Сад

      Се Лянь старательно выбирает сорняки, очищая грядки от ненужных растений. Рыхлая земля пачкает изящные, длинные пальцы, однако упорный садовод вовсе не обращает внимания на это, лишь улыбается и нашептывает песню себе под нос. Моменты, в которые он не должен сражаться с кем-то, защищать свои слова чуть ли не ценой жизни, в которые он может просто заниматься своими делами, обустраивать свой – их с Сань Ланом – дом, были самыми ценными за последние много лет.       Шуршание травы и тихий, ровный голос:       – Я ведь обещал, что помогу тебе с этим, гэгэ, а ты решил меня не дожидаться?       Хуа Чэн чуть тянет слова, всем своим видом демонстрируя обиду. Се Лянь лишь смеется, отряхивает ладони и поднимается, чтобы поприветствовать вернувшегося домой демона.       Видя это, Хуа Чэна усмехается и разводит руки в стороны, приглашая супруга к себе, и Се Лянь с готовностью обнимает Сань Лана, широко улыбаясь и жмурясь. И ведь он единственный, кого Хуа Чэн может – хочет – обнимать.       – Я подумал, что ты вернешься очень уставший, да и мне правда несложно и даже приятно этим заниматься. Люблю такую рутину, – Се Лянь поднимает голову, чтобы поймать взгляд супруга, и чуть щурится в ответ на немой укор. Хуа Чэну каждый раз совестно, когда Се Лянь занимается какой-то тяжелой или грязной работой.       Однако спорить с супругом бессмысленно, да и видя его счастливую улыбку Хуа Чэн не может даже ворчать, так что лишь целует Се Ляня в лоб и обнимает чуть крепче на несколько мгновений.       – Автобус задержался, поэтому мне пришлось дожидаться Хэ Сюаня слишком долго, прости, что опоздал к тебе, – Хуа Чэн все же отходит, закатывает рукава и окидывает взглядом сад их загородного дома. Теплый летний свет создавал ощущение скрытого от всего мира волшебного места: солнечные лучи путаются в густых кронах деревьев, с трудом добираются до плотной живой изгороди и стоящих в тени широких качелей, лишь пара светлых пятен на их темной ткани веселила. Будто само солнце тоже хочет покачаться или прилечь там поспать. Тишина, окружающая дом, лишь усиливала ощущение нереальности, сказочности происходящего.       Се Лянь качает головой и вновь отходит к грядке:       – Ничего страшного, ты ведь приехал. Все прошло успешно? – такой наивный вопрос, ведь у Хуа Чэна всегда все успешно. Се Лянь не беспокоится вовсе, просто хочет, чтобы супруг поделился с ним новостями, рассказами, эмоциями. Се Ляню очень нравится слушать Сань Лана, и тот, зная это, не отказывает возлюбленному в таком удовольствии.       Хуа Чэн опускается рядом, тоже погружая пальцы в землю и помогая завершить утомительный, по его мнению, процесс.       – Да, все в порядке, и этот исход был очевиден даже для, собственно, Хэ Сюаня, – но абсолютная удача не помешает Хуа Чэну поворчать на упрямых партнеров по бизнесу, подшутить над всеми окружающими и просто вновь поделиться тем, что лучше его гэгэ нет никого в этом мире. Се Лянь смущенно фырчит, но слышит смех Сань Лана и даже не пытается прервать его рассказ. Порой Се Ляню кажется, что в такие моменты, будь Хуа Чэн собакой, его хвост вертелся бы, как настоящий пропеллер.       – Гэгэ, мне надоело. Хочешь, на следующей неделе уедем в отпуск? – Хуа Чэн подпирает щеку рукой и заглядывает в глаза супругу.       – Уедем? А куда? – Се Лянь не отрывает взгляд от грядок. Погрузившись в свои мысли, он задумчиво смахивает испачканной рукой волосы с лица, оставляя на щеке темную полосу, и вздрагивает от неожиданности, когда кожи касаются чужие пальцы. Хуа Чэн ласково стирает грязь с лица супруга, а затем чистым пальцем тычет в кончик носа в наказание.       – Будь аккуратнее, – Се Лянь виновато улыбается, наконец, глядя на Сань Лана. – А уехать… Например, на море. Я как раз недавно видел чудесное предложение, с целым домом недалеко от причала. Говорят, там даже летом не очень много людей.       Хуа Чэн всматривается в лицо супруга, ища согласие или, наоборот, отказ. В конце концов, весь этот отпуск ему нужен лишь для того, чтобы провести больше времени наедине с гэгэ, вдвоем. Делить свою жизнь с Се Лянем – наивысшее счастье для Хуа Чэна.       – Звучит прекрасно, – Се Лянь кивает, потягивается устало и оглядывает землю. – Хватит на сегодня, пойдем мыть руки и отдыхать. Ты обещал со мной сегодня посмотреть тот мультфильм про лошадей, про который Ши Цинцсюань мне так долго рассказывал.       Хуа Чэн поднимается и протягивает супругу руку, дабы помочь встать. Сань Лан согласен и на мультфильмы, и на работу в саду, и на что угодно, лишь бы только делать это вместе с Се Лянем, быть рядом с ним, помогать ему.