Суженый-ряженый

В гадания Денис, конечно же, не верил. Но, во-первых, ему было любопытно. А во-вторых — всё равно никто не узнает. В старом бабкином доме они отмечали день рождения Ксюхи. Та ухитрилась родиться прямо на Святки, и поэтому, как только стемнело, девчонки бросились ворожить. Бросали за забор сапоги, крутили кольцо на нитке, лили воск на блюдце. Денис посмеивался, но наблюдал — весело же. Особенно спорить, зайчик получился из воска или член. Денис, между прочим, был за зайчика. Но когда пять девушек, подогретых коньяком, видят в очертаниях застывшего воска что-то знакомое и пикантное, переубедить уже нельзя. Особенно если они считают тебя подружкой и не стесняются в выражениях. Прикольно быть геем в женской компании. Трудно иногда, но прикольно. Напоследок оставили гадание на зеркале. Большое, в тяжёлой деревянной оправе, оно висело на стене гостиной столько, сколько Денис себя помнил. В детстве, засыпая на кушетке у окна, он не раз пугался тусклого отражения, как будто в нём были не те же потолок, окно и сервант, что и в комнате, а какие-то другие, из чужого мира. Потом перестал, конечно. Чего там бояться? Зеркало — оно зеркало и есть. А теперь подвыпившие девушки подтащили к стене узкий столик, на котором раньше стоял телевизор, поставили на него второе, поменьше, и свечи и по очереди — потому что гадать надо в одиночку — заходили в гостиную. Остальные прислушивались под дверью, шикая друг на друга. Несколько минут спустя раздавалось испуганное «Чур меня!», а один раз даже визг, и выбежавшую тут же начинали расспрашивать, кого она увидела. По большому счёту, никто никого не видел, а пугались «атмосферы», «какой-то тени» и «там точно шевельнулось что-то!». Пришлось открывать четвёртую бутылку, для успокоения нервов. Денису тоже предлагали попробовать, но он отказался: — Кого мне оттуда вызывать? Невесту? — Жениха-а, — разулыбавшись, почти хором пропели Ксюха и Света. Остальные захихикали. — Он сам от меня сбежит. Подумает, что его красна девица вызывает, а там я. Придётся ещё платить за ложный вызов. Девчонки посмеялись, но дальше уговаривать не стали, и от гадания Денис благополучно отвертелся. Тогда. А на следующий день, когда гостьи уехали, оставив полный холодильник еды и два пакета с мусором, всё-таки не удержался. Как только стемнело, сел за стол перед зеркалом и зажёг полусгоревшие свечи. Гостиная сразу стала словно меньше размером, по углам растеклись тени. Денис невольно оглянулся. Возможно, стоило всё-таки попробовать вчера. Или уж не начинать. Но признаваться себе, что струсил, не хотелось. Он выровнял зеркала и уставился в большое, туда, где уходил в темноту коридор из мерцающих огоньков. — Суженый… кхе. — В полной тишине голос звучал непривычно. Слишком громко. — Суженый-ряженый, приди ко мне ужинать. Возможно, думал он, дело в самогипнозе. Когда долго смотришь в одну точку, начинает мерещиться всякое. Да ещё в полумраке, да ещё с оптическими иллюзиями в зеркалах. Вот и ему сейчас… Или что-то вправду шевельнулось в зеркальном коридоре? Нет же, это всего лишь его собственное отражение. А из-за того, что глаза напряжены, кажется, что оно приближается. Лицо в зеркале посмотрело на Дениса, и это уже было точно не его отражение. От страха тело сделалось словно чужим — Денис не мог ни вскочить, ни даже поднять руку, чтобы перекреститься. Оцепенев, он разглядывал лицо в зеркале, думая только о том, что надо его запомнить — ведь в этом смысл, верно? Запомнить… а потом узнать… если он вообще отсюда живым выберется… Парень в зеркале был красивый: бледный, темноволосый, с узким вытянутым лицом и большими тёмными глазами. В жизни Денис бы на такого запал. Это хорошо? Это что-то значит вообще? Рядом шевельнулось. Денис моргнул — и лицо в зеркале исчезло. Но облегчения это не принесло, потому что краем глаза Денис уже видел тень сбоку и знал: он в комнате не один. Осторожно, почти не дыша, он повернул голову. Тот, из зеркала, сидел за столом сбоку и