Бешенный. Перезагрузка. Книга первая.

      Рождество.       Гермиона уехала к своим родителям. Была у меня идея воспользоваться её семьёй, чтобы заочно поступить в магловскую среднюю школу. А потом, и в старшую. Но быстро понял, что я не потяну. Помимо магии я восстанавливаю воспоминания, что я получил в этом мире. А ведь у меня ещё есть воспоминания о моём прошлом мире. И утратить их, для меня смерти подобно.       Как и ожидалось, от МакГонагалл я получил альбом с фотографиями родителей Гарри Поттера. От Молли Уизли получил свитер. Гермиона прислала сборник рецептов косметических зелий. Это я ей посоветовал. Чтобы она не мучилась, что мне подарить. Тем более, что в библиотеке Хогвартса на эту тему прискорбно мало информации. Выручай комната дала свою порцию информации. Но мне хотелось узнать о современных достижениях в области магической косметологии. О как загнул!       Хагрид прислал здоровую коробку кексов, которые сам испёк. Жёсткие, но вкусные. Но жёсткие, заразы! А «неизвестный», прислал мантию невидимку Джеймса Поттера. Прикольная вещь. Но в начале её нужно показать профессору Флитвику. Вроде как я опасаюсь, что это от моего недруга. Вдруг на ней какое-то проклятие висит. Ну, а заодно, пусть проверит на предмет следилок.       А вот я подарил Гермионе копию книги по окклюменции. Не той, что лежит в библиотеке Хогвартса. А из Выручай-комнаты. Так сказать, более полная версия. Без сокращений.

***

      Профессор Флитвик выслушал мою просьбу, посмотрел на мантию невидимку и признался, что он прекрасно разбирается в чарах и в дуэльном искусстве. Но вот тёмная магия, с этим нужно идти даже не к профессору Дамблдору, а к профессору Снейпу. Именно он считается в Хогвартсе признанным специалистом по всякого рода проклятиям. Но на предмет следящих чар Флитвик мантию проверил. Всё чисто.       Профессор Снейп с неким удивлением выслушал мою просьбу, и наложил на мантию несколько диагностирующих чар. Затем попросил меня показать записку от неизвестного. И судя по всему, узнал почерк. -Ваша мантия – безопасна, мистер Поттер, - сказал Снейп, отдавая её мне. – Надеюсь, Вы не собираетесь бродить в ней ночью по коридорам замка? -У меня слишком много врагов, чтобы я мог позволить себе такую глупость, - ответил я. -Рад, что Вы это понимаете. Ваши родители отдали за Вас свою жизнь. Помните об этом.       С того дня я от своего слова не отказывался. Ночью по коридорам не бродил. Никаких волшебных зеркал не искал. Предложением Фреда и Джорджа Уизли пойти, и посмотреть на трёхголового пса, не заинтересовался. И, похоже, что у кое-кого не выдержали нервы. Только этим я могу объяснить то, что когда я после ужина возвращался в башню Гриффиндора и поднимался по лестнице, она внезапно сменила направление, и заперла меня у входа в тот самый запретный коридор.       Я честно кричал и звал на помощь. Но я умный. Я знал, что так будет. Сумка с пространственным расширением у меня всегда с собой. Я достал подушку, и сел на неё. Достал одеяло и накрылся. Активировал артефакт «грелка», и стал медитировать. Ведь мне нужно обновить целую кучу своих воспоминаний. Чего время терять-то?       Не знаю, когда лестница вновь встала на прежнее место, но утром я предупредил профессора Макгонагалл о ночном происшествии. Она пообещала разобраться. Надеюсь, что Дамблдор больше не будет пользоваться этим грязным трюком. Тем более, что он всё равно не сработал. Но, вывод я для себя сделал. Всё же я попал в мир Дамбигада.

