но у меня есть остатки лазаньи. Хочешь? Или можем заказать доставку. Ты бы чего… — Нет-нет-нет, — перебила Серсея, вежливо улыбаясь, — я ничего не хочу. А ты ешь. Устал, наверное. — Ты не против? — спросил он, устанавливая таймер на микроволновке. — Нет. Пока он доставал разогретую тарелку, Серсея забралась на высокий барный стул и взяла бокал за ножку. Увидев это, он поспешил взять свой. — За нас? — улыбнулась она, наклонив голову набок. — За тебя. С непривычной для себя осторожностью он стукнул своим бокалом об ее, сделал несколько глотков, а потом голод одолел его. Гнетущее молчание он обнаружил вокруг себя лишь тогда, когда Серсея решила невзначай поправить воротник платья. — Я идиот, прости меня. Как твоя поездка? Все прошло хорошо? Она как-то странно улыбнулась и посмотрела на бутылку. Джейме только сейчас обратил внимание, что вино было греческое, привезенное ею из командировки, в которую ее отправило начальство. — Прекрасно. Мы уже обсуждали мои результаты на совещании. Думаю, позиция главного чейн-менеджера будет моя. Никто в этой компании не вкладывается так, как я. — В ней вообще никто не вкладывается, — выставил он с полунабитым ртом. Серсея хмыкнула. — Можно и так сказать. Молчание длилось еще несколько минут, пока он не решил сделать глоток и не услышал ее голос, словно издалека, словно поверх вина. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Ты же знаешь, — сказал он нежно, на секунду взглянув на нее и вернувшись к лазанье, — ты можешь сказать мне все, что угодно. — Я кое-кого встретила на работе. Он не сразу понял смысл ее слов, а когда поднял глаза, увидел, что уже начались сумерки. Серсея смотрела на свой уже пустой бокал и свои руки, избегая его взгляда всеми силами. — Я не понимаю. — Чего здесь непонятного? — вдруг вспыхнула она, соскакивая и отходя к дивану. Потом она вдруг вернулась в поле его зрения и оперлась спиной на холодильник, скрестив руки на груди. — Я встретила мужчину. — Впервые не повезло столкнуться с Робертом на рабочем месте? — попытался пошутить он, но успел заметить, как Серсея чуть закатила глаза, быстро взглянула в окно и наконец посмотрела на него. — Мы познакомились в Греции. Он работает в европейском филиале, — говорила она, пока он смотрел на ее профиль и шевелящиеся губы. — На ужине в честь открытия нового отделения. Боже, я не знаю, Джейме, — она, наконец, осмелилась взглянуть на брата, который был одного цвета со своей рубашкой. — Я никогда такого не испытывала. Он продолжал молчать. Совсем ничего не говорил, только смотрел на бутылку, которую она привезла с собой. — Налей мне еще, — нервно попросила она, придвигая свой бокал ближе. Джейме послушался. Вряд ли он вообще осознавал, что совершает какие-то действия. Она сделала глоток, опасливо поглядывая на него через стол. Не то чтобы боялась, просто такого диалога у них не случалось никогда. Джейме провёл ладонями по лицу. — Ничего, — выдохнул он, наконец, — ерунда. Ты наверняка тогда прилично выпила. Я смирился с Робертом, — сказал он, осторожно вставая из-за стола и обходя его, чтобы оказаться к ней поближе. — Переживем и это, — он присел перед ее стулом, взяв обе ее руки в свои. Серсея скорее ощутила, чем увидела, что он их целует. — Это было не один раз. Он поднял на неё глаза. Сестра вымученно отвела свои. — Я не хотела, чтобы ты узнал об этом от кого-нибудь другого, — почти шёпотом произнесла она, осторожно забирая у него руки, — но я хочу подать на развод. Рейегар предложил мне переехать к нему. Я думаю, что я… Тогда Джейме, наконец, встал. — Вот как. — Джейме… — Ты решила лично поставить в известность