глядел прямо перед собой. Потом, не обращая внимания на Дениса, медленно поднял руку и положил на стол что-то маленькое и блестящее. Денис не разобрал, что именно. Он не отрываясь смотрел на пришельца из зеркала и думал: пиздец. Это пиздец. Словно прочитав его мысли, тот повернул голову. — Ну? — спросил он. И Дениса отпустило. Заорав, он вскочил, опрокинул табурет, оттолкнул обеими руками стол, роняя меньшее зеркало и свечи. В голове металась паника: сбежать, любой ценой выскочить из дома, звать на помощь (кого? вся округа — пустые дома), хоть через окно, хоть ползком, лишь бы подальше от этой тёмной комнаты и нечисти, которая смотрит тёмными глазами на бледном лице, но это не человек, не человек… Сбежать не получилось. Стол глухо ударился о стену, зеркало покачнулось и повалилось вперёд, обрушившись тяжёлой рамой прямо на голову Дениса. Пробуждение было отвратительным. Болела голова, болел локоть, а кто-то пинал Дениса по лодыжке и ругался: — Дебил. Придурок. Куда ты полез? Надо же хоть немного соображать было! Идиот. Криворукий вдобавок. Денис вздрогнул от очередного пинка, попытался встать и ойкнул: голова болела прям всерьёз. — Очнулся, убогий? Нахера ты зеркало разбил? — Да я не… Блядь. — Денис прижал ладонь ко лбу и всё-таки смог сесть. — Я же не нарочно. И только тут понял, с кем разговаривает. Красавчик из зеркала скрестил руки на груди и неприязненно уставился на него сверху вниз. — Чураться надо было! Ты что, тупой? Мозги от страха отшибло? — Иди ты в жопу, — огрызнулся Денис. Страшно было — тогда, а сейчас уже нет. Словно поток ругательств сделал нечисть не опасной. Своей, что ли. Понятной. Признаваться, что от страха действительно забыл про главный завет — сказать «чур меня!» после появления суженого — он не собирался. Забыл, и что? — Чур меня. Сгинь, давай. — А поздно, — злорадно сообщила нечисть, не думая исчезать. — Некуда. Зеркало-то ты разбил. Осколки поблескивали на полу, от больших неровных кусков до мелких, почти в пыль. Денис потёр больную голову, оглядел пальцы — слава богу, крови не было. Может, всё-таки сотрясение? И галлюцинации. Но лодыжка тоже побаливала от пинков. — И что теперь делать? — Искать такое же, — вздохнула нечисть. — Или хотя бы того же мастера. И побыстрее. Мы не можем долго находиться в вашем мире. Слишком много сил тратится. А вот это уже было неожиданно. Денис приободрился: оказывается, это у нечисти проблемы, а не у него. Ладно, раз такое дело, можно и помочь. Это ведь он виноват. Не оставлять же парня помирать, хоть он и не человек. — А если у тебя силы закончатся, ты растаешь? — зачем-то уточнил он. — Как Снегурочка? Нечисть плавно опустилась на корточки, улыбнулась, и Денис невольно отпрянул — такой жутковато-ласковой была эта улыбка. — Если у меня закончатся силы, я их выпью. У тебя. Это же ты меня позвал. Попытка оставить нечисть в доме, пока Денис ищет зеркало, провалилась. Тот сразу дал понять, что не доверяет Денису и никуда его одного не отпустит. Пришлось брать с собой. Точную копию зеркала, изготовленного почти сотню лет назад неизвестным производителем, они, конечно, не нашли. Денис пролистывал объявления на Авито, ища что-то хотя бы отдалённо похожее. В черте города нашлись три предложения с фотографиями больших антикварных зеркал, с них решили и начать — на разъезды по области не было времени. Пока прогревалась машина, Денис договорился о встрече с первым продавцом. Судя по голосу, не то похмельным, не то бухим. — Тебя как звать-то? — спросил он у нечисти, пристёгиваясь. — Или вам нельзя имена называть? — Почему нельзя? — Так в фольклоре же принято — если знаешь имя какого-то духа, можешь получить над ним власть. Пристегнись, тут патруль на выезде пасётся. Заметив растерянность нечисти, Денис сам вытянул его ремень и указал на защёлку. Нечисть оказалась сообразительной, справилась с первого раза. — Ерунда это всё. Просто — зачем нам имена? — Ну мне тебя как называть? — Да как хочешь. Денис демонстративно