Медальон

Отряд Мемов. Само за себя название так и кричит, как дьявольский петух по утрам, о его содержании. Неугомонное веселье царило в их команде: стёб над JR, розыгрыши над несчастными, нескончаемые шутки и крики, напускная ругань, и самое главное, целиться прямо тазовыми костями на приключения. Так казалось на первый взгляд. Эррор, Найтмер, Кросс, все они нашли в друг друге спасение от издевающейся над ними судьбы. Вместе им было хорошо. Настолько сильно, что даже боль от долгих улыбок не могла с этим сравниться. Но… Сейчас, смотря на сложившуюся ситуацию, Найтмер размышлял о том, насколько правдиво всё это было. До сей поры он никогда так серьёзно не углублялся в эту тему. И мысли проскользнуть не могло о том, что своими возгласами они пытаются перекричать болезненные воспоминания, всюду преследующие их в виде JR, ведь там те… кто тесно связан с их прошлым, кто и в настоящее время продолжает загонять в угол. В место того, чтобы лечить раны, они либо смеялись, либо кричали от страха или лени сражаться, убегая прочь. Простой разговор бы наверняка сделал всё лушче, но перед этим последовало бы столько боли, которая всплывала бы от «лечения». Нет, скелетам действительно хорошо живётся друг с другом, они отвлекают друг друга от реальности, всегда готовы дать необходимую поддержку, повод искренне улыбнуться. Просто… хочется быть опорой своим друзьям, сильным и готовым всегда помочь, а не тем, кто плачет и кому нужно помогать, потому что приятелям и так тяжело. Просто быть благодарным за протянутую и не отпускающую руку. Всего лишь быть счастливым. Кросс не выдержал. Несколько дней назад, в очередной раз убегая от приспешников старшего брата Найтмера, мечник лишился своего медальона. В тот момент Найт и Эррор не были поблизости, ждя Монохромного у портала, дабы вновь скрыться от преследователей. Тогда Инк, пытаясь ухватиться за воротник убегающего Кросса, нечайно зацепился за золотую нить, вырывая дорогую для души вещь. Кросс сразу заметил, точно почувствовал, отсутствие столь важного, последнего кусочка его исчезнувшего мира. Тогда он говорил осторожно, нервно улыбаясь, моля Инка вернуть золотой медальон. Слишком уж боялся, что из-за любого резкого движения что-либо случиться с медальоном. И… И у него всё ещё были крупицы надежды, что у Инка проснуться воспоминания их минувшей дружбы. Ох, как же Кросс ошибся, ошеломлёнными глазами смотря на бесчувственный взгляд и миллион крошечных осколков вместе со стёртым в прах фотографию его мёртвых друзей и брата. Кросса было не узнать. Вспыхнувшая на какой-то момент злость долго не задержалась, сменившись слезами и отказом видеться с кем-либо. Порыв гнева угомонили его товарищи. Да и сам Кросс не мог долго злиться, уж слишком долго он проходил путь самокопания, чтобы Чара не смог захватить контроль над его телом, пройти даром его изменения над собой так легко не могли. Эррор и Найтмер не знали куда себя деть, они понимали, что друг желает провести какое-то время в одиночестве, но в то же время они не хотели оставлять его. Оба были в растерянности от его поведения, оно было таким… непривычным. Так странно находится в гнетущей тишине, в которой твой товарищ окружает себя скорбными мыслями. В доме теперь царит совсем не уют. Совершенно не было никакого настроения заниматься чем-то, кроме беспокойством о друге. А Кросс осознаёт, что Глючный и Кошмар прекрасно понимают его утрату, им можно выговориться, так будет легче. И всё же он не может просто взять и отяготить их своими проблемами. Сейчас просто напросто невозможно заставить себя улыбнуться и сказать, что он со всем справиться, нужно лишь время. Нет. Кросс чувствует себя плохо, ничего он не может. Какой день Монохромный сидит на кровати и ничего не делает, ответить сложно из-за совершенного отсутствия интереса к этому вопросу. Снова фаланги пальцев нервно теребят чёрно-белый шарф. Болезненная усмешка всего на секунду появляется на лице, какой же он жалкий. Ему стыдно смотреть в глаза друзьям, которые наверняка думают, что Кросс ничтожный, раз оказался в таком состоянии из-за какой-то там «безделушки», он разрушил всю их идиллию, провожающую их долгое время. Скелет стонет, ударяя себя по черепу. От подобных мыслей тошно, они абсурдны — Найтмер и Эррор не стали бы о нём так думать, и это доказывают долгие года, проведённые вместе, полные доверия и радости. И медальон, хранивший в себе память прошлой жизни, определённо не был безделушкой. Однако в разум всё также лезут противоречивые