того, с кем изменяешь своему мужу, что изменяешь уже ему. — Давай, пожалуйста, поговорим спокойно. Он снова закрыл лицо руками и отвернулся от неё. — Сказать тебе, сколько раз я умолял тебя развестись? — А что бы это изменило? На секунду она почувствовала себя обиженной стороной. — Ты и сам знаешь, что ничего. У нас не может и не могло быть никакого движения вперед. А с Рейегаром у нас… У нас что-то может получиться. Я хочу попробовать. — Ты знаешь его месяц. — Иногда этого достаточно. — Да что он такое? Она отошла к окну и посмотрела вниз. Было похоже, что вот-вот пойдёт снег. — Ты всегда быстро увлекалась. Это ничем не отличается, — попробовал он еще раз, поворачиваясь в ее сторону. — Серсея, пожалуйста. Я очень тебя прошу. Она прикусила нижнюю губу, стараясь избегать его взгляда. — Ты никогда о нем не вспомнишь. Не надо так торопиться. Я… — Я уже купила билет. Джейме замер, пытаясь понять, так ли он расслышал. Серсея увидела, как у него слегка дернулось лицо. — Быть может, и Роберт уже знает, а я все узнаю последним? — Прекрати. Теперь в её голосе была усталость. Она от него устала. — А как же дети? — попытался он воззвать к тому, что всегда работало без осечек. Безукоризненно. — Полетят со мной. — В Грецию? — казалось, она ни в чем не видела проблемы. — Да, — ответила Серсея, возвращаясь к столу и наливая себе еще, — я вернусь за ними, когда окончательно устроюсь и найду работу. — Я понимаю, — в брате наконец начало просыпаться несчастное раненое животное, и то спокойствие, которое он хотел сохранить, в его голосе уже не слышалось, — что тебе плевать на то, смогу ли я их видеть. Но он тебе их ни за что не отдаст. Ты знаешь это лучше всех. — Мы с ним это уладим, — сказала она мягко, но тоном, не подлежащим возражению. На некоторое время они замолчали, а снег за окном действительно пошел. Он смотрел на падающие снежинки, на ее голубое пальто, цвет которого скоро нельзя будет распознать в темноте, увидел, как зажглось больше уличных фонарей, услышал, как у соседей справа заиграла музыка. Там жила семья, почти их ровесники, с двумя детьми. Обычно такие живут в частном доме где-то в пригороде, у них есть большая собака вроде колли, внедорожник, на котором они любят выезжать на пикники. В общем, Джейме и сам не понимал, зачем такое образцово-показательное семейство купило квартиру в новостройке бизнес-центра. Только мозолят глаза. — Ты его любишь? Она была как будто обрадована тем, что он наконец заговорил. — Я не знаю. — Но ты влюблена? — Похоже на то. — Сильно? На этот вопрос Серсея не ответила, только протянула руку к бокалу, допила содержимое и соскользнула с высокого стула, беря со стола свою маленькую сумочку в одну руку, а телефон - в другую. — Такси уже ждёт. — Давай я тебя отвезу, — сказал Джейме, будто ожив и на короткое мгновение забыв, что происходит. Сестра отрицательно покачала головой. — Не надо. Ты выпил. Прекрасно доберусь сама, — она подошла к нему и осторожно прикоснулась к его руке чуть выше локтя, несколько раз проведя по белой рубашке. — Всё будет хорошо, я уверена. Просто пока мы этого не знаем. — Не уходи. — Ты совсем как Томмен, когда ему было два, и он не хотел оставаться в детском саду, — ответила она, улыбнувшись, но пробуя начать двигаться к выходу. — Пока, Джейме. Я люблю тебя и всегда буду любить. Как бр… — Заткнись. Он услышал, как она вздохнула, прикрыла дверь, как зацокали каблуки по плитке, как приехал лифт. Через пару минут подойдя к окну, он увидел, как подошва ее лодочек оставляет треугольные следы на мокром снегу, едва покрывающем асфальт. А за стенкой включили Blue Velvet.