***

      С рождественских каникул приехала Гермиона, и моя жизнь вошла в обычное русло. За остаток учебного года было лишь пару событий, на которые я обратил внимание.       Во-первых, неуклюжие попытки близнецов Уизли втянуть меня в игру – спаси философский камень от злобного Северуса Снейпа. Уж они ко мне и так, и этак. Но я упорно изображал из себя телёнка с большими и глупыми глазами. В смысле, а мне это на кой?       Во-вторых, у Хагрида случился пожар. Как я понимаю, лесничий выиграл в карты яйцо дракона, он вылупился, подрос, и ему стало тесно. Кстати, мы его так и не видели. Когда я и Гермиона пришли к Хагриду в гости, он сказал, что в ближайшие дни не принимает. Мы навязываться не стали. Раз Хагрид установил границы нашей дружбы, то быть посему.       А вот к самому концу учебного года для меня случилось три знаковых события:       Первое. Я полностью разобрался с воспоминаниями, которые обрёл, будучи Гарри Поттером.       Второе. Я смог изолировать кусок души Волан-де-Морта в своём разуме. Для этого я выбрал рунный круг, предназначенный для удержания демона. Может, не очень сильного, но демона. И что важно, данная «клетка» работает за счёт магии пленника.       Так что я начертил в своём внутреннем мире пентаграмму. После чего с брезгливостью, переложил в его центр гибрид младенца и змеи. И наконец, начертил вокруг пентаграммы нужные рунные символы. С тех пор присутствие профессора Квиррелла, больше не доставляло мне неудобство.       И, наконец, третье событие. После экзаменов нам сообщили, что профессор Квиррелл срочно уехал по делам. Не знаю, смог ли он добраться до философского камня. Но главное, что теперь его в школе нет.

***

      И вот Перси Уизли проводил меня в кабинет директора Хогвартса. Дамблдор похвалил меня за мои успехи. А потом поинтересовался моими планами. -Для начала поселюсь в «Дырявом котле», - сказал я. – А потом видно будет. -Боюсь, Гарри, это никак невозможно, - сказал Дамблдор.       После чего нагнал туману об опасности, которая мне грозит. О сторонниках Тёмного Лорда. И о защите крови, которую он наложил на дом моей родственницы. -Я больше не считаю дом Дурслей своим домом. Я больше не считаю Петунью Дурсль и её сына своими кровными родственниками. И я не вернусь к этим садистам, - сказал я.       Дамблдор продолжил убеждать меня. -Повторяю. Я больше не считаю дом Дурслей своим домом. Я больше не считаю Петунью Дурсль и её сына своими кровными родственниками. И я не вернусь к этим садистам, - вновь сказал я.       Когда Дамблдор попытался надавить на меня, я просто развернулся, и ушёл. Какой смысл говорить с человеком, который меня просто не слышит?

