And that was my knitted comfort

За окном медленно падал первый снег. С дождем, скорее хлопьями, чем снежинками, но шел. Таков уж климат Южной Каролины. Температура редко опускалась меньше двух градусов, так что только ещё первый снег в конце декабря никого не удивлял. Наоборот, спасибо и на этом. Обычно для Нила снег означал: «Наступают трудные времена», но сейчас лишь навевал болезненные воспоминания. В разных штатах сугробы были разные, как и погода, но пытаться найти ночлег, где тепло, порой было проблемой, а мысль о сне в машине все ещё пробирает до костей. Нил сидел у окна на подоконнике, подобрав ноги под себя и провожал задумчивым взглядом каждую снежинку, не торопясь пролетающую перед парнем. С улицы дуло, но он ни разу не поежился, наоборот, отдавался этому холоду, желал прочувствовать его полностью. Лицо Нила не выражало никаких эмоций. Парень просто молча смотрел в окно, почти не шевелясь, только изредка грелся своим же дыханием. Это была его вечная проблема — мерзнущие руки и ноги. Нил никогда об этом не говорил, но «Лисы» догадались сами, а Джостен и не спорил. Но на предложение купить тапки или хотя бы шерстяные носки ответ был один и до боли знакомый: «Я в порядке. Мне не холодно». Пусть Нил даже однажды простудился, потому что его продуло. Послышался звук отпирания двери, заставивший Нила оторваться от окна. В комнату в ту же секунду в комнату «влетели» Даниэль, держа в руках огромную коробку ёлочных игрушек (как гласила рукописная надпись), Ники, пытающийся надеть ободок с оленьими рогами на Кевина, на что получал в ответ только ругань. Мэтт и Рене, обвязавшись мишурой, как шарфом, вошли после, так как снимали все это на телефон, смеясь и поддакивая то одному, то другому. За ними подтянулись остальные «Лисы». Эндрю вошёл последним. Он бегло посмотрел на Нила и слегка кивнул головой. Им было этого достаточно, слова даже не требовались. Комната «Монстров» стала последней в череде украшений, так как на «Лисах», кроме Эндрю, было хоть что-нибудь из них: мишура, блёстки, ободки, шапки. И раз остальной этаж общежития был уже готов к праздникам, Даниэль решила сделать все красиво. — Нил! — крикнула Дэн. Спустя минуту Нил уже стоял рядом, распрямляя искусственную ёлку. Ники сразу же потрепал его по голове и натянул новогоднюю шапку. Рене сразу же включила специально составленный плейлист. Мэтт все снимал на телефон, попутно отдергивая Ники, который уже дважды уронил ёлку в других комнатах, так что близко его не подпускали. Элисон следила за расположением шаров, чтобы в одном месте не было слишком много красных или жёлтых. Эндрю все время либо тупил в телефон, либо развязывал гирлянду. — Чем занимаетесь, придурки малолетние? — тренер «Лисов» Ваймак зашёл в комнату. Команда относилась к нему, как к отцу. Даже Нил, который с детства не знал родительской любви. В душе Джостена разливалось такое тепло от того, что сейчас он в кругу людей, которых он может назвать близкими мирно, по-домашнему готовится к новогодним праздникам. Звук смеха оказался очень приятным на слух, красная шапка уютнее, чем думал парень, гирлянда горела ярче, шарики на ёлке красивей. Каждую игрушку Нил ассоциировал с кем-то из команды. Белочка – Даниэль, потому что это было первое украшение, которое она повесила. Зайчик — Рене, потому что именно с ним девушка постоянно фотографировалась, да и белый пластик светился разными цветами из-за слюды, из-за чего был похож на волосы Уокер. Каждый зверёк на ёлке запомнился, хотя это всего лишь первый раз, когда «Лисы» отмечают все вместе. — Земля вызывает Нила! — над ухом парня раздался задорный смех Ники. Джостен выпал из реальности, пытаясь запомнить каждую деталь, хотя никакая опасной ему более не грозила. Эндрю, до этого сидевший тихо, намеренно прошел мимо Нила и слегка коснулся. Слова все ещё не были нужны. *** Настало время дарить подарки. Двенадцать уже пробило. Нил был не мастер подбирать подарки, но всей команде что-то да подарил. Причем выбирал основательно, стараясь смотреть по личности человека и его увлечениях. Так же сделали и остальные «Лисы». Но больше всего Нила поразило, что подарили ему. Мэтт и Даниэль – мотивационный календарь и теплый свитер. Ники и Аарон – видеоигры, Кевин – инвентарь для домашних тренировок, Рене и Элисон – огромную подушку во всю кровать и кружку. А от Эндрю – вязаные носки и перчатки. Причем кое-где с ошибкой, видно, что вязал сам. Нил аж опешил, что Эндрю есть дело до такой мелочи, как его мерзнущие руки и ноги, тем более настолько, что все сделано вручную. — Ребят там фейерверки! — Даниэль и Рене схватили кого могли за руки и потащили на улицу. Остальные побежали сами. И вот Нил, наконец-то найдя свой дом, стоит на улице возле «Лисьей башни» и смотрит на фейерверки, несмотря на падающий снег. Рядом близкие, родные люди, которые не отвернулись в самый трудный момент в Балтиморе. И осознание этого согревало куда больше, чем камин или горячий чай. Найдя в кармане перчатки из подарка, Нил надел их, после чего в него полетел снежок. И вот девять человек играют, валяются в снегу под звук фейерверков, а их тренер, смеясь, снимает это все на телефон. Нил, бегая туда-сюда, вдруг запнулся. На фоне единственного фонаря был виден падающий снег, а в небе отсветы фейерверков. Где-то над ухом раздался смех «Лисов», даже Эндрю, по видимому, усмехнулся. И Нилу вдруг пришло осознание, так, валяясь на снегу. Это был лучший Новый год в его жизни и что зима наконец-то будет навевать воспоминания об этом дне, а не о побеге подальше от Балтимора, греясь в машине, а не в общежитии, но крайне уютном, которое стало домом для парня.