предположения. Какой же он всё-таки идиот. В дверь постучали. Лениво оглянувшись на источник звука, Кросс непроизвольно нахмурился. Промолчал. — Кросс, это Найтмер, могу войти? Это очень срочно. Кросс вздрогнул. Лидер их команды никогда ранее не говорил таким тревожным голосом. Да, у троицы бывали моменты, когда стоило убрать всё озорство подальше. Но почему-то сейчас это ощущалось иначе. Притянув к себе ноги и обняв их, страдалец уткнулся челюстью в колени. Он уже было хотел как обычно прогнать того, говоря о желании об уединении, но помедлил. Вдруг действительно нечто важное. Руки задрожали. Видимо, слишком долго думал над ответом — Кошмар сам отворил дверь, медленно проходя внутрь комнаты, знал, что не дождётся отклика. — Хей, — Неловко протянул Найт. — Как дела? Посмотрев на него как на обманщика, Кросс старался придать голосу твёрдости, только вот вышло лишь нагрубить. — Ты сказал про что-то срочное. Ну и? — Он не поднимал взгляда на меньшего скелета. Мар выдохнул, сминая левой рукой правый рукав чёрной рубашки. Больно видеть подобный вид лучшего друга. …В тот день Найтмеру стало страшно. Горящие красным гневом глаза были готовы разорвать всех. Отчаянные рычание и крик проникали звуком в самую душу. Его поток слёз был невыносим для глаз. Найтмер встряхнул черепом, на миг зажмурив глазницы. Сложно не зацикливаться на этом, когда весь эмоциональный спектр Кросса ему открыт. В какой-то мере было даже противно от самого себя — негативные эмоции его питают. — Ну, так что может быть более важно и срочно, чем состояние моего друга. Верно? — Найт, пытаясь выдать мягкую улыбку, подошёл ближе к кровати, где другой продолжал сидеть и смотреть куда угодно, но не на Мара. Другой промолчал, не зная как реагировать на такие заявления. Ну, явно не игнорированием, однако морально тяжело посмотреть в сторону хранителя и не броситься к нему в объятья. — Не голодный? — Найтмер аккуратно присел рядом, но не близко. — Ты уже третий день не ешь и не пьёшь. Хочешь, могу что-нибудь принести? — Спасибо, ничего не надо, — И всё-таки Кросс благодарен ему за заботу. Хоть и на первое впечатление Найтмер может показаться тем ещё придурком, на самом деле он старается быть чутким и понимающим, он знает, когда нужно кидаться обнимашками направо и налево, а когда держать дистанцию. А главное, сам хранитель не любит принимать чужую помощь. Прекрасно, что сказать. Если так подумать, в их команде никогда не было постоянного стабильного спокойствия и вечного счастья с радужными единорогами. Ну, хоть Кевин создаёт хоть какую-то атмосферу ада по утрам. Монохромный вяло усмехнулся своим мыслям, рукавом кофты вытирая выступающие слёзы. Ну а Найтмер и не удивился отказу. Он не собирается принижать значение его печали. Если бы он потерял подаренный Дримом плащ, единственную вещь, оставшуюся со времён, когда они жили мирно и называли друг друга братьями... Найтмер без понятия как бы это пережил без поддержки друзей - показывать свои слабости другим он ненавидит. Бам. В комнату резко ворвался глючный скелет. Им показалось, или даже плакаты с аниме затряслись от такого появления. — Найт, я закончил свою часть! — Радостно воскликнул Эррор, несмотря на некую печаль в гетерохромных глазах. Он протянул Найтмеру маленькую коробочку чёрного цвета с белой лентой, обвязанной в пышный бантик. Названный встал, подойдя к пришедшему, и невесомо огладил верх упаковки. Оба легонько улыбнулись. Другой из-за любопытства глянул на них, недоумённо задерживаясь глазами на милой коробке. Что происходит и почему Эрр пришёл таким взбудораженным. Те подошли к нему, вручая подарок. Кросс медленно принял нормальное сидячее положение, настороженно забирая коробку, в которой может находиться невесть что. Он просто рассматривал врученный презент, но осторожно, так как внутри могло находиться что-то хрупкое. Глубоко вдохнув и выдохнув, Найтмер заговорил: — Кросс, мы знаем, это не заменит тебе то, что ты получил в родной вселенной, и все те чувства но… Вот, — Под конец предложения Мар сложил руки в замок, опираясь на него нижней челюстью. Слова заставили ещё больше переживать. Сглотнув, бывший королевский страж дрожащими пальцами неуклюже открыл крышку. Он замер. Эррор подошёл ближе и заговорил, стараясь держать голос ровным — в нём тоже бушевали эмоции, в большей степени — сожаление и волнение. — Это новый. Мы пытались восстановить тот, который Инк уничтожил, но… не вышло, как бы мы не старались, прости… — Эррор обнял себя за плечи, взволновано переглядываясь