пригляделся. Нечисть словно и не замечала. Сидела смирно, как манекен. Красивый. И кожа на щеках гладкая, ни следа щетины, будто она у него просто не растёт. — Дормидонт? Феокист? Иннокентий? Даже не засмеялся. А говорят, вспомнил Денис, что мертвецы не смеются. И не едят. Разве что людей. Или перед ним не мертвец, а какой-то дух, и у них всё по-другому? — Будешь Славиком, — сдался он. — У меня так друга в детстве звали. Новоиспеченный Славик чуть повернул голову. — Умер твой друг. — Откуда ты… Блин, ну да. В колодец свалился. Колодец был через два двора от бабкиного дома, и после того случая его забили досками. Но Денис ещё долго боялся проходить мимо. Ему было семь лет, Славику — шесть. Говорили, уронил мячик и перегнулся через край, пытаясь зацепить ведром. — А он что, — догадался Денис, — тоже теперь один из вас? — Нет. Он крещёный был. — Тогда откуда знаешь? — Мы всегда знаем, если кто-то рядом умирает. Болтать сразу расхотелось. Денис следил за пустой дорогой, изредка поглядывая вбок. Этот… Славик вроде бы и нечистью был, но на вид — не отличить от человека, особенно когда молчит. И вроде бы даже не дышит. Интересно, он тёплый? Как бы так потрогать беспалевно? Денис бы его, конечно, не совсем из исследовательского интереса потрогал, и не только потрогал, но было ссыкотно. Вдруг порчу наведёт. Или руки отсохнут. Не зря зеркало следовало зачурать сразу, как только там кто-то появится (а Денис лоханулся и сам теперь виноват). Он ещё про выпить силы что-то говорил. Спасибо, что не высосать. Хотя на это Денис, может, и согласился бы. За минет такими губами на что угодно согласишься, особенно если этот красавчик на колени встанет. Бля… Денис почувствовал, что начинает возбуждаться, и крепче сжал руль. Нечисть это, нечисть. Холодная и противная. Может, на самом деле он даже не красавчик, а облезлый мертвяк. Трахаться с трупом — отвратительно. Ужас. Гроб-кладбище-пидор, причём буквально. Но на мертвяка Славик был не похож. Это всё осложняло. До адреса доехали быстро, спасибо мэру за расчищенные дороги. Денис припарковался у подъезда белой пятиэтажки и хотел было предложить Славику остаться в машине, но тот уже открывал дверь. С замком, что интересно, разобрался сам, без подсказки. Умный. Обмануть, если что, будет сложно. Денис честно хотел вернуть его обратно в зеркало, но… вдруг не получится? В сказках героям обычно удавалось победить нечистую силу, потому что она откровенно тупила. Со Славиком, похоже, не прокатит. — А ты сможешь сразу понять, годится зеркало или нет? — спросил он, пока они поднимались по лестнице. — Не хотелось бы просто так тратиться. — Смогу. Если удастся в него посмотреть. — Ну, это само собой, — согласился Денис, обрадовавшись, что не придётся покупать зеркало по-настоящему. Не антиквариат, конечно, и просят за него не так уж много, видать, у хозяина трубы горят. Но и то не лишние деньги. Дверь открыл мужик лет пятидесяти с такой физиономией, что Денис понял: бухал с Нового года, если не раньше. — Здравствуйте. Мы за зеркалом. — Ага. — Мужик медленно оглядел их. — Семь тысяч. В объявлении было пять, но Денис не стал спорить. — Сперва зеркало покажите. — Чего на него глядеть. Деньги давай. — Сначала, зеркало, потом деньги. — Ты чё мне тут будешь условия ставить?! — надвинулся мужик, но Денис не смутился. Деньги были у него, очереди из покупателей не наблюдалось, так что условия действительно ставил он. Мог просто развернуться и уйти — то есть не мог, но мужик-то об этом не знал. Надо было просто не поддаваться, и уже через минуту молчаливого стояния в дверях мужик закатил глаза, пробормотал «пидоры, блядь, всё им подавай» и скрылся в квартире. Денис скосил глаза на Славика, чтобы проверить, как тот отнёсся к «пидорам». Никак. Словно и не слышал. Зато и не возмущается, уже хорошо. Тут Денис опомнился: ему-то какое дело? Славик — не красивый парень, а нечисть, к такому подкатывать себе дороже. И когда он там что-то про выпить силы говорил, точно не