Разоблачение

Когда однажды Маринетт пришла домой из школы, она ожидала, что поднимется по лестнице и плюхнется на диван. Попытка получить дополнительный сон была ее главным приоритетом в данный момент, и любые другие действия могли привести к тому, что она впадет в постоянную кому. Чего Маринетт никак не ожидала, так это увидеть Кота Нуара, стоящего на кухне пекарни с отцом. Маринетт объявила о себе, прежде чем пройти к двери и обнаружила Кота, прислонившегося к одной из прилавков в самой невинной позе, которую она когда-либо видела. Он улыбался, но это была самая натянутая улыбка из существующих. Маринетт осторожно посмотрела то на своего отца, то на своего парня, пытаясь понять, что именно здесь может происходить. Том был полностью повернут спиной к дочери, поэтому она поняла, что что-то не так. — Что ты здесь делаешь? — спросила Маринетт, пытаясь сделать так, чтобы вопрос не казался обвинительным. — Я думала, ты не придешь до ужина. — Я был по соседству и решил поздороваться с твоими родителями, — сказал Кот, все еще прислонившись к стойке и поддерживая себя одной рукой. — Разве ты… э-э… разве ты не говорила, что у тебя сегодня что-то после школы? — Аля отменила. — Маринетт покачала головой, проходя мимо него, приподняв бровь, когда Кот двинулся вместе с ней, повернувшись спиной. Она попыталась наклониться, чтобы увидеть, что он держит в своей скрытой руке, но Кот просто наклонился вместе с ней. Маринетт сузила глаза. — Все нормально? — Все отлично, — сказал Кот, вероятно, слишком широко улыбаясь. — Просто замечательно. — Хорошо… — Маринетт глубоко вздохнула. — Я собираюсь подняться наверх и посмотреть, что мама готовит на ужин. Вам двоим весело. Когда Маринетт шагнула за дверь, ведущую к лестнице, она сразу же услышала, чем занимаются ее отец и Кот. Несколько мисок звенели друг о друга, и пара переговаривалась приглушенным шепотом. Маринетт на мгновение задержалась у двери, пытаясь прислушаться к тому, что они говорили, но другие звуки в комнате были слишком громкими, чтобы она могла слышать их голоса. Сдавшись, Маринетт поднялась по лестнице в квартиру. Ее мама стояла на кухне. — Привет, мама, — сказала Маринетт, целуя ее в щеку. Сабина улыбнулась, ответив на жест легким воздушным поцелуем, так как не могла отвернуться от того, что кипело в кастрюле на плите. — Привет, милая, — сказала она. — Как дела в школе? Алье пришлось отменить дела? — Да, — сказала Маринетт, нахмурившись. Она откинулась на стойку, скрестив руки на груди. — Ты знаешь, что папа и Кот делают внизу? Сабина на мгновение замерла. — Э-э, нет, дорогая, — сказала она с намеком на нервозность в голосе. — Я уверена, что они просто тусуются вместе. Ты же знаешь, что они хорошо ладят. — Ага, — кивнула Маринетт. — Да, я уверена, что ничего. — Почему ты решила, что они что-то задумали? — со смехом спросила Сабина. — Они просто вели себя странно. — Маринетт рассеянно махнула рукой. — Папа даже не смотрел на меня, а Кот отворачивался от меня. Просто странно. Сабина хмыкнула и понимающе кивнула. — Хочешь достать для меня рыбу из морозилки? — Конечно, — сказала Маринетт, подходя, чтобы открыть дверцу. Схватила рыбу, которую ее мать покупала у бакалейщиков в начале недели, и поставила ее на прилавок, чтобы она начала размораживаться. — Итак, — начала Сабина, ее тон звучал почти осторожно. — Ты радуешься завтрашнему Дню рождения? Маринетт совсем замерла. Она медленно повернула голову к матери, широко раскрыв глаза. Сабина повернулась, чтобы посмотреть на нее после продолжительного молчания. — Ты в порядке, милая? — Прости, — сказала Маринетт с натянутой улыбкой. — Я просто собираюсь пойти в ванную. Маринетт не могла достаточно быстро выбраться из кухни и пройти по коридору. Она заперлась в ванной, позволив Тикки отбросить сумочку, которая все еще висела у нее на плече. — Тикки, как я могла совсем забыть, что мой собственный День рождения завтра?! Не имею представления! — В последнее время, ты была очень занята, Маринетт, — сказала Тикки. — На самом деле, я не так уж удивлена. Когда Маринетт постепенно оправилась от шока, ее эмоции начали переключаться на что-то другое. Ее глаза сузились, и она медленно перевела взгляд на дверь. — Значит, они что-то замышляют. — Что ты имеешь в виду? — спросила Тикки. — Мои родители и Кот. Они что-то замышляют, — сказала Маринетт. — Для тебя это сюрприз, — сказала Тикки. — Не разрушай его, выясняя, что это такое. — Ненавижу сюрпризы, Тикки. — Маринетт скрестила руки на груди. — Если они собираются удивить меня, я хотела бы знать, что это такое. — Я не смогу остановить тебя, не так ли? — Тикки со вздохом покачала головой. — Нет, ты не можешь, — сказала Маринетт, когда ее решимость была высечена на камне.