***

      Платформа девять и три четверти.       После того, как мы перешли на магловский вокзал, Гермиона познакомила меня со своими родителями. Мельком глянув на недовольную рожу Вернона, я последовал за семьёй Грейнджеров.       Вначале, я хотел взять такси. Но, потом задумался: «А зачем?» Ещё будучи в Хогвартсе, я поговорил с Гермионой. Я сказал ей о семье Дурслей то же, что потом сказал и Дамблдору. Не родня они мне более, не родня. Гермиона одолжила у меня Афину, и отправила письмо своим родителям. Те дали своё согласие. А потому сейчас мы дружно сядем в их машину, и Грейнджеры отвезут меня к бару «Дырявый котёл».       Наверное, Грейнджеры с нетерпением ждали знакомства со мной, чтобы оценить меня в качестве возможного мужа их дочери. Ну, и дочь на эту тему потроллить. Чем, собственно, они и занимались всю дорогу до бара «Дырявый котёл».       Попрощавшись с Грейнджерам, я отправился в бар. Перейдя на Косую аллею, я направился к банку Гринготтс. Спустившись к своему сейфу, я оставил свои школьные вещи и волшебную палочку. Взамен взял рюкзак, обменял галлеоны на магловские деньги. Затем купил летающую метлу Нимбус 2000, и отправился в магловский Лондон.       Осталось решить, где мне устроиться на летние каникулы. Но, для начала нужно купить магловскую одежду, чтобы не выделяться. Да и вырос я серьёзно. Сделав нужные покупки, я в очередной раз задумался.       В бар Дырявый котёл мне соваться нежелательно. И не только из-за Дамблдора, который наверняка туда заявится, чтобы начать капать мне на мозги. Причём, капать будет из самых лучших побуждений. Ведь он прав. У Гарри Поттера слишком много врагов. И кто-то из сторонников… не, даже не так. Кто-то из фанатиков Волан-де-Морта вполне может прийти в Дырявый котёл, а потом постучит в мою дверь.       К Дурслям я тоже возвращаться не собираюсь. Даже если Дамблдор поговорит и припугнёт их, у него на это было… пусть не десять, но девять лет точно. Всё, поезд ушёл!       Есть вариант, поставить свою палатку на заднем дворе дома Грейнджеров. Уверен, что он у них есть. Да и палатка не будет занимать много места. Да что там говорить, Грейнджеры даже могут настоять на том, чтобы я поселился у них в гостевой комнате. Но в этом случае, Гермиона может начать воспринимать меня как члена семьи. То есть, как брата. А я не желаю лишать себя шанса в будущем раскрутить её на секс. Значит, этот вариант отпадает. Кроме того, нам будет полезно отдохнуть друг от друга, а потом посмотреть новым взглядом.       Наиболее удобный для меня вариант, был бы снять номер в гостинице магловского мира. Уверен, что Грейнджеры мне бы в этом помогли. Но вот какая штука. Я собираюсь много медитировать, что скажется на моей магии. Но я сейчас в том возрасте, когда моё магическое ядро растёт. А значит, неизбежны магические выбросы. Да я разорюсь, оплачивая новые лампочки, телевизоры и электропроводку. А ведь магические выбросы могут повредить ещё и мебель, или даже выбить окна. По этой же причине отпадают Дурсли. Они и так скрипят зубами. А тут вновь начнутся очередные разрушения.       Так что придётся мне остановиться на том же варианте, что я описал в своём фанфике «Дневники Бешенного». Я пробежался по магловским магазинам, и закупился приличным количеством продуктов, которые сложил в свою безразмерную сумку. Затем, выбрал тихую улицу и вызвал автобус «Ночной Рыцарь». На нём я доехал до Хогсмида. Хорошо, что я был голодным и не успел поесть. Но в целом, поездка получилась… захватывающей.       В Хогсмиде я издалека полюбовался Хогвартсом, затем достал метлу и отправился в сторону Запретного леса. Но близко к нему не подлетал. Ведь в нём действительно очень опасно. Найдя неплохое место, я слез с метлы и осмотрелся. Осталось решить главную проблему.       Уверен, что как только Дамблдор узнает, что меня нет у Дурслей, он организует мои поиски. Вот только я уже прозондировал эту тему в Выручай комнате. Если Дамблдор и будет меня искать, то в первую очередь через мою кровь. И я уверен, что у него есть её образцы. А потому необходимо провести ритуал, который уничтожит связь между мной и моей кровью, что находится за пределами моего тела. Благо, в Выручай комнате я узнал, как его проводить.       После ритуала я улетел на новое место, где установил и активировал защитные обелиски. И лишь после этого стал устанавливать палатку. Войдя в неё, я посмотрел на шкаф, на котором были руны стазиса, и широко улыбнулся. Да, я умный и предусмотрительный. Я его ещё в прошлом году купил и установил тут. Похвалив себя, я стал складывать в него продукты, не предназначенные для долгого хранения.       На следующий день я написал письмо, и велел Афине отнести его Гермионе. В нём я написал, что помахал садистам Дурслям ручкой, и с комфортом устроился на окраине Запретного леса. Но Гермионе не стоит беспокоиться. Ведь профессор Флитвик подтвердил, что защитные обелиски, что мне продали, вполне надёжны. Так что мне не суждено проснуться ночью от того, что меня начал кусать оборотень, или вампир. Во всяком случае, я на это надеюсь.       На этой радостной ноте я и закончил письмо. Довольно скоро Афина вернулась с ответом. В нём Гермиона выразила своё возмущение моим безрассудным поведением. И вообще, если мне негде жить, мог бы попросить её родителей. Гермиона была уверена, что они бы мне не отказали.       Я знал, что Гермиона напишет что-то такое, так как неплохо успел узнать её. На следующий день Афина полетела с моим ответом обратно к Гермионе. В нём я написал, что, во-первых, я не признаю пижамы, а потому сплю исключительно в трусах. Потому я не хочу смущать Гермиону, когда ночью мы неизбежно столкнёмся в коридоре, по пути в туалет. А во-вторых, и самое главное. Я не хочу по пути в туалет встретить её отца, который с ружьём в руках будет охранять дверь в спальню своей дочери.       Афина принесла мне ответ и, отдавая его, больно меня клюнула. В записке от Гермионы было лишь одно слово – «Дурак!» -Афина, - сказал я, с подозрением глядя на сову. – Ты меня клюнула, потому что я тебя загонял с письмами? Или это тебя Гермиона попросила?       Сова обиженно отвернулась. На что я ей сказал: -Ох уже эти женщины. И не важно, во что вы одеты. В платье или в перья.       Какое-то время думал послать Гермионе очередной ответ – «Это спорное утверждение». Но глядя на Афину, решил не рисковать. Она у меня, оказывается, очень гордая и мстительная птица. А Гермиона пусть помучается, задавая себе вопрос. Обидела ли она меня своим оскорблением, или нет?