минет имел в виду. Когда мужик, кряхтя и шаркая тапками, вынес зеркало, Денису самому захотелось как следует матюгнуться. Потому что от центра до самых краёв разбегалась паутина трещин, а несколько мелких осколков даже вывалились. — Что за херня? Оно же битое! — Ну и что? — набычился мужик. — Зеркало же. Ладно, давай пять тысяч. — Не годится, — отрезал Славик и направился к лестнице. Денис последовал его примеру. Ругаться с бухариком было себе дороже, ещё гляди, руками начнёт махать. — Э! Ты что, блядь, слиться решил? А ну вернись! — неслось сзади. — Мы не договорили! Сбегая вслед за Славиком по лестнице, Денис отметил ещё одну любопытную вещь: тишину. Звука шагов, кроме собственных, было не слышно. — Кто у тебя там следующий? — на ходу бросил Славик. — Только время зря потеряли. — Ну кто же знал-то. Слушай, а может, до завтра отложим? Уже поздно. — А мне завтра поздно будет. Прозвучало так категорично, что Денис не решился спорить. Достал телефон и на ходу полез открывать другие объявления. С одной стороны, он чувствовал свою вину — Славик ведь не по своей воле здесь застрял. С другой — очень не хотелось проверять, что тот сделает, если начнёт терять силы. В фольклоре общение с голодной нечистью часто заканчивалось смертью того дурака, который к ней полез. Второе объявление принадлежало женщине, судя по голосу — пожилой, и она согласилась дождаться припозднившихся покупателей, которым предстояло ещё ехать через полгорода. — А у вас есть телефоны? — спросил Денис, пока они выруливали на проспект. — Вообще, как вы живёте? Как в сказках или в современном мире? — У нас есть всё, что отражается в зеркалах, — ответил Славик, вглядываясь в пролетающие по встречке машины. — Но иначе. В нашем мире вещи работают не так, как у вас, а потому что они работают у вас. Понимаешь? — Нет. — Ну и всё. Как будто Денис не понял бы, если объяснить. Он же не тупой. Ну, магия, ну и что. Когда рядом с тобой парень, который буквально вышел из зеркала, любое объяснение примешь на веру. Просто хотелось узнать… подробнее, что ли. Шутка ли — потусторонний мир! Когда ещё такой шанс выпадет? Лучше бы никогда, конечно. Подъезд в доме, где жила бабка, выглядел гораздо приличнее предыдущего, кто-то даже календарь с котятами на стену повесил. Это вселяло надежду. Денис тщательно вытер ноги о коврик и хотел было предложить Славику сделать то же самое, но ботинки у того были чистыми, без следов снега. Вот как так? Он же осязаемый, пинался больно, а шаги не слышны и снег к обуви не пристаёт. Лифт тоже работал исправно, новый и чистый, с зеркалом возле панели кнопок. Денис покосился на Славика. — А может, это сойдёт? — Нет. Да пошутил он, неясно, что ли? На десятом этаже, куда они приехали, перед дверями лежали чистые половички, а на подоконнике стояли горшки с геранью и «тёщиным языком». Всё говорило, что люди тут живут приличные, не обманут. Дверь им открыла сухонькая старушка в белом платке, и Денис окончательно расслабился. — Здравствуйте, Зинаида Петровна, — сказал он, улыбаясь за себя и за Славика, который даже не подумал сделать лицо попроще. — Это я вам звонил насчёт зеркала. — Конечно-конечно, проходите. Ноги вытирайте, я уже старая, тяжело полы мыть. Денис посторонился, пропуская Славика вперёд, но тот не двинулся с места. — Иди один. — Ты чего? Как я разберу, нормальное зеркало или нет? Славик поднял взгляд на дверную притолку, и Денис увидел над ней небольшую иконку с Богородицей. — Не могу я. — Серьёзно? Погоди, то есть это действует? Ты правда не можешь зайти в дом, если над дверью висит икона? — Смотря какая, — неохотно ответил Славик. — Эта настоящая. Намоленная. — Блин, ну а что делать-то? — Внезапная слабость Славика перед иконами была сейчас совсем не к месту. То есть в целом — хорошо, что нашёлся способ от него защититься, если придётся, но тащить здоровое зеркало через всю квартиру в одиночку… Бабка ещё, чего доброго, решит, что они его спереть хотят, не заплатив. — Давай я его