Стена воспоминаний

      Она выставила его за дверь прошлой ночью. Не потому, что хотела, чтобы он ушёл, а потому, что не могла вынести его присутствия. Он пытался проникнуть в её сердце, но она гнала его оттуда, как прокажённого, метлой. Они были коллегами, и он не привлекал её в плане серьёзных отношений. Никто не привлекал. Или она просто убеждала себя в этом? Ведь если признать обратное, придётся столкнуться с чем-то слишком сложным. В офисе, как всегда, царила умиротворённая атмосфера. Лёгкий запах кофе смешивался с еле уловимым ароматом бумаги и чернил. Гермиона, поднявшись на десятый этаж, заметила привычное мельтешение стажёров в коридоре. Кабинет Астории находился в самом конце. Она постучала и, не дождавшись ответа, вошла. — Гринграсс, — сказала Гермиона, бросая быстрый взгляд на строгую Асторию, которая сидела за своим идеально организованным столом. Она оторвалась от бумаг и скрестила руки на груди, её взгляд был холодным, как мраморная статуя. — Грейнджер, какие-то проблемы? — С чего ты взяла? — Ты никогда сюда не заходила и не зашла бы, если бы что-то не случилось. Гермиона слегка напряглась, но позволила себе лёгкую улыбку. — Не угадала. Я здесь по делу наследства Малфоя. На лице Астории мелькнуло удивление, но она быстро взяла себя в руки. Её глаза сверкнули чем-то между любопытством и подозрением. — И чем ты можешь помочь? — скептически спросила она. Гермиона, обведя взглядом кабинет, обратила внимание на обилие книг по праву и строгий порядок. «Настоящая Гринграсс», — подумала она, сев на стул напротив. — Я бывший член суда присяжных Визенгамота. Организовала больше пяти благотворительных проектов ещё в школе. И бюрократия Министерства для меня как лёгкое судоку. Брови девушки слегка приподнялись. Её лицо оставалось непроницаемым, но этот жест выдал удивление. — Хорошо, сейчас поищу документы, — сказала она, деловито потянувшись к ящику стола. Через минуту она передала Грейнджер папку. Девушка открыла её и, быстро пробежав глазами первые страницы, почувствовала привычное раздражение. — В апелляции ты не указала некоторые формы. Без них это просто лист бумаги, — заметила она, откладывая папку. — Что? Какие формы? — Астория прищурилась, а её пальцы нервно барабанили по столу. Гермиона вздохнула и, открыв папку снова, начала объяснять. В течение часа она вносила правки, а Астория внимательно вникала в процесс, делая пометки в своём элегантном кожаном ежедневнике. Кабинет наполнился звуками пера, скользящего по бумаге, и едва слышными вздохами. Грейнджер чувствовала лёгкое напряжение в плечах, но продолжала работать. — Когда буду в Министерстве, зайду к старым коллегам и передам новую апелляцию, — сказала она, закрывая папку и вставая. — Драко будет очень рад, — заметила Гринграсс, не отрывая глаз от своих записей. Гермиона на мгновение замерла, но быстро вернула себе невозмутимый вид. — Надеюсь… — Вы хорошо смотритесь вместе. Никогда ещё не видела у него такого взгляда — как будто он твой до последнего всплеска магии, — произнесла Астория, приподняв голову и изучая Гермиону взглядом. — Не смеши, Гринграсс. Он не был бы моим, даже если бы я этого захотела, — ответила девушка, её голос был холодным, но сердце сжалось. — Не ври хотя бы самой себе, — прошептала Астория, чуть заметно улыбнувшись, прежде чем вернуться к своим делам. Гермиона вышла из кабинета, стараясь не думать о том, что сказала Астория. Но её слова всё ещё звенели в голове, пробуждая чувства, которые она упорно игнорировала.

