Пьяная правда (Drunken Truth)

Сынмин поскользнулся один раз. И внезапно он очнулся в сущем кошмаре. Ну, на самом деле, он не осознавал, что очнулся в этом кошмаре, пока после всего не прошло несколько дней. Прежде чем осознать, что происходит, он, конечно же, был смущен и сожалел о всех своих решениях той ночи, но не настолько же. Будет честно уточнить, что он, вообще-то, не помнил большинство произошедшего, пока люди вокруг не начали с ним об этом говорить. Все началось, когда, в тысячный раз, друзья притащили Сынмина на очередную вечеринку. Не то чтобы он не любил вечеринки – в основном они ему даже нравились. Проблема в том, что каждая их такая вылазка заканчивалась тем, что друзья ужасно сильно напивались, а Сынмину приходилось о них заботиться. Так что, если бы ему нужно было указать на момент, когда он обрек себя на гибель – это момент, когда Хенджин рассказал ему об очередной тусовке. Сынмин тогда пожаловался, что устал всегда следить за Хваном. – Это неправда! - обиженно воскликнул Хенджин, – Я могу сам о себе позаботиться! – Нет, не можешь. Все всегда заканчивается вашими с Джисоном и Чанбином играми на шоты, а Феликс напивается настолько, что начинает рыдать. А я всегда оказываюсь тем, кто о вас всех печётся. Вы пропадете без меня. Хенджин устремляет свой взгляд на Сынмина, пока тот пишет конспект по бизнес-менеджменту. – Я могу позаботится о себе. Сынмин со вздохом переводит взгляд на Хвана: – То есть ты хочешь сказать, что если я решу забить на всех и сам напиться в говно, все будет в порядке? – Да! Ответ на самом деле «нет». Сынмину следовало бы знать, что не стоит доверять своему соседу по комнате. Возможно, где-то в недрах сознания, он и знал, что это плохая идея, но неделя выдалась довольно утомительной и Сынмина все достало. Конечно, кроме его друзей, хотя и они бывают занозами в заднице. Все, что Сынмин помнил с этой вечеринки, это то, что он пил одно пиво за другим. Он вроде бы помнил, как пил какие-то вкусные шоты с Джисоном – это скорее вспышка, чем нормальное воспоминание. А потом он, кажется, вспомнил, как его вырвало, и кто-то о нем позаботился в этот момент. Но он не помнит, кто именно. Скорее всего он даже плакал, но он не уверен – все это было словно в тумане в его голове. О чем таком он мог плакать – он тоже без понятия. Так что, проснувшись на следующий день, Сынмин решил, что это не важно. Естественно, его голова раскалывалась, и он уснул в постели Хенджина вместо своей. В это время Хван валялся на полу в объятиях Джисона. Но, помимо этого, все остальное было как обычно. Минхо спал на нижнем ярусе, пока спальное место Сынмина на верхнем ярусе пустовало. Все вещи были на месте. Ничего не сломано. В комнате никого не стошнило. Хенджин разве что еще не протрезвел, но это обычное дело. Единственное, о чем беспокоился Сынмин, не натворил ли он чего на вечеринке и о последствиях выпитого на все его тело. Но, когда залез в телефон, то даже не нашел никаких пьяных сообщений или постов, ничего подозрительного. Да и что такого ужасного он мог сделать, в конце концов?