сфоткаю, а ты посмотришь? — По фотографии я не пойму. — Да блин. Ладно, — горько махнул рукой Денис, — притащу, что делать-то. Зинаида Петровна, а тапки у вас можно… И едва не захлебнулся от потока воды, выплеснутого ему прямо в лицо. — Изыди, нечистый! — завопила бабка неожиданно пронзительным для благообразного облика голосом и, пока Денис обтекал и отплёвывался, шустро захлопнула дверь. — Во имя Отца, и Сына, и Святаго духа! — Блядь… да какого хера! — Денис ошеломлённо потряс руками. Куртка мгновенно потемнела, промокая, а ему ещё на улицу выходить. И в машине придётся раздеться, чтобы не намочить кресло. Ну, бабка! — Вы спятили?! — А меньше надо было тормозить, — подсказал Славик, на которого ни капли не попало. Увернулся, гад, а мог бы предупредить. — Шагнул бы через порог, она бы и не подумала, что мы нечисть. — Так это из-за тебя? Это святая вода, что ли? — дошло наконец до Дениса. — Пиздец, как в «Сверхъестественном»… Зинаида Петровна! Вы не так поняли! Мы нормальные! Я даже перекреститься могу, хотите? — Уходите! — донеслось из-за двери. — Я участкового позову! И батюшку! — Ебанутая, — вполголоса ругнулся Денис. Учитывая чувствительность Славика к иконам, батюшка им был без надобности. — Ладно, ладно, уходим! За дверью молчали, но Денис не сомневался: бабка затаилась и ждёт. — Если с последним вариантом не получится, вернусь один, — сказал он, когда они уже спускались в лифте. — Крест надену. Поверх куртки, чтобы видела. — Лучше бы получилось, — мрачно отозвался Славик. — Время идёт. Но с третьим продавцом, молодой женщиной, их ждал облом: зеркало у неё было, но отдать его она соглашалась только следующим утром. — У меня дети спят. Либо завтра после десяти, либо до свидания. — Ну ладно, ничего не поделать. — Денис обернулся к сидящему рядом Славику. — До утра дотянешь? Тот медленно кивнул и откинулся затылком на подголовник. То ли дремал, то ли вправду нехорошо себя чувствовал. — Возвращаемся? — спросил он, не открывая глаза. — Нет. У меня переночуем. Там уже дом остыл, не хочу заново печку топить. Тебе же всё равно? Ещё один кивок. — Может, тебе энергетик купить? Напиток такой. С кофеином. — Мы не едим человеческую еду. И не пьём. Вопрос «а как тебе тогда помочь-то?» Денис мудро придержал, чтобы Славик не вспомнил, кто тут может стать «энергетиком». Хотя он и так помнит, наверное. И молчит. Вежливый, нечисть. — Всё равно в магазин заскочим. Мне-то надо пожрать, а дома ничего нет. В «Пятёрочке» перед домом Денис взял пачку пельменей, хлеб и сыр на утро, а уже у кассы всё-таки вытащил из холодильника банку энергетика. Не Славику. Себе. Идея, пришедшая ему в голову, была глупой и вряд ли привела бы к чему-то хорошему, но… пусть будет. Это же ни к чему не обязывает. Если не пригодится, постоит до следующего раза, срок годности большой. Пока они поднимались в квартиру, пока Денис раздевался и искал вторую пару тапок, выкладывал покупки и ставил воду для пельменей, Славик вёл себя подозрительно тихо. Не ворчал, вопросов не задавал, сидел на табурете у стола и смотрел. Денис попытался вспомнить: он с самого начала был такой бледный, едва не до синевы? Вроде нет. — Точно не будешь? — уточнил он, вылавливая пельмени. Славик только головой качнул. Ну ладно. Есть в одиночку, когда напротив сидит голодный приятель, было неловко, но, с другой стороны, голоден тот был вовсе не до пельменей. В чём и состояла основная проблема. Поев, Денис ещё немного посидел с чашкой чая, а потом решил не тянуть кота за яйца: — Слушай… Ты говорил, тебе силы нужны. А ты можешь забрать немного? Так, чтобы до завтра продержаться. И чтобы я не помер. Славик уставился на него исподлобья. И глаза, кажется, раньше были не такие тёмные… — С ума сошёл? — Нет, а что? Тебе же надо. А я энергетик с утра хлопну и буду бодрячком. — День… Ты вообще понимаешь, с кем говоришь? Это «День» прозвучало так неожиданно, что Денис растерялся. Его с детства так не называли. А уж от нечисти, знакомой всего несколько