***

      Своим молчанием я промучил девчонку неделю. Вот только мне жутко интересно. Прибегал ли к Гермионе Дамблдор? И занимается ли он моими поисками? Так что через неделю я прервал своё молчание, и послал Афину с очередным письмом. В нём я сообщил Гермионе, что я жив, здоров, и даже не покусан. Занимаюсь окклюменцией. Варю зелья. Время от времени гуляю по Лондону. В общем, описал свои будни.       Как потом выяснилось, Дамблдор действительно приходил к Грейнджерам. По его просьбе Гермиона дала ему моё письмо, где я описываю условия, в которых я теперь живу. Директор посетовал на мою легкомысленность. А потом попросил Гермиону убедить меня вернуться туда, где мне самое место. К садистам-Дурслям.       Со своей стороны директор тоже начал посылать ко мне сов с письмами. Но я их даже трогать не стал. Вдруг это портал. Я беру письма исключительно из лап Афины. Что же касается Гермионы, то в своём письме я напомнил ей, кто меня отдал на воспитание к садистам. И уж за девять лет он хотя бы разок мог проведать героя магического мира. Или он знал о том, в каких условиях я живу? После чего попросил больше никогда не поднимать эту тему.

***

      Неожиданно от Гермионы перестали поступать письма. Обычно, Афина уносила моё письмо, а возвращалась с письмом от Гермионы. А тут стала прилетать без писем. Я сразу обратил на это внимание. А для надёжности написал Гермионе, что с такого-то числа я перестал получать её письма.       Я тут же сделал для себя вывод. Либо, Добби стал перехватывать письма. Но, в этом случае мне нет смысла дёргаться. Заодно, пусть и Гермиона понервничает. Это полезно для наших будущих отношений. А если с Гермионой что-то случилось, и к ней пришли волшебники от Тёмного Лорда, чтобы передать привет, то мне тем более не следует дёргаться. Придя в ловушку, я её не спасу.