***

Ужин прошел хорошо, но сколько бы раз она ни пыталась получить информацию от своих родителей или от Кота, они не поддавались. Маринетт думала, что победит, если попытается нацелиться на своего отца. Том Дюпен ужасно хранил секреты, но Сабина умела держать его под контролем. К сожалению, это означало, что Маринетт закончила день без информации о том, что было сюрпризом. Она раздраженно ворчала, когда мыла посуду. Кот, вероятно, думал, что она не замечает, как он пытается скрыть свой смех, когда вытирает рядом с ней посуду, но она заметила. — Ты действительно взволнована, не так ли? — спросил Кот, не в силах сдержать самодовольную улыбку на лице. — В чем дело? — Ничего, — проворчала Маринетт. Он точно знал, что происходит. Маринетт научилась легко видеть насквозь Кота, пока они были вместе, но это также означало, что он мог видеть насквозь и ее. Возможно, он тоже это знал и спланировал сюрприз, чтобы подшутить над ней. Тупой кошачий ублюдок. Кот отложил полотенце для сушки и повернулся к родителям. — Извините, мне пора идти, — сказал он. — Моего квами раздражает, когда я слишком долго остаюсь трансформированным. — Мы понимаем, дорогой, — сказала Сабина, похлопав Кота по плечу. — Просто доберись домой в целостности и сохранности. — Конечно, — сказал он, кивая. Кот повернулся к Маринетт, откинув часть ее волос назад и прошептав ей на ухо. — Увидимся завтра. Маринетт не могла не улыбнуться, когда он поцеловал ее в щеку и позволил волосам упасть на место, когда они выпали из его пальцев. Кот вылетел в окно, помахав рукой на прощание. Маринетт заметила ухмылку на его лице, когда он вышел. Ее мальчик определенно что-то задумал. Она подождала пять минут, пока он ушел, чтобы фальшиво, преувеличенно зевнуть. — Я чувствую себя немного уставшей, — сказала она. — Пойду спать. — Конечно. Поспи хорошенько, — сказал Том, взъерошивая волосы на макушке дочери. — До завтра. Маринетт улыбнулась им, поднимаясь к лестнице. Она шла ровно, выглядя спокойной, когда вошла в свою комнату. Как только люк закрылся за ней, спокойствие тут же исчезло. Она схватила свой стул, поставила его перед окном и опустилась на сиденье. — Маринетт, что ты делаешь? — Тикки плыла рядом с ней. — Кот, вероятно, вернется с этой стороны, и когда он это сделает, я его поймаю, — сказала Маринетт, не моргая, наблюдая за горизонтом Парижа в поисках фигуры в черном, прыгающей по крышам. — Просто иди спать, — сказала Тикки. — Завтра ты узнаешь, что это за сюрприз. — Ты видела, как он улыбался мне, — сказала Маринетт. — Он знает, что это игра. — Кот все время тебе улыбается, — простонала Тикки. Маринетт не ответила на это, просто смотрела. Трудно было точно сказать, сколько времени она там сидела. Может, пару часов. Но, в конце концов, она нашла того, кого искала. Кот поскакал по крышам к пекарне. Он приземлился на улицу внизу, доставая из кармана ключ, чтобы отпереть дверь. Маринетт пыталась оставаться в тени на случай, если он взглянет в окно. Он хитро прокрался внутрь, закрыл и запер за собой дверь. — Поймала, — прошептала Маринетт. В квартире было тихо, когда она спустилась вниз. Ее родители, вероятно, уже легли спать, доверив Коту последние штрихи, к его удивлению. Подкравшись к двери, ведущей в пекарню, Маринетт прислушивалась к чему-нибудь, что могло бы его выдать. У Кота все еще был выключен свет, вероятно, он использовал свое ночное зрение, чтобы видеть в темноте. Он был подлым. Но недостаточно подлым. Маринетт вошла в комнату, щелкнув выключателем. Кот замер, когда свет омыл его. — Поймала тебя, котенок, — сказала Маринетт, прислонившись к дверному косяку. — Ты должна спать. — Кот медленно повернулся к ней. — Ты должен быть у себя дома, — сказала Маринетт, изогнув бровь. Кот кивнул. — Я должен был знать, что скрыть это от тебя будет невозможно. — Каждый раз, когда кто-то пытался сделать мне сюрприз в мой день рождения, ничего не получалось. — сказала Маринетт, качая головой. — Что ж, — сказал Кот, глядя на часы. — Сейчас 00:11, твой День рождения. Хочешь это увидеть? — Что это такое? — Маринетт улыбнулась, шагнув вперед, заинтригованная. — Закрой для меня глаза, и я покажу тебе, — сказал Кот, сокращая расстояние между ними. Он нежно поцеловал кончик ее носа, когда глаза Маринетт закрылись. Сквозь ее веки еще пробивался свет, но он тоже исчез, когда Кот выключил свет в пекарне. Маринетт все еще держала глаза закрытыми, немного нетерпеливо ожидая, что Кот скажет ей открыть их снова. — Хорошо, — сказал Кот, стоя позади нее и кладя руки ей на плечи. Его рот был рядом с ее ухом, говоря мягким голосом. — Иди и открой их. Маринетт медленно открыла глаза. Первое, что она увидела, были зажженные вокруг нее свечи, освещавшие всю комнату. Они сосредоточились на столе в центре комнаты, на котором стоял большой торт с розовой глазурью. — Твои родители помогли мне его испечь, — сказал Кот. — Тебе нравится? — Нравится? — спросила Маринетт, повернувшись к нему лицом. — Идеально. Кот улыбнулся ей, заправляя прядь волос ей за ухо. — С Днем рождения, принцесса. — Действительно, я очень счастлива, — согласилась Маринетт, когда Кот наклонился к ней еще ближе. Вскоре их губы встретились, и Маринетт погрузилась в блаженство его прикосновения. Возможно, иногда сюрпризы того стоят.