***

Она бродила по коридорам офиса. Малфоя не было на месте, а он ей был нужен. Она хотела поговорить, хотя и не знала, что именно ему скажет. Жалеет ли она о том, что выставила его за дверь? Да. Поступила бы она иначе? Нет. Отбросив тяжёлые мысли, она решила зайти к Забини. Лаборатория сияла чистотой, будто каждый угол вылизан заклинанием. Ряды склянок с зельями аккуратно стояли на полках, а запах антисептика настолько въелся в стены, что, казалось, остался бы там навсегда. — Грейнджер, у меня работа. Ты бы не могла зайти чуть позже, чтобы разгромить это место своими заклинаниями? Да что за день такой: каждый не рад её видеть. Она вздохнула, стараясь сдержать раздражение. — Я пришла, чтобы помочь тебе с защитным заклинанием, но раз ты так говоришь… Блейз нахмурился и выглядел смущённым. — Прости, твоя помощь была бы кстати. Гермиона коротко кивнула и, поправив на плече сумку, вкратце объяснила свою идею. Она уверенно разложила всё по полочкам, показывая, как можно улучшить скорость срабатывания заклинания. — Это отличная мысль, Гермиона, — начал Блейз, его голос стал мягче. — Жаль лишь, что я не додумался до этого раньше. Та девушка пострадала, и до сих пор никто не может объяснить причину её смерти. — Руны в сочетании с Авадой. Я поняла это пару дней назад. — Что? Как? Гермиона взмахнула палочкой, и ближайший час они с Забини изучали структуру заклинания. Она чувствовала себя почти преподавателем в Хогвартсе: подробно объясняла, рисовала схемы в воздухе и приводила примеры. Когда всё стало ясно, Блейз выдохнул и улыбнулся. — Знаешь, ты, похоже, и вправду умнейшая ведьма столетия.

***

      Сегодня было Рождество. Грейнджер сидела в гостиной, свернувшись на мягком диване, и лениво играла с мистером Дарси. В её руках был бокал красного вина, а на столике рядом стоял кусок пирога, который она так и не притронулась. В камине уютно потрескивали дрова, заполняя комнату мягким светом. Был всего час дня, но ей это казалось неважным. Кто мог её осудить? Она провела пальцем по золотистому меху Дарси и посмотрела в бокал. Воспоминания увели её в прошлое, к тем дням, когда Рождество в Норе казалось ей исполнением мечты. Она вспоминала запах стряпни миссис Уизли, радостный смех детей, уютный хаос большого дома. Но теперь эта мечта казалась далёкой и странной. Были ли Уизли её семьёй? Или она просто отчаянно хотела в это верить? Сердце тоскливо сжалось. «Вряд ли,» — подумала она, отворачиваясь от пламени. Её размышления прервал настойчивый стук в дверь. Она вздрогнула, осознав, что за окном уже почти стемнело. Положив бокал на стол, Гермиона направилась к двери, слегка нахмурившись. Она приоткрыла дверь и встретилась взглядом с Теодором. Его лицо пылало от мороза, а на губах играла широкая, совершенно беззаботная улыбка. Он был одет в нелепый костюм Санта-Клауса, а на плече у него висел огромный красный мешок. Через ткань просматривались очертания бутылок. Позади него стояли Астория, Пэнси и Блейз — все с лёгким оттенком предвкушения на лицах. — Моя дорогая! — воскликнул Нотт, распахнув руки. — Мы пришли, чтобы спасти тебя от одиночества! — Тео… — начала Гермиона, растерянно оглядывая их всех. — Что вы тут делаете? — Отмечаем Рождество, конечно! — заявил он, проскальзывая мимо неё в дом. — Мы принесли всё, что нужно: еду, закуски, десерт, — Он поставил мешок на пол, и тот глухо стукнул. — И море огневиски! — Вы бы хоть предупредили, — укоризненно заметила девушка. — А что, если бы меня не было дома? — Да брось, Грейнджер! Где тебе ещё быть? Поттер в Норе, Малфой в Мэноре с матерью. Мы знали, что ты дома, — ответил он, пожав плечами. Она вздохнула и сдалась. Пригласив всех в гостиную, Гермиона быстро принялась приводить комнату в порядок. Пэнси помогла ей накрыть на стол, а мистер Дарси внимательно изучал новых гостей, особенно Забини. — У тебя есть собака? — удивлённо спросил Блейз, осторожно отступая на шаг. — А я не знала, что ты чего-то боишься, Забини, — усмехнулась Гермиона. — Я не боюсь, — пробормотал он. — Просто он смотрит на меня как-то… осуждающе. — Может, он просто видит твою сущность, — парировала она, вызывая смех у всей компании.       