***

      Писать Гермионе я стал реже. Да и не о чём. Ведь большую часть своего времени я проводил в своём внутреннем мире, где восстанавливал воспоминания из своей прошлой жизни. Вот только магии на это уходило слишком много. В результате, я не стал колдовать с помощью запасной волшебной палочки. Хотя руки так и чешутся.       Также я стал тратить свою магию на возведение магических щитов, вокруг моего разума. Я знаю, что если мастер легилименции решит проникнуть в мой разум, то мои дилетантские щиты его не остановят. Но я ведь не собираюсь останавливаться на достигнутом. С каждым днём, месяцем и годом, моя защита будет становиться сильнее. Хотя, не думаю, что кто-то что-то поймёт, если увидит воспоминания из моей прошлой жизни. В крайнем случае, буду подсовывать воспоминания о порно роликах, которые я в прошлой жизни видел по интернету.       В качестве разнообразия я варил зелья, или развивал свои мускулы. Отжимание, подтягивание на турнике и тому подобное. Но без фанатизма. Никаких штанг и гантель. Ведь моё тело развивается. А чрезмерные физические нагрузки могут мне навредить.       Благодаря тому, что я мог, словно в реале, вновь посмотреть воспоминания о моей прошлой жизни, скучать мне не приходилось. Правда, у меня началась депрессия. Всё же я очень сильно скучаю по моей матери, и моему младшему брату, что были у меня в моём прошлом мире. Но, есть такое слово – надо.       Однако, я помню об опасности длительного пребывания в мире иллюзий. Да и почитать хотелось что-то из разряда фэнтези. Вот я и вспомнил, что в этом году у нас в Хогвартсе должен преподавать Златопуст Локонс. Вот с этой мыслью я и направился в Косую аллею.       Я довольно быстро выяснил, что в этом мире он вовсе не Златопуст, а Златоуст. Очевидно, его родители решил, что имя, данное их ребёнку, может повлиять на его судьбу. Собственно, так оно и получилось. Пусть Локонс и украл чужие подвиги, но каждое его слово, напечатанное в книгах, вернулось к нему в виде золота.       Ради интереса я купил одну книгу, и попробовал воспроизвести боевое заклинание, которое он якобы использовал против зомби. Так вот, заклинание сработало. Правда, я едва не получил магическое истощение. Позже я выяснил, что все боевые заклинания, что были описаны в его книгах, действительно действуют. Да, Златоуст не может ими пользоваться. Уж, не знаю, в чём причина. Может, не счёл нужным научиться. А может не хватает магических сил. Но БОЕВЫЕ заклинания в его книгах действительно мощные. И они предназначены для уничтожения монстров. Очевидно, поэтому Дамблдор дал своё согласие на то, чтобы книги Локонса вошли в школьную программу Хогвартса. Так что недолго думая, я купил и остальные книги этого писателя.       Для разнообразия я гулял по Лондону, а также оплатил всякие экскурсии по музеям и иным достопримечательностям. А вот в Косой аллее в магическом зоомагазине меня ждал неожиданный сюрприз. Я перестал понимать язык магических змей. Очевидно, своей «клеткой» я отрезал от себя не только осколок души Волан-де-Морта, но и магическую способность, которую он мне давал. Ну, не больно то и хотелось.

