То, чего не может быть. (Бонус)

      Разбудила Сергея трель дверного звонка.       — Кого принесла нелёгкая? — спросил он в пустоту и нехотя слез с кровати. Взяв со стула домашние штаны из лёгкого трикотажа, быстро надел их, прикрывая свою наготу. Нетерпеливый гость позвонил вновь.       — Иду! — крикнул Сергей и, пройдя босиком по длинному коридору, открыл дверь.       На пороге стоял воевода. Вид его отличался от того, что был ещё три дня назад. Дорогой костюм неброского цвета, белая рубашка, ботинки, темные очки. Его шикарная шевелюра была собрана в хвост.       — Владимир? — зачем-то уточнил Сергей, хотя сразу узнал его.       — Да.       — Я нанял тебе адвоката, — произнес Топин и, выглянув на лестничную клетку, огляделся по сторонам. Ему не хотелось, чтобы Строганов думал, что он его бросил.       — Я знаю.       — Правда? — Сергей поднял взгляд на Владимира, который сделал решительный шаг вперёд и, стиснув его в медвежьих объятиях, уткнулся носом в макушку. Свободной рукой Топин захлопнул входную дверь, ощущая, как ладонь воеводы прошлась по его спине и проскользнула ниже под резинку спортивных штанов, сжав ягодицу. Это возбуждало.       — Я соскучился.       Сергей, не поверив на слово, полез проверять. Хуй у воеводы стоял каменно.       — Чего тогда ждёшь? — всё той же свободной рукой принялся вытаскивать рубашку из штанов Строганова.       — Не уверен, что коридор лучшее место для занятия любовью.       — Спальня в конце коридора.       Владимир, не разжимая объятий, взглянул в указанную сторону, прикидывая расстояние. Посчитав его незначительным, приподнял Сергея и, донесся до широкой двуспальной кровати, сгрузил на неё свою ношу. Сам, как был в костюме, так и забрался сверху. Сняв очки, он положил их на прикроватную тумбочку привычным движением.       — Дай мне руку.       Уверенный в том, что секс должен начинаться не так, если это конечно не игры с наручниками, Сергей всё же протянул требуемое.       Владимир крепко схватил его за запястье и, поцеловав тыльную сторону ладони, принялся снимать золотые перстни с крупными камнями с пальцев.       — Ты что делаешь? — спросил антиквар.       — Не хочу видеть эту дрянь на твоих руках. Строганов швырнул перстни в угол. Они точно шрапнель разлетелись по всему полу.       — Другую.       — На ней нет ничего, — Сергей протянул правую руку. Его волновал следующий вопрос — придётся ли чинить украшения после такого с ними обращения.       — Теперь будет, — пообещал Владимир, вытаскивая из кармана брюк простое золотое кольцо, которое быстро надел на безымянный палец Сергея.       — Ты не торопишься? — Топин с удивлением смотрел на полоску жёлтого металла, что охватывало фалангу.       — Нет, — Строганов лег рядом и, наклонившись, поцеловал человека, которого выбрал себе в мужья.       Лишние мысли быстро покинули голову Сергея. Так как требовательные губы накрыли его, а мозолистая ладонь воеводы заскользила по груди и, добравшись до штанов, приспустила их. Набравший силу член оказался на свободе. Владимир потянулся к нему, огладил рукой яйца и обхватил уд ладонью, задвигал ею по стволу. Сергей застонал больше от нетерпения продолжения, нежели от ласки.        Владимир разорвал поцелуй, отстранившись. Муж являл собой чрезвычайно возбуждающее зрелище. Такой весь дезориентированный. Хватай и бери тёпленьким.       — Ты так и не разденешься?       Строганов встал и снял с себя пиджак, под которым обнаружилась заплечная кобура с пистолетом, надетая поверх белой рубашки.       — Откуда?       — Поменял на меч.       — Достойный обмен, — Топин не стал говорить, что вообще-то это меч Егора. А ещё, он честно себе признался, что его возбуждают мужики с оружием.       — Слушай, — протянул Сергей, встав на кровати на колени. Спущенные штаны несколько мешали, но он не замечал этого маленького неудобства. — Ты так возбуждающе выглядишь с пистолетом.       Строганов улыбнулся слишком понимающей улыбкой.       Топин дотянулся до ремня на брюках Владимира и, расстегнув его, выпустил пуговицу из петли, дёрнув вниз язычок бегунка ширинки. Штаны упали к ногам воеводы. Член заманчиво выпирал в трусах.       — Трахни меня так. Не раздевайся.       Владимир, следивший за расстёгиванием своих штанов, оставил кобуру на месте. Сергей стянул до пола трусы, чуть не кувыркнувшись с кровати. Его вовремя поймал воевода и опрокинул мужа на кровать. Штаны были отброшены в сторону как мешающий элемент одежды. Топин стащил с волос Владимира резинку. Выбеленные солнцем кудри рассыпались по плечам. Строганов, которому собственное волосы больше мешали, промолчал. Он с жадностью целовал Сергея, нетерпеливо гладя грудь, руки, бедра, вжимаясь пахом. Не оставил он без внимания и член мужа. Опустившись ниже — взял его в рот.       Топин прикрыл глаза от удовольствия. Его руки гладили волосы, скользили по ткани рубашки на плечах, кожаным ремням кобуры.       — Сереж, настало время вспомнить где у тебя смазка, — оторвался от облизывания и посасывания мужа Строганов.       — Чего? — от творящегося безобразия у Сергея несколько «потек» мозг.       — Смазка, — повторил с улыбкой Владимир.       — В нижнем ящике.       Топин перекатился на живот и, встав на колени, оттопырил зад. Тридцатисекундное копошение слева, в течение которого Сергей предвкушал продолжение удовольствия, гладя себя в такт мыслям рукой, закончилось. Холодная смазка коснулась ануса, став гармоничным продолжением его фантазии. Палец воеводы погладил тугое колечко мышц.       — Не тяни.       Проникновение было резким, боль отдалась удовольствием в конце.       — Полегче.       — Кучум был нежнее? — Владимир подался назад, затем вновь резко вперёд.       — Все же было хорошо. Чего ты вдруг вспомнил? Ай.       — Я когда тебя растекающимся словно масло увидел, забыл, что хотел это обсудить.       — Я не трахался с ним, — Сергей пытался вырваться, но его держали за бёдра крепко.       — Правда?       — Да! Что за манера устраивать допрос во время секса?       Владимир сбавил обороты. Из его движений ушла агрессивная резкость, которой вскоре стало не хватать Сергею, чтобы достичь финала.       — Быстрее, резче — простонал Топин. Оргазм всё не желал расцветать. Он сам не знал как у него вырвалось: — Мне Кучума позвать?       Ревность оказалась катализатором покруче чем стоны и просьбы. Владимир озверел и так засадил Сергею, что в душ после чумового оргазма тот уходил, испытывая дискомфорт.