Вечер становился всё теплее. Пэнси оживлённо рассказывала о новой коллекции платьев, которая, по её словам, была «ужасной». Блейз, уже порядком расслабленный, прокомментировал: — Пэнс, тебе хоть что надень — всё равно выглядишь как мечта. — Никто и не сомневался, что ты это скажешь, — усмехнулась Астория, бросив на него лукавый взгляд. Гермиона улыбнулась, чувствуя, как напряжение медленно покидает её. Она впервые за долгое время ощущала себя частью чего-то живого и настоящего. Тео, с его неизменным чувством юмора, поднял тост: — За нас, друзья! И за Гермиону, которая, несмотря на все наши выходки, всё ещё терпит нас. Блейз уже вовсю рассказывал постыдные истории из школьных времён — как они устраивали вечеринки в гостиной Слизерина, тайком пронося огневиски и соревнуясь, кто первым уснёт на диване. Его речь становилась всё более экспрессивной, особенно учитывая, что он был гораздо пьянее остальных. Это подтверждал факт, что он уже держал на руках мистера Дарси и весело чесал его пузо, игнорируя осуждающий взгляд пса. — Драгоценность, так какой подарок тебе преподнёс блондинчик? — спросил Тео с откровенной вульгарностью, высунув язык и подмигнув. Его тон был настолько многозначительным, что даже Гринграсс слегка покраснела. Компания привыкла к дерзким шуткам Нотта, но ответ Гермионы застал всех врасплох. Она даже не моргнула, прежде чем с лёгкой улыбкой бросила: — Он ещё ничего не подарил, но я обязательно поставлю его на колени, а потом свяжу, — подмигнула она, слегка подняв бокал. На мгновение в комнате повисла тишина. Астория вспыхнула, её щёки стали цвета румянца, брови Блейза взлетели так высоко, что казалось, вот-вот исчезнут под чёлкой. Пэнси прыснула от смеха, прикрывая рот рукой, чтобы не расхохотаться громче. Только Тео, с хитрой ухмылкой, расслабленно откинулся на спинку кресла. Он один знал, что в словах Гермионы не было ни капли шутки. — Ты всё-таки потрясающая, Грейнджер, — выдохнул он, качая головой с восхищением. Блейз, который явно пропустил суть, лишь пожал плечами и вновь обратил внимание на пса. — Ему всё равно, — пробормотал он. — Главное, чтобы кто-то чесал его живот. Комната вновь наполнилась смехом, но общее веселье прервал звук шагов. Все головы одновременно повернулись к двери, где появился Драко. Он выглядел чуть смущённым, но в его взгляде читалась сдержанная уверенность. Гермиона почувствовала, как её дыхание невольно сбилось, когда его взгляд задержался на ней дольше, чем обычно. Он явно слышал её ответ Тео. Его серые глаза вспыхнули чем-то странным, почти опасным, и Гермиона ощутила, как жар охватывает её лицо. Её взгляд невольно скользнул ниже его лица. БлядскийБоже… Малфой был одет в чёрную рубашку с закатанными рукавами, обнажающими сильные, жилистые предплечья, на которых играли вены. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, открывая взгляд на ключицы. Узкие брюки того же оттенка подчёркивали его стройные ноги, идеально сидя на бёдрах. Он выглядел как с обложки журнала, но без нарочитой вычурности — просто смущающе хорошо. — Малфой, зайчик, проходи! — первым отреагировал Тео, пытаясь разрядить обстановку своей обычной лёгкой манерой. Драко приподнял бровь в ответ на это прозвище, свёл их к переносице, словно недоумевая, но на его губах появилась едва заметная усмешка. Пэнси кивнула на несколько пустых бутылок на столе, словно извиняясь за хаос, и он мягко рассмеялся. Его смех был глубоким и обволакивающим, и он мгновенно заполнил комнату. Грейнджер почувствовала, как её пальцы чуть сильнее сжали бокал, а колени едва заметно сдвинулись. «Или это от виски, или кто-то точно подлил мне любовное зелье,» — пронеслось у неё в голове. Малфой неторопливо прошёл к пустующему креслу напротив неё, сев так, будто это его привычное место. Его глаза мельком окинули её фигуру, а затем остановились на лице. Он не сказал ни слова, но в комнате вдруг стало ощутимо жарче. Гермиона, стараясь сохранить лицо, опустила взгляд в бокал, пытаясь унять хаотичный ритм своего сердца. Он сидел, словно ожидая язвительных комментариев насчёт того, что появился незваным гостем. Но не сегодня. Сегодня она проводила Рождество в компании друзей, наслаждаясь вкуснейшими блюдами и отличным алкоголем. Щёки у неё болели от улыбок, а глаза слезились от смеха. Мистер Дарси посапывал рядом, умиротворённый общим весельем, а серые глаза напротив с интересом следили за каждым её движением. Всё казалось таким правильным, таким лёгким. Всё