***

      И вот прошло время. Я стою, смотрю, и глазам своим не верю. В мою палатку проник домовой эльф Добби. Именно так он себя назвал. Но как он сюда проник? Ведь вокруг моей палатки активирована магическая защита. Хотя, если верить канону, Добби шастал в Хогвартс, как к себе домой. А там магическая защита значительно круче, чем вокруг моей палатки. Но ладно это. Как Добби вообще меня нашёл?       В каноне этот момент можно было объяснить. Гарри Поттер дружил с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер. Уверен, что Драко рассказал об этом отцу, а Добби подслушивал. Семья Уизли не делали тайны из того, где находится их дом. Гарри обещал писать друзьям чуть ли не каждый день. Добби мог проникнуть в дом Уизли, и узнать адрес Гарри Поттера.       В этом мире я дружу исключительно с Гермионой. Значит, Добби мог проникнуть в министерство магии, и там узнать адрес Гермионы. Либо, он проник в Хогвартс и узнал адрес там. А ещё он мог написать на конверте - «Гарри Поттеру», и велел сове отнести мне лже-письмо. После чего проследил за птицей. Но тогда почему тоже самое не сделал Дамблдор? Или он всё же услышал то, что я ему сказал во время нашей последней встречи. Я больше не считаю семью Дурслей своей кровной роднёй. А может директор просто решил не обострять со мной отношения?       Но, вернёмся к Добби. Как и в каноне, его сковывал некий запрет на разглашение информации, касающейся семьи, которой он служит. Вот и пытался мне намекнуть, что в этом году в Хогвартсе будет чрезвычайно опасно. -Я согласен с тобой, Добби, - сказал я. – Но вот какая проблема. Директор школы Дамблдор, считает, что я должен в этом году учиться в Хогвартсе. И ни ты, ни я, не сможем этому воспрепятствовать. Дамблдор слишком могущественный волшебник. Мне от него не сбежать и не спрятаться. Но давай подумаем о том, как я ещё могу спастись. Ты согласен? -Да, - кивнул Добби. -Итак. Допустим, некий волшебник, хочет навредить мне в Хогвартсе. Допустим, что для этого он хочет отправить в школу некую очень злую вещь. Но ведь этот волшебник не может отнести её в школу сам. Значит, он должен подбросить эту злую вещь одному из учеников. Например, Джинни Уизли. Ведь этот волшебник очень не любит Уизли.       Услышав это, у Добби широко раскрылись глаза и рот. -Возможно, что эту злую вещь подбросят другому ученику. Но мне кажется, что это будет именно Джинни Уизли. Продолжим. Подбросить эту злую вещь волшебник сможет в тот день, когда Джинни Уизли будет покупать учебники. А потом Джинни Уизли принесёт эту злую вещь к себе домой. И вот тут Добби сможет спасти не только Гарри Поттера, но эту девочку. Добби, будучи незаметным, придёт в дом Уизли, возьмёт вот этот кусок ткани, - с этими словами я передал Добби свёрнутую рубашку Дадли, - положит эту злую вещь, и завяжет её. Дальше, Добби принесёт злую вещь мне, а я тут же унесу её в банк Гринготтс и положу её в сейф. Таким образом, пока я буду в Хогвартсе, эта злая вещь не сможет причинить мне вред. Добби сможет сделать это? -Добби нельзя трогать злую вещь, - сказав это, Добби стал выкручивать себе уши. -Но ведь тебе необязательно брать злую вещь своими руками. Ты можешь переместить эту злую вещь с помощью магии. Или передвинуть злую вещь с места на эту ткань, с помощью книги или палки. -Думаю, что Добби сможет это сделать, - сказал домовой эльф, посветлев лицом.

