Доказательства

Часы за работой идут, как назло, медленно и мучительно, раздражая и распыляя желание быстрее оказаться дома в уютной кровати, что так манит во время сборов на работу. Погода на улице не радует, пуская влажные капли с небес и холодный ветер, который будто бы проникает под кожу, забирая необходимое тепло. Пациентов сегодня тьма, такое ощущение, что у всех одновременно и резко появились проблемы со здоровьем или не с кем поболтать, вот люди и приходят. Ещё и медсестра в отпуск ушла, а врач без неё, как без собственных рук. Она — правая рука, глаза и уши доктора, на крайний случай, собеседник, который не даст погибнуть от скуки. Юнги не хотел отпускать её, зная, какой завал может быть, но семейные проблемы важнее работы, поэтому Мин вошёл в положение и разрешил немного отдохнуть. Час за часом, минута за минутой, потихоньку рабочее время тянется к концу, остаётся принять всего лишь семь человек, заполнить карточки, журнал приёма и всё, он свободен. Юнги хоть и немного, но устал, больше морально, чем физически, однако всё же, спина и голова болят, веки намереваются закрыться, и тело ноет, прося дать возможность лечь спать. Но врач берёт себя в руки, потирает глаза и сосредотачивается на оставшемся приёме больных. Дав рекомендации по лечению, Мин прощается с очередным пациентом и вписывает его данные в карточку компьютера, от которого рябит и страдает зрение. За делом слышит, как в кабинет заходит следующий по очереди пациент и садится на стул, что стоит чуть поодаль от стола доктора. Но мужчина хмурит брови, на его лице появляется удивление, когда поворачивает голову и замечает знакомый силуэт. — Ты что здесь делаешь? — Здравствуйте, доктор Мин. Вот пришёл увидеть своего парня, видите ли, дома его совсем не бывает. — Чимин, я же говорил, прибавилось много работы, потому что медсестра ушла в отпуск. — У всех работа, что теперь погружаться в неё полностью, а на остальное вокруг забить? Иногда складывается впечатление, что ты свою медицину любишь больше меня. — Это не так. Пойми, стараюсь же ради нас, чтобы мы ни в чём не нуждались. Я скучаю не меньше тебя. — О, правда? Что-то не видно. Может, у тебя просто появился другой? — Понятно, спокойно ты разговаривать не можешь. Юнги встаёт резко и неожиданно, пугая Пака, сообщает остальным больным о прекращении приёма и под недовольные возгласы возвращается в кабинет, запирая дверь на ключ. Внутри него перемешивается коктейль раздражения, усталости и желание вправить мозги парню, который будто сошёл с ума с ревностью и подозрениями. Мин подходит к Чимину, хватает того крепко за руку и усаживает на стол. Брюнет пытается вырвать запястье, но в ответ его верхнюю конечность лишь сильнее сжимают. — Что за чушь ты несёшь? Решил истеричку включить? — Истеричку?! Мне не все равно на наши отношения, в отличие от тебя. Что ещё мне остаётся думать, если ты всё время пропадаешь?! — Считаешь, что мне всё равно? Думаешь, мне хочется сидеть в этом чёртовом кабинете допоздна? Подозреваешь в измене?! Да я люблю только тебя, Пак Чимин! — А где доказательства? Где гарантия? — Доказательства? Сейчас получишь. Ссоры между этой парой случаются довольно часто, так как характер у Чимина не такой простой, как кажется. Трудно что-то доказать, если Пак стоит на своём и не пытается пойти навстречу, трудно успокоить, когда он переходит границы, сам того не замечая. Но всё же одному доктору удаётся укротить такого неподвластного и импульсивного человека. Только Мин Юнги знает, какое именно лекарство следует применить и в каких дозах, для того чтобы успокоить и избавить от агрессии личного пациента. Юнги хоть и злит такое глупое поведение своего парня, но и жутко заводит. Такого Чимина хочется проучить, наказывать до тех пор, пока урок не будет усвоен на сто процентов. Его манящий запах тела заставляет попасться на удочку и отдаться похоти целиком.