постепенно налаживалось. Ночь уже вступила в свои права, и гости начали расходиться. Паркинсон, взяв ситуацию под контроль, начала энергично выпроваживать всех. Они стояли в прихожей, обмениваясь последними словами на прощание. Пэнси уже успела увести Забини, который, слегка пошатываясь, на прощание расцеловал Дарси, вызвав у пса недовольное фырканье. Астория поблагодарила Гермиону за гостеприимство с лёгкой, искренней улыбкой и поспешила вслед за подругой. Тео подошёл к Гермионе, крепко обнял её, а затем, повернувшись спиной к Малфою, театрально поднёс два пальца ко рту, высунул язык и подмигнул. Девушка рассмеялась и легонько ударила его по спине. — Иди уже, Нотт, пока я не выкинула тебя из дома заклинанием, — сказала она с улыбкой. Тео, смеясь, махнул рукой и скрылся за дверью. Его шумный голос ещё некоторое время доносился с улицы, постепенно затихая в морозной ночи. Когда все разошлись они остались вдвоём. Убрав всё со стола, они уселись у камина, как тогда. — Я просто решил зайти поздравить тебя, — сказал Драко, ломая напряжённую паузу. Его голос звучал мягко, но Гермиона заметила лёгкую нервозность в его движениях: он теребил край рукава своей рубашки. — И пришёл без подарка? — с притворным упрёком подтрунивала она, не сводя с него взгляда. Наблюдать за его смущением было чем-то совершенно новым. Он усмехнулся и выдохнул через нос, его глаза вспыхнули коротким озорным огоньком. — Вообще-то, с подарком. Но я не хотел дарить его при всех, — сказал он, поднимаясь. — Закрой глаза. Грейнджер удивлённо вскинула брови, но подчинилась, прикрывая глаза. Она слышала лёгкий шорох ткани, мягкие шаги, но не могла разобрать, что именно он делает. Сердце у неё билось быстрее, чем хотелось бы признать. — Открой, — наконец сказал он, его голос звучал чуть тише, чем обычно. Первое, что она увидела, — это Драко, который стоял, опираясь на спинку кресла, с руками, скрещёнными на груди. Она могла поклясться, что он — выглядел как её подарок. Тёплый свет камина мягко обрамлял его фигуру, придавая почти неестественную красоту. Выражение его лица было спокойным, но глаза блестели чем-то глубоким, почти недосягаемым. Но он кивнул в сторону стены позади неё. Гермиона медленно поднялась с кресла, чувствуя, как к горлу подступает странное волнение. На стене с её воспоминаниями появилась новая фотография. Она подошла ближе, чтобы разглядеть её. Это была она, сидящая за столом в своём кабинете в офисе M.Security. На столе стояли яркие, жёлтые лилии, которые подарил ей Тео. Её взгляд был сосредоточен на документах в руках. Фото передавало этот момент с такой точностью, что она задержала дыхание. — Это твой первый день на новом месте, — объяснил Драко, его голос прозвучал позади неё. — Я подумал, что это должно быть у тебя. Она повернулась, её глаза расширились от удивления. — Но как ты это сделал? Я ведь даже не заметила, — прошептала она, смотря на него. Он только слегка усмехнулся, его губы изогнулись в почти ленивой, но совершенно очаровательной улыбке. Сделав шаг вперёд, он подошёл ближе и, не давая ей времени опомниться, мягко обнял её, а затем склонился к её щеке. Его губы едва коснулись кожи, когда он прошептал: — С Рождеством, Гермиона. Прежде чем она успела что-то ответить, он отпустил её, быстро надел пальто и скрылся за дверью. Она стояла неподвижно, чувствуя, как её сердце бешено стучит, а мысли путаются. Девушка вернулась к стене и осторожно сняла фотографию, чтобы лучше рассмотреть её. Рамка была простой, но элегантной. Она перевернула снимок и заметила на обратной стороне маленькую записку. Её пальцы слегка задрожали, когда она прочитала: «Pulchrior florum — так видит Гермиону Грейнджер Драко Малфой.» От прочитанного её щёки запылали, а в животе началось странное, тёплое волнение. Это чувство было настолько неожиданным, что она присела на край кресла, всё ещё держа фотографию в руках. Рамка была с подставкой — такой, какую обычно ставят на рабочий стол или тумбочку у кровати. Значило ли это, что её фотография стояла у него? Бабочки в её животе кружили в неистовом ритме, а голова заполнилась новыми мыслями. Не давая себе времени передумать, Гермиона начала срывать с доски старые колдографии и вырезки из газет. На стене остался только один снимок: её первый рабочий день и жёлтые лилии на столе.