***

      Косая аллея.       После того, как я получил письмо из Хогвартса, я сразу рванул на Косую аллею, чтобы узнать, какого числа и во сколько, Златопуст, пардон, Златоуст Локонс будет раздавать свои автографы. И вот, сегодня, я и Гермиона идём за покупками. По пути я рассказал ей о загадочном домовом эльфе, который хотел предупредить меня об опасности. Но о крестражах и о нашем договоре с Добби я Гермионе не сказал. И пока что не решил, стоит ли. Нельзя исключать того факта, что она шпионка Дамблдора. И тогда у старика возникнут вопросы относительно того, откуда я знаю о «злой вещи»?       Кстати, я не видел Гермиону пару месяцев, но уже успел отвыкнуть. Теперь она не девочка-подросток, а самая настоящая девушка. Всё же удивительно, как быстро растут дети. -И этот Добби отдал украденные письма? – Уточнила Гермиона. -Да. Он отдал твои письма, - сказал я. - А вот и два бедствия Хогвартса. Гермиона, как ты думаешь. Кто из них Фред, а кто Джордж? -Уверена, что они уже и сами не знают, - съязвила моя подруга. – У них один мозг на двоих. -И всё же я хочу разобраться, кто из них кто? А ещё у меня есть к ним очень важное дело. Пошли.       Через минуту. -Именем закона, а также во имя белой бороды Дамблдора, вы должны признаться. Кто из вас – Фред? А кто – Джордж? – Строго сказал я, и близнецы тут же включились в игру. -Я – Фред. А вот он – Джордж. -Нет. Постой. Это же я – Фред. А ты – Джордж. -Гарри, как я рада тебя видеть, - тут же набросилась на меня Молли Уизли. – Ну, с моими оболтусами ты уже знаком. Это мой муж, Артур Уизли -Рад познакомиться с Вами, - сказал я, пожимая руку отцу семейства. -А это Джинни. Наша дочь. – Сказав это, Молли выставила покрасневшую и смущённую девочку перед собой. Тем самым продемонстрировав «товар». – В этом году она поступает в Хогвартс. Гарри, если тебе не сложно, то мог бы ты присмотреть за ней, чтобы её никто не обидел. На Фреда и Джорджа у меня надежды нет. А Перси постоянно занят. Ведь он староста школы. Вся надежда лишь на тебя и на Рона. -Не беспокойтесь, миссис Уизли, - сказал я. - Я присмотрю за вашей дочерью одним глазком. А можно и двумя глазами, - улыбнулся я. - Значит, тебя зовут Джинни?       И вновь отличие от фильма. В нём Джинни, на момент знакомства с Гарри, была совсем соплюшкой. А тут уже почти девушка. Почти девушка отчаянно боролась со своим смущением, а потому не смогла вымолвить не слова. Единственное, что она смогла сделать, это кивнуть. -Меня зовут Гарри Поттер. А это моя подруга и напарник, Гермиона Грейнджер. Джинни, в прошлом году я поругался с твоим братом Роном. – Услышав это, Рон тут же скривился. - Но на тебя и твоих братьев это не распространяется. Уверен, что мы с тобой станем друзьями. Если у тебя будут проблемы или возникнут вопросы, то смело обращайся ко мне. Договорились?       На что почти девушка вновь кивнула. -А вы сюда пришли за книгами Локонса? – Спросил я. -Верно, - сказал один из близнецов. – Наша мама и сестра являются их горячими поклонникам…       Вот так, за разговором, мы и протиснулись в книжный магазин, где собралась изрядная толпа. Я не знаю, насколько велики возможности Добби в плане кражи тёмных артефактов. Но пускать это дело на самотёк я не собираюсь. Я предупредил Добби, что попробую первым перехватить очень злую вещь. Но если у меня не получится, то тогда вся надежда на Добби.       Далее всё было как в каноне. Златоуст увидел в толпе мой шрам и шокировано прошептал: -Это же Гарри Поттер.       Его фотограф услышал эти слова. Быстро сориентировался, и цапнув меня, вытащил из толпы. В следующую секунду он сделал совместное фото с Златоустом для газеты «Ежедневный пророк».       Драко появился тут как тут. Не удивлюсь, если это было частью плана Люциуса, который появился несколькими секундами позже.       Как и в фильме, Люциус унизил Джинни, а затем и Артура Уизли. Подсунул Джинни учебник вместе с крестражем. А чтобы отвлечь от этого внимание, устроил с Артуром драку.       Далее, всё было как в анекдоте. Пришёл лесничий и всех разогнал. Пока Молли разговаривала с мужем, я наклонился к Джинни: -Вижу, что Драко унаследовал своё хамство от отца. Кстати, Джинни, мне не нужны эти книги. Они у меня уже есть. Так что в знак нашей дружбы, я хочу подарить их тебе. Кстати, а что это Люциус тебе дал? Что за книги? Похоже на ежедневник. Причём, отнюдь не новый. Слушай, Джинни. Я давно искал себе такой ежедневник. Давай так. Ты подаришь мне этот ежедневник. А подарю для тебя новый. Обменяемся подарками. Как тебе?       Получив очередной кивок, я сказал: -Ну, тогда пойдём выбирать тебе ежедневник.       С этими словами я положил крестраж в свою безразмерную сумку.       После того, как мы вышли из книжного магазина, я предупредил Гермиону, и тут же отправился в банк Гринготтс. Чем быстрее крестраж окажется в моём сейфе, тем мне спокойнее.       На мой взгляд, если не считать того крестража, что в моей голове, этот дневник Тома Реддла был самым безопасным из всех. Вот я и хочу с его помощью попробовать найти змею Волан-де-Морта. Если она тоже является крестражем, или как говорили в моём прошлом мире, филактерией, то найти её будет очень непросто.       Да, я помню, что настоящий Гарри Поттер мёртв. Пророчество исполнилось, и теперь Волан-де-Морт вроде как неуязвим. Но это не значит, что я должен покорно ожидать, когда меня убьют. Кроме того, не факт, что пророчество было сказано именно о Гарри Поттере. Да и толковать его можно по разному. Я уже не говорю о том, что пророчество может быть простой выдумкой алкоголички, или быть извращённой ловушкой Дамблдора.       Вернувшись из банка, я продолжил гулять с Гермионой по Косой аллее. И тут я заметил, что отношение Гермионы ко мне изменилось. Она стала вести себя по отношению ко мне более холодно. И всеми силами дала понять, что она на меня чем-то обиженна.       Для меня стало очевидно, что Гермионе не понравилось то, что я распушил свои «перья» перед Джинни Уизли. Да и то, что Джинни влюблена в меня, для неё стало очевидно. По сути, Гермиона просто приревновала. И это хорошо. Ничто так не разжигает чувства человека, как наличие соперника-соперницы.