часов, он совсем не ожидал услышать подобное. Как будто они друзья. Как будто вместе с полученным именем Славик получил право и Дениса назвать так, как пожелает. — С нечистью? — С ней. Я не просто заберу у тебя силы. Я сделаю тебе хорошо. — Он произнёс это, глядя Денису в глаза, и тот сразу понял, что это будет за «хорошо». Пришлось придвинуться ближе к столу, чтобы не выглядеть совсем уж озабоченным. — Тебе захочется ещё. Потом ещё. До тех пор, пока я не выпью тебя до дна. Вот почему надо вовремя зачураться. Если бы ты не разбил тогда зеркало, то от меня бы уже не отвязался. — А если я не буду тебя больше вызывать? — Будешь, День, — по губам Славика скользнула слабая улыбка. — Куда ты денешься. — Хорошо, а если… — Денис чувствовал себя школьником, которому впервые предлагают наркоту, но отказываться не хотелось. — Если ты будешь брать по чуть-чуть? «На полшишечки», — глумливо подсказал внутренний голос, и Денис кашлянул в кулак, чтобы лицо не выдало. Славик вздохнул: — Да тебе-то с этого какая радость? Не наброшусь я на тебя, не переживай. До полудня точно. Потом… как получится. — Нравишься ты мне, — ляпнул Денис и замер. Сердце предательски колотилось, отдаваясь стуком в ушах, а в штанах стало совсем тесно. — Вот как, — усмехнулся Славик. — А ты смелый. Знаешь, что я нечисть, и всё равно… — Ну что поделать, если ты такой красивый. — Денис совсем уже перестал сдерживаться. Он-то собирался героически помочь оголодавшему выходцу из зазеркалья, а того, смотрите-ка, ещё уламывать приходится. — Может, если я тебе хорошо сделаю, это наоборот сработает? Ты ко мне из зеркал ломиться будешь, а не я за тобой бегать. Славик снова усмехнулся, глядя на него, и тут уже сомнений не осталось — интерес к себе Денис мог распознать без труда, всё-таки не первый год с парнями знакомился. — Какой ты… — протянул Славик. А затем вдруг встал и, обогнув стол, остановился прямо перед Денисом. — Не пожалеешь? Честно сказать, когда Славик вот так возвышался над ним, Денис слегка струхнул. Всё-таки нечисть. Но вида не подал и так же открыто глянул в ответ: — Лучше сделать и жалеть — слышал? Славик опустился на колени так плавно, словно в воду нырнул. И уверенно потянулся к ширинке Дениса. Тот замер. Что, вот так сразу? Он думал, хотя бы в спальню… А впрочем, похер. Если Славик ему отдрочит, это будет охуенно где угодно. Славик накрыл его член ладонью, и все мысли вышибло из головы. — Вижу, почему ты так настаивал, — насмешливо прокомментировал Славик. — Невтерпёж было, да? Денис смог лишь что-то мыкнуть в ответ. Он не знал, как у Славика это получалось, но было охуенно, даже когда он просто держал вот так рукой, а уж когда начал поглаживать… Как будто год не трахался… нет, как будто он девственник, которому впервые дрочит безумно красивый парень. Круче любых фантазий. Нежные движения пальцев отзывались во всём теле сладкими волнами, а когда Славик наклонился и накрыл головку горячим ртом, Денис вскрикнул и запрокинул голову от острого, нестерпимого наслаждения. От удара затылком о стену в глазах на миг потемнело. — Тише, тише. — Славик тут же выпустил его и потянулся к голове. — Прости. Увлёкся. Чего ты сразу. Денис поморгал. Член всё ещё стоял, но боль отрезвила, вернув способность соображать. Славик вглядывался в его лицо, и это было как-то даже трогательно. — Ничего. Продолжай, а? — Как скажешь. Так невероятно хорошо уже не было, но Денис не жалел. Понял, что долго бы не продержался, и получился бы не секс, а какой-то наркотрип с отключкой. Правильно его Славик предупреждал. Теперь ладонь на его члене уже не дарила такой кайф, но всё равно ласкала очень приятно, а рот Славика был горячим и влажным, совсем как у обычного парня, и Денис хотел его, а не просто обкончаться от каких-то магических техник. Поэтому так было даже лучше. Он осторожно положил ладонь на затылок Славика, проверяя, не отстранится ли тот. Не отстранился. Только насадился ещё глубже, как настоящий, м-мать