с Найтмером. Они не понимали как воспринимать ступор Кросса. Вдруг они надавили на больное? Эрр понимал его. Это чертовски сильно бьёт по душе, когда за тобой ничего нет, а единственные друзья давят на раны, затрагивают то, от чего ты дрожишь. Чернокостный выдохнул через сжатые зубы. Это позади. Он давно сбежал от Блу. Он взял себя в руки, сейчас поддержка требуется его другу. И уж они точно хотят сделать его счастливым, а не вынуждать делать что-то, что будет заставлять трястись от боли. Если понадобится… они вернут подарок. Зрачки Кросса еле держались, чтобы не потухнуть от переизбытка эмоций. Они так же дрожали, как и он сам. Фаланги бережно взяли золотую цепочку с маленьким сердечком такого же цвета. Оно также открывалось, представляя взору фотографию. Уже не было смысла сдерживать слёзы. — Что ж, это пожалуй единственное нормальное наше совместное фото, — Шире улыбнувшись, Глючный сильнее сжал свои плечи. Смотря на то, как Кросс, убрав коробочку в сторону, водит пальцами по изображению, он продолжил говорить. — Помнишь, как мы его сделали? Дрим в тот день, наверное, был не в духе, раз решил натравить на нас добрую часть своей организации. Нас до такой степени взбесили эти догонялки, что мы решили отомстить, игнорируя их и занимаясь своими делами прямо перед ними. Найтмер прыснул в кулак. Да, было весело. Особенно когда они начали позировать на камеру, невольно украденную самым младшим в их команде. Было, разумеется, не просто ещё и уворачиваться от офигевающих JR, но оно того стоило. Самый удачный снимок получился на фоне чарующего звёздного неба, Найтмер был по центру, а стоящие по бокам от него делали тому симпатичные рога из рук. Все они улыбались. Так по-дестки и искренне. — Мы, конечно, могли нарисовать твоих… умерших друзей и брата, якобы фото, но… Не знали их внешность. — Найт неловко положил руку на затылок. — Никаких файлов и кодов не сохранилось от твоей AU. Ну, я мог бы проникнуть в твои воспоминания через эмоции, но подумал, что это нелучшим образом сказалось бы на тебе и это было бы черезур жестоко, — Мар снова посмотрел на Кросса, который, наконец, впервые посмотрел им в глаза за столь долгое время, пока он находился в плену у печали. Только вот хранителя это не успокоило, а заставило беспорядочно и обеспокоенно осматривать его лицо. — Боже, ты плачешь?! — Запаниковал Эррор, убирая руки с плеч на череп. — Хей, если тебе не нра… Договорить не дали — Кросс, резко встав, набросился на них, крепко обнимая, тем самым повалив на пол, чего оба не ожидали и испугались. Видимо, он совсем позабыл о гаптофобии Ошибки из-за переполнявших эмоций. Найтмер и вовсе сначала на такой жест нервно засмеялся, а после, на мгновение побеспокоившись о Эрроре, просто широко улыбнулся, понимая, что всё хорошо, и обнял в ответ, прижавшись к плечу Кросса. Хранитель негатива любил обниматься с ним, чувствуя то самое тепло, которого так не хватало в детстве. Этим двум он действительно доверился, с чем были проблемы из-за предательства Дрима, но Кросс и Эррор вновь показали ему, что он нужный и любимый. Эррор же на сие действие болезненно зашипел. Он не терпел никаких прикосновений, даже если те будут от его верных друзей, они приносили лишь боль, чувство потерянности и страх. Сейчас же было как-то иначе, дискомфорт был, но не ощутимый. В отличии от Блу, его команда была понимающей и дружной, не вынуждающей делать что-либо против его желания. Эрр посмотрел на счастливых друзей и сам засиял улыбкой от осознания того, как ему повезло с ними. Помедлив, он коротко похлопал по плечу продолжавшего плакать Кросса. Тот опомнился и чуть отсел, освободив их из объятий, и виновато посмотрел на гаптофоба, на что тот лишь отмахнулся, всем видом показывая, что всё очень даже замечательно. Больно, но замечательно. Криво, но радостно, Кросс благодарно улыбнулся, смотря на сверкающих от счастья скелетов. Потеря медальона сказалась на нём весомо. Он давно принял смерть своего мира, но, вместе с тем, отказывался забывать тех, кто когда-то был жив и так дорог. От осознания, что отныне больше его ничего не связывает с родной вселенной, что он всё, что осталось от некогда прекрасного дома, душу нещадно раздирало в клочья, как Инк безжалостно оборвал последнюю нить Xtale с Кроссом. Всё закончилось. Но пришли эти двое замечательных придурка и дали ему силы сказать, что всё только начинается. Кросс легко надевает новый медальон, прекрасно дополняющий его образ. Его он ни за что не потеряет. — Спасибо, ребята…