***

      Вернувшись в свою палатку, я серьёзно задумался. У меня крестраж Волан-де-Морта. Он может открыть передо мной определённые возможности. И я говорю не только о поисках других крестражей.       Дело в том, что внутри дневника находится не только осколок души Тёмного Лорда, но и его воспоминания о жизни в Хогвартсе. Другими словами, это ослабленная версия волшебника. А я, в этом году, собираюсь начать изучать легилименцию. Так почему бы мне не использовать дневник Волан-де-Морта как полигон для тренировки.       Разумеется, в Хогвартс я дневник не повезу. Слишком велика вероятность того, что он сможет подчинить себе студента и, сделав его носителем, сбежать. Кроме того, «потрошением» воспоминаний Волан-де-Морта я займусь лишь после того, как наберусь опыта. Другими словами, не раньше следующего лета. А то, может, и позже. Ведь крестраж вполне может дать сдачи, да так, что я превращусь в пускающее слюни мясо.       Кроме того, меня очень интересует дар парселтанга – умение говорить со змеями. В какой части души Волан-де-Морта она находится. И нельзя ли эту способность у него отобрать. Так сказать, на правах победителя. Нужно будет задать этот вопрос Выручай комнате.       Но даже если я не смогу забрать у крестража дар парселтанга, то было бы неплохо узнать, в какой части разума можно отыскать… нечто, что отвечает за подобные магические способности. Если верить канону, мать Гарри Поттера была столь талантлива в зельеварении, что перед ней преклонил голову даже Гораций Слизнорт! Якобы, она превзошла даже знаменитых зельеваров из рода Принцев.       Дедушка Гарри Поттера тоже был знаменитым зельеваром. Не таким как Принцы, но всё же. Да и других магических даров в роде Поттеров собралось немало. Так нельзя ли простимулировать их развитие сознательным вливанием своей магии? Если да, то тогда передо мной откроются просто чумовые возможности. И плевать мне на дар парселтанга. Хотя, признаться, хочется заполучить и его.       Но больше всего меня интересует дар, который я должен был унаследовать от рода Блэков. А именно, дар метаморфа. Возможность менять своё тело чуть ли не на клеточном уровне, это же просто ВА-А-АУ-У-У!!! И если его удастся пробудить и развить, уж я развернусь!!!       С этими мыслями я и отправился в Хогвартс.