Симфония

***

      "Сольджи" и даже имя её звучит завораживающе, словно симфония, чарующая, прекрасная. Из тех, что пускает по коже табуны волнительных мурашек и заставляет дыхание сбиваться с привычного ритма.        С Чонхва они как будто из параллельных миров, хоть и состоят при этом в одном музыкальном кружке. Сольджи недостижимо волшебная, ирреальная. Она словно мираж неуловимая. То она есть, то нет. Раз, и растворилась среди весенних порывов ветра.        Она красивая, словно яблони в цвету, и пусть по всем стандартам красоты Чонха и опережает её, разница между ними всё так же колоссальна. Старшая притягивает своей мягкой уверенностью и доброй улыбкой. У неё в глазах, словно в вальсе, кружат задорные огоньки.        И думая о ней, внутри у Пак, словно цветочные побеги, прорастают чувства. Ослепительно яркие. Настолько, что Чонха слепнет, а после обязательно теряет ориентацию в пространстве. На дополнительных занятиях, вслушиваясь в любимый всем сердцем голос, младшая нервно комкает и без того короткую юбку и поджимает губы, лишь бы сдержать пробегающую по телу дрожь. Она сидит за фортепиано, каждый раз волнуясь, как в первый. Каждый раз внутренне сжимаясь и замирая. Чувствуя, как внутри всё напрягается настолько, что вот-вот оборвется. И с концами...        Когда Сольджи начинает петь, все замолкают, по другому и быть не может. Даже на репетициях, она выходит на сцену. Шаги её лёгкие, почти невесомые, а взгляд пронзительный. Прямо в душу бьёт. И у Пак в сердце на вылет. И никакая купидонова стрела не нужна.        Когда Сольджи начинает петь, все замолкают. Её голос — что-то среднее между магией и манией. Он оставляет на сердце свои следы. Следы, которые никогда не сотрутся.        В такие моменты, Чонха всегда прикрывает глаза, и пальцы её движутся по давно изученной траектории так легко и естественно. Люди вокруг твердят, что они идеальный дуэт, что они дополняют друг друга. И ради этих слов, ради радостной улыбки Сольджи, Чонха готова слова и снова засиживаться ночами, чтобы в немного туманные рассветы учить все новые и новые симфонии.        Люди вокруг говорят, что они идеальный дуэт, а Чонха хочет быть идеальной парой. Часто, она пытается подойти к старшей, надеется, что вот сегодня, вот сейчас, расскажет о своих чувствах. И всё закончится хорошо, словно в детской книжке. Что о их красивой любви обязательно напишут книжку с яркими иллюстрациями, в которой скромная пианистка по воле случая добьется любви известной певицы.        Но Сольджи все любят. Она красива и популярна. Да, возможно, по всем стандартам красоты Чонха и превосходит её, но от этого пропасть между ними не становится меньше.       Хо популярная и добрая. Она хороший лидер и основатель их кружка. Она помогает чужим мечтам сбываться, и даже имя её звучит как произведение искусства. Его хочется воспевать. Всю Сольджи хочется воспевать, она достойна этого.        А Чонха скромная и трусливая первокурсница, которая может лишь мечтать ночами. Она робкая и всё ждущая какого-то чуда.        И чудо происходит, когда однажды после затянувшейся репетиции, когда все уже давно разошлись, Сольджи присела на крышку её фортепиано. Когда глаза их встретились, и Чонха замерла от того, как красиво Сольджи смотрелась в своей воздушной белой блузке в лучах закатного солнца.        В воцарившейся тишине, взгляды их искали в друг друге что-то, что-то важное... И не разрывая контакта, рука Сольджи нежным коротким движением провела по щеке Пак, чтобы позже зарыться в мягкие, собранные в низкий хвост волосы.        И в тот миг они словно остались в этой вселенной одни, потому что ничего больше не имело значения. Только внезапно образовавшаяся между ними связь, искрящаяся словно оголённые провода.        В тот момент, голос Сольджи звучал по особому нежно, его Чонха запомнила навсегда.        — Я люблю тебя...