его, профессионал. Денис продержался едва ли пару минут, и ему ни хрена не было за это стыдно. И за то, что обкончал Славику лицо, тоже. Тот вытерся, как ни в чём не бывало, а Денис, переводя дыхание, прикрыл глаза. Он всегда полагал, что честный секс — это когда оргазмов поровну у всех участников, и был готов выполнить свою часть сделки. Только отдохнуть чуть-чуть, всего минуточку. Или две. Тело ощущалось расслабленным и одновременно тяжёлым, как после хорошей силовой тренировки. Ещё немножко, и он встанет, застегнёт штаны и скажет… нет, возьмёт за руку и поведёт в спальню, а то что они на кухне… Его подняли на руки так легко, что Денис даже не сразу понял, почему из-под задницы исчез стул. Подняли, пронесли по квартире и бережно уложили на кровать. Денис попытался было подняться, но твёрдая ладонь толкнула его в грудь, а сверху опустилось одеяло. И Денис сдался. Повернул голову, прижался щекой к подушке и разрешил себе уснуть. Может быть, скользящее прикосновение руки к волосам ему уже приснилось. Пробуждение было тяжёлым. Будильник надрывался, но его сигнал звучал словно из-под воды. Денис зарылся лицом в подушку и натянул одеяло на уши. Было ещё слишком рано, и он вообще не помнил, как ставил будильник. И зачем. Воскресенье же. — Вставай, — потрясли его за плечо. Денис протестующе замычал и попытался закопаться под одеяло целиком, но одеяло тут же сдёрнули. Он прищурился, разглядывая заразу, которая так настырно вытряхивала его из постели. И разглядел. И вспомнил. — Еба-ать, — простонал Денис, закрывая глаза. Он даже не знал, что было хуже. Потусторонний чувак, беготня за зеркалами по всему городу или то, что этот чувак так ему вчера отсосал, что Денис отрубился. А судя по некоторым оговоркам — мог вообще не проснуться, если бы не был нужен нечисти. Вот же угораздило! — У тебя в холодильнике стоит тот напиток, — подсказал чувак. Славик. — Его принести сюда или тебя туда? И как Славик нёс его на руках, Денис тоже вспомнил. — Сам дойду, — буркнул он, делая вид, что очень занят поиском штанов. Его ещё и раздели. И одежду на стул сложили аккуратно. Ну охренеть. Убедившись, что Денис встал. Славик сел на край кровати и молча наблюдал, как тот натягивает джинсы и футболку. Потом потащился следом на кухню. Денис не обращал внимания — его слегка пошатывало, словно вчера он не трахался, а бухал весь день. И голова варила с трудом. Достав из холодильника энергетик, Денис присосался к нему и тут же выпил половину. Усталость не прошла, но холодный напиток слегка взбодрил. — Ну так и чо… — начал было он, но не смог внятно сформулировать мысль. Откашлялся, подумал, отхлебнул ещё глоток. Глянул на часы. — Ты чего меня так рано разбудил-то? — Я не знаю, сколько ехать к этой женщине, — отозвался Славки. — Не хочу опаздывать. — Ну не два же часа. Блин. Ладно, позавтракать успею. Прихлёбывая энергетик, он ткнул в кнопку чайника, достал чашку, хлеб. Славику не предлагал. Тот сидел за столом, сложив руки на коленях, и внимательно наблюдал. Вчера точно так же сидел, а потом… Денис отвернулся и сосредоточился на бутербродах. Пока он ел, Славик то и дело поглядывал на часы. Торопиться было некуда — до дома, в котором находилось третье зеркало, даже пешком можно было дойти минут за двадцать. Так что Денис делал вид, что не замечает. — Может, пойдём? — не выдержал Славик, когда Денис покончил с завтраком, поставил чашку в раковину и ушёл в ванную. — Она сказала, не раньше десяти. — Подождём. — Мы и ждём. Здесь. — Денис сунул в рот зубную щётку. — Не нервничай. — Кто тут нервничает? — огрызнулся Славик, но отстал. Денис почистил зубы, умылся, пригладил волосы. До выхода оставалось не меньше получаса, даже с запасом. Славик ходил по коридору туда-сюда, того гляди — дыру в ламинате протопчет. Денис вздохнул и, улучив момент, когда Славик окажется рядом, толкнул его к стене. — Ты чего? — Тихо. — Денис прижал к его губам палец. — Раз уже приходится ждать, давай проведём время с пользой. И опустился на