Chase Atlantic - Slow Down

Доктор с последними силами и контролем поворачивает брюнета к себе спиной, прижимаясь грудной клеткой. —Тебе незачем ревновать и подозревать меня. Единственный, кого я люблю и хочу — ты. Чувствуешь? — спрашивает Мин, когда прикасается собственным нарастающим возбуждением к ягодицам Чимина. Пак ощущает постепенно твердеющую плоть и тепло. Он заряжается импульсами и желанием. Его тело реагирует на действия Юнги, кровь спускается вниз, образуя крепкий узел вожделения. Брюнет скучал, пока ждал дома и сходил с ума от дурацких мыслей, что подкидывал разум. Казалось, что вот-вот и голова взорвётся от ревности и злобы к себе. Ведь он мог спокойно поговорить с любимым, рассказать, что его тревожит, но шанса не было, так как блондин возвращался с работы никакой из-за усталости. Поэтому Чимину оставалось бороться со своим сознанием и дуться на доктора, что уделял внимание всё меньше и меньше. Но сегодня терпение лопнуло, захотелось выяснить и решить проблему, пока не стало поздно. — Чувствую… — отвечает с придыханием брюнет, поворачивая голову вбок. — Покажи, насколько сильно скучал, мне не хватало тебя… — Малыш, мне придётся показать и проучить, потому что ты перешёл черту, — обжигая дыханием губы напротив, говорит Мин и дарит поцелуй, когда брюнет поворачивается. Его руки пробираются под кофту Пака, оглаживают бока, рёбра, грудь, заставляя эти места гореть от прикосновений и пуская дрожь по нуждающемуся телу. Дыхание сбивается, желание окунуться в друг друга растёт с каждой минутой. Они потихоньку помогают избавиться от одежды, чтобы поскорее ощутить то, чего оба так долго ждали. Чимин скользит по телу к паховой области любимого и поглаживает горячую плоть, что наливается кровью от ласк. — Юнги, я хочу его, пожалуйста, — просит парень, заглядывая в такие же помутневшие от страсти глаза. — Хорошо, повернись к столу и облокотись на него. Пак следует указаниям и готовится к выполнению собственной просьбы, но у Мина немного другие планы. Доктор припадает губами к шее, спускается обжигающими поцелуями по позвоночнику, не забывая ласкать тело, что содрогается от каждого прикосновения. Опускается на колени, гладит ладонью поочерёдно каждую ягодицу, а затем приближается к отверстию парня, опаляя горячим дыханием. Брюнет ощущает кожей тёплый воздух, от чего по телу бегут мурашки. От понимания того, что хочет сделать Юнги, Пака накрывает волна возбуждения, пульс совершает скачок, а воздуха становится меньше. Он смотрит через плечо и сгорает от нетерпения и желания — такой Мин сводит с ума окончательно. Брюнет облизывает пухлые губы, его щёки пылают, как и всё тело, что жаждет получить вожделение. Немного раздвинув ягодицы, блондин ведёт по кругу влажными поцелуями, причмокивая, покусывает нежную и бархатную кожу. Затем на пробу проводит языком по промежности, вызывая стон наслаждения и сбитое дыхание Пака. Движения то набирают, то ослабляют темп, проникая глубже, растягивая и увлажняя стенки сфинктера, в то время как руки Юнги блуждают по упругой коже ягодиц, сжимая и поглаживая. Жар окутывает обоих, разум мутнеет, друг друга хочется ещё сильнее и как можно быстрее. Мелодичные стоны любимого, то, как он двигается назад, пытаясь насадиться глубже, дрожь податливого тела, которому мало одного лишь языка подкидывает дров и распаляет костёр внутри Мина. Он сам не в силах терпеть, поэтому поднимается, просит повернуться Чимина, который едва стоит на трясущихся ногах, подхватывает на руки и входит медленно в нутро парня, начиная совершать фрикции прямо на весу. — Малыш, потише, мы ведь не одни, — томно шепчет доктор, кусая ушко парня, когда слышит из его уст неконтролируемые стоны. — Это невозможно, — полушёпотом отвечает Пак, смотря поплывшим взглядом, — Юнги... мне немного больно... — Сейчас исправим, потерпи. Блондин целует мягко, пока несёт хрупкое тело и осторожно укладывает на стол, покидает нутро парня, слыша разочарованный стон и просьбу «скорее». Из второго ящика достает лубрикант, размазывает по горячей плоти, что выделяет предэякулят, но входить не спешит, наблюдая за тем, как изящно извивается Пак и кусает манящие губы в предвкушении дальнейших действий и контраста чувств. Доктор поднимает стройную ногу, гладит, ведёт дорожку вкусных поцелуев от лодыжки до внутренней части бедра, прикусывая в некоторых местах, правой рукой тянется к члену парня, размазывает предсеменную жидкость по головке, мягко массируя и заставляя Пака поскуливать от удовольствия. После целует в губы, что тянутся навстречу, продолжая ласкать изнывающую плоть, и подставляет собственный орган к отверстию брюнета. Мин проникает в нутро осторожно, чтобы не навредить любимому, но стоит ему услышать подобие скуления и стон наслаждения — фрикции становятся быстрее, глубже, сильнее, попадая точно по простате. Чимин задыхается, ему трудно сдерживать себя от наполняющего его коктейля чувств, от воспламеняющего вида Юнги, от его взгляда, в котором отражается любовь и страсть одновременно. Парень не знает, куда ему деться, за что хвататься, тело словно стало неподвластно ему. От осознания, что они находятся в больнице, где ещё ведётся приём пациентов, от мысли, что их могут услышать и застукать, пламя вожделения ещё больше загорается, подталкивая к пику. Юнги то замедляется, то вновь ускоряется, не забывая жадно оставлять отметины на бархатной коже, показывая тем самым, как он скучал по Чимину. Через пару глубоких движений брюнет ярко кончает, успев прикрыть уста ладошкой и не закричать, пока Мин доводит себя до оргазма. — Такие доказательства тебя устроили? — спрашивает мужчина и убирает прядь волос за ушко Пака после восстановления слияния их тел. — Вполне, только боюсь, я не встану, — парень довольно улыбается. — В следующий раз думай, что говоришь и не провоцируй меня. — А что если я хочу провоцировать? — хитро смотрит в глаза любимого. — Тогда так легко не отделаешься, малыш, покажу всех своих демонов, — Юнги притягивает размякшее тело ближе и целует в медовые губы, словно ставит печать обещания. — Договорились, доктор Мин, — отвечает Чимин, прерывая поцелуй, а затем запускает ладошку в волосы Мина и тянется к желанным устам.