Глаза любимого

...Как же я любила смотреть на своего кузена. Исподтишка, украдкой. Так, чтобы он не почувствовал моего взгляда. Кямран с детских лет был серьезным и рассудительным, часто его можно было застать читающим книги. Тогда я подолгу могла любоваться им, его красивым профилем, правильными чертами лица; могла изучать его до самой мелкой черточки, до едва заметной родинки. Теперь я понимаю, что он прекрасно знал о моих ухищрениях и просто позволял мне считать себя непойманной, а все мои взгляды — незамеченными. Что доказывает нежелание встречаться взглядами? То, что не люблю? Какая глупость. Несмотря на мои постоянные насмешки и все нелестные слова в его адрес, не было в мире человека, которого бы я любила больше, чем Кямрана. Не было во всем свете глаз, в которые бы я желала смотреть больше, чем в его глаза. И все же, как только я замечала, что он собирается повернуть голову в мою сторону, тут же прятала взгляд. Все вокруг считали меня сорванцом в юбке. Да и были ли у них причины думать иначе, если в саду не осталось ни одного дерева, на которое бы я не взобралась, а на руках и ногах Кямрана — ни одного живого места от общения со мною? Ах, если бы они знали, что за бравадой своей я прятала робость и смущение, которые испытывала при своем кузене. В моем детском уме еще не было сформировано понятие любви. Нет, не той любви, которая вспыхивает мгновенно между родителями и их детьми, как только вторые являются в этот мир, и тепло согревает нас в течение всей жизни, даже после смерти наших родителей; не той любви, тихо и мягко льющей свой свет из глаз родных нам людей. Но той, что уже жила в моем детском сердце, еще не понятая мною, - любви женщины к своему и только своему мужчине. Я пишу это сейчас, когда уже понимаю, что именно происходило в моей душе, когда могу дать имя этому чувству. Но тогда душа моя была полна смятения, и чувство свое я не могла ни объяснить, ни показать. Вот только разве что грязью бросить в предмет своего обожания. За то, что снова не заметил. За то, что снова посмотрел не на меня... Я так отчаянно ждала его глаз, обращенных на меня, что при первой же возможности встретиться с ними бежала, как испуганная лань, боясь ошибиться, боясь увидеть в них совсем не то, чего желало мое маленькое, беспокойное сердечко...