колени, одновременно расстёгивая ширинку Славика. — Вообще-то это так не работает, — заметил тот, но, что характерно, мешать не стал. — Это я тебе должен… или тебя. Да и не надо больше, я себя нормально чувствую. Вчерашнего хватило. — А я не для тебя, — отозвался Денис, стаскивая с него штаны. — Я же говорил — хочу, чтобы ты ко мне через зеркало лазал. Ещё посмотрим, кому больше понравится. Это была шутка, конечно, но… Почему бы и нет? Славик красивый, интересный, был бы ещё живой — Денис точно бы с ним замутил. А ещё он вчера просто божественно отсосал. В своих интересах, ну и что? Кончать от этого было не менее приятно. Так что Денис облизнул губы, устроился на коленях поудобнее и принялся за дело. Судя по тому, что Славик больше не торопил его ехать за зеркалом и вообще сделался задумчив и рассеян, едва натянул штаны обратно, справился он неплохо. Зеркало им отдали без проблем. Даже странно — после вчерашних злоключений Денис ждал подвоха, но молодая женщина с всклокоченными волосами лишь указала на зеркало, прислонённое к стене в коридоре, а когда Денис со Славиком без вопросов согласились забрать его, скинула пятьсот рублей. Денис не стал отказываться. Теперь зеркало стояло на столе, протёртое от пыли и жирных отпечатков. Свечи Денис купил в той же «Пятёрочке» — ароматические, с запахом ванили. Второе зеркало одолжил у соседки — совсем крошечное, но Славик утверждал, что размер не важен. — Что мне говорить? Ты же здесь. — Говори то же самое. — Славик стоял за Денисом, глядя в зеркало поверх его головы. — Главное — открыть коридор. И «чур меня», не забудь. — Да, помню. Славик положил ладонь ему на плечо, и Денис накрыл её своей. — Скажи честно. Если я ещё раз позову — придёшь? Денис ждал, что Славик отшутится, как раньше, но тот вздохнул и положил ему вторую ладонь на другое плечо. И погладил пальцем по шее. — Подожди хотя бы неделю. С этим не шутят. И выспись хорошо. — Ага. — Денис посмотрел в зеркало — на Славика и свою счастливую улыбку. Какая разница, колдовство это, глюки или правда. Он просто был рад, что Славик тоже хочет увидеть его снова. Славик нагнулся, и — спасибо зеркалу — Денис вовремя повернул голову, чтобы поцелуй пришёлся в губы, а не в щёку. — Вот ещё, возьми. — На стол лёг маленький складной ножик. Где-то он уже… а, точно, Славик же тогда его доставал, когда только появился. — Зачем? — Если встретишь того, кто этот нож потерял… Ладно, не бери в голову. Просто пусть у тебя лежит. — Славик на миг прижался щекой к его щеке. — Давай уже, говори, а то мы до вечера просидим. … Его исчезновение Денис даже не заметил. Только спине вдруг стало зябко, а в зеркале мелькнула и растаяла тёмная фигура. И всё. Если бы не здоровенное чужое зеркало, Денис бы усомнился, был ли вообще Славик. И ещё нож остался на краю стола. Денис поднял его, повертел в пальцах. Что-то там Славик говорил про потерю. Надо будет в следующий раз переспросить. Неделя тянулась медленно. В первый день Дениса срубило после обеда. Он проспал до вечера, проснулся, поел и снова завалился спать. Утром едва не опоздал на работу. Потом стало лучше. Денис перестал залипать в интернет до полуночи и даже купил банку витаминов, чтобы набраться побольше сил. Как будто он был телефоном, медленно заряжавшимся перед запуском киношки на два часа. Славик тогда сказал «тебе или тебя», и Дениса интересовало: если он будет сверху, много сил потеряет или не очень? Минет вроде как работал только в одном направлении. В субботу он прибрался, заменил постельное бельё, энергетиком тоже запасся. Никто не обещал, что Славик согласится на всё сразу, ну а вдруг? Надо готовиться к лучшему. Презервативы со смазкой тоже рассовал по стратегическим заначкам. Вряд ли от нечисти можно было подхватить ЗППП, но опять же — лучше не рисковать. Едва дождавшись сумерек, Денис сел перед зеркалом, зажёг свечи и уставился в уходящий вглубь коридор, обрамлённый десятком трепещущих свечей. — Суженый-ряженый. Приди ко мне ужинать.