* * *

– Надеюсь, ты понимаешь, что я теперь ненавижу тебя. Сынмин поднял взгляд на Чонина, когда тот сел рядом с ним на паре по бизнес-менеджменту. В последний раз они виделись в ночь пятницы и Сынмин плохо помнит, проводили ли они тогда время вместе. Возможно, Чонин как раз и был тем, кто помог Киму. Выглядит довольно логично. Он уже узнавал у Хенджина, не помогал ли он ему, но тот сказал, что не помнит. Хван сказал, что такое вполне возможно, так как они всю ночь провели вместе, но он не уверен. От Джисона помощи было не больше. – Так это ты позаботился обо мне в пятницу? Меня, кажется, вырвало, да? Я думаю, что я еще и расплакался, но не уверен. Все словно в тумане. Чонин смотрел на Сынмина, хмурясь и повернув голову набок, пока Сынмин делился с ним своей потерей памяти и парой моментов, которые все же остались в голове. – Постой… Ты не помнишь, кто тебе помогал? – Ну, ты, очевидно? – Я твой лучший друг, а не ассистент. Сынмин на это закатил глаза. – Ну, у меня в целом нет ассистента, разве нет? – Так значит ты не помнишь? - ухмыляется Чонин. – Я решил, что это был Хенджин, потому что только он всплыл в моей памяти, но он не подтвердил. Ну, потому что это же Хенджин. Когда ты сказал, что ненавидишь меня, я подумал, что это был ты. Чонин лишь качает головой. – Я тебя даже не видел. Я был с Феликсом. – Так значит ты его ассистент, а не мой? – У него были проблемы, окей? – Просто признай, что он твой любимчик. Чонин снова закатил глаза: – Зачем ты роешь себе яму каждый раз? Конечно, я предпочту Феликса. Он заботливый, милый и красивый. – А я? - Сынмин выгибает брови. – Нет. Ты раздражаешь. Сынмин весело улыбнулся и отвлекся на преподавателя, который начал лекцию. Через несколько минут, он заметил взгляд Чонина, который продолжал пялится, что не только тревожило, но и сбивало с толку. – Что не так? – Ничего, ничего… Сынмин нахмурился. - Почему тогда так смотришь на меня? – Просто… Это не важно, ясно? Расскажу позже. – Почему не сейчас? – Потому что ты слишком бурно отреагируешь. Сынмин хотел было ответить, но преподаватель назвал имена обоих парней и сказал вести себя потише. Поэтому Сынмин терпеливо ждал, или не очень терпеливо, так как следующие полтора часа он нервно дергал ногой. Когда профессор закончил лекцию, Сынмиин развернулся к Чонину и схватил его за запястье, чтобы тот не ушел от ответа. – Ладно, что происходит? Почему ты меня ненавидишь? Кто помог мне? Чонин огляделся по сторонам и в этот момент Сынмин заметил, что люди вокруг шепчутся и поглядывают на них, что еще сильнее сбивало с толку. Эти двое всегда были для всех в кампусе невидимками. Люди их знали как друзей Чана, Минхо или Чанбина, что особо не парило парней. Сынмину, напротив, нравилось, что, не важно, как он будет себя вести – всем будет все равно. Поэтому было весьма непривычно чувствовать взгляды и перешептывания, скорее всего, о себе. Возможно, Сынмин и был параноиком, но, судя по поведению Чонина, сейчас дело не в этом. Поэтому, прежде чем закончить разговор, они быстренько собрали свои вещи и вышли из кабинета. Сынмин проследовал за Чонином в место, где их никто не подслушает. – Что происходит? Я с ума сошел или все шепчутся о нас? Чонин качает головой. – Они шепчутся о тебе, а не о нас. Сынмин сперва хмурится, а затем страх того, что он что-то натворил в пятницу и даже не запомнил этого, проник в каждую его клетку. – Что я сделал? – Я думал, что ты в курсе! Поэтому я и разозлился на тебя, ведь ты мне ничего не рассказал. – Рассказал тебе что? – Ну… Я предполагаю, что это лишь слухи, потому что ты в любом случае знал бы, но… - он остановился и с осторожностью взглянул на Сынмина, – Знаешь что? Зачем тебе забивать свою голову этим? Сынмин легонько стукнул его. – Рассказывай. Чонин вздыхает. – Ладно, допустим, что человеком, который о тебе позаботился был Минхо… И, допустим, теперь все думают, что вы вновь сошлись. Сынмину показалась, что его мозг перестал функционировать на целую минуту. Минхо был тем, кто помог ему? Что? Почему? Конечно, у них общие друзья и, да, они были соседями по комнате, но это не значит, что они были друзьями. Их расставание, конечно, не было ужасным, но Минхо все еще его бывший. – Ты в порядке? Слова Чонина вернули Сынмина из его мыслей, и он медленно кивнул. – Нет, ты не в порядке. Ты вообще ничего не помнишь? Сынмин лишь качает головой, все еще не способный выдавить и слово. Он ничего не помнит, но теперь у него появились догадки, почему он мог расплакаться, и от этого ситуация лишь ухудшается. Теперь он думает, что лучше бы он так ничего и не знал о той ночи. – Ладно, но ничего такого ужасного ведь не произошло? Я имею в виду, между вами, - говорит Чонин в попытках хоть как-то успокоить Сынмина, - Плевать, что думают остальные, да? Если бы что-то случилось, он бы сказал тебе, верно? – Н-наверное… Это, все-таки, Минхо, - трясущимся голосом говорит Сынмин. – Он не вел себя странно после пятницы? Сынмин отрицательно качает головой. – Но как все могут думать, что мы сошлись? У него же есть девушка. – Ну, знаешь… Он ничего мне не говорил, но ходят слухи, что они вот-вот расстанутся и что их отношения испортились. – Пиздец, тут все, что ли, знают об их личной жизни? – Я думаю, так происходит, когда ты встречаешься с самым популярным парнем универа, - пожимает плечами Чонин. Сынмин закатил глаза. Он понимает, что это правда, но все равно ненавидит тот факт, что Минхо так квалифицируют. И, тем не менее, каким-то образом, он стал последним, кто узнал о личной жизни Минхо. Вероятно, потому что так хотел Минхо, а Сынмину не хотелось знать слухи о том, с кем он там встречается. В любом случае, это была одна и та же девушка – та, с которой он начал встречаться спустя неделю с их расставания. Но эти двое расставались и сходились тысячу раз. Минхо никогда не приводил никого при нем в общежитие, так что Сынмин был рад хотя бы этому, потому что последнее, чего он хотел – это слышать, как его бывший трахается с кем-то на нижнем ярусе их кровати. Он также особо нигде не появлялся со своей девушкой – Сынмин предполагает, что это из-за него или же потому, что его девушка его недолюбливает, как бывшего Минхо. Сынмин должен признать, что терпеть, когда твой бойфренд живет в комнате со своим бывшим партнером – та еще задачка. – Но они все еще вместе, так? Почему тогда все говорят, что мы сошлись? – Насколько я знаю, они пока вместе, но, ходят слухи, что они расстанутся теперь навсегда, так что я даже не знаю. – Даже если они и расстанутся, все равно спустя неделю сойдутся. Чонин слегка качает головой. – Говорят, она ему изменила. Как иронично. Конечно, Сынмин не хотел, чтобы Минхо было больно, но он ничего не может поделать с тем, как удивительно иронично складывается жизнь. У него нет доказательств, что Минхо ему изменял, но знать, что тот всего спустя неделю переключился – для Сынмина все предельно ясно. Ким не винил его, да у него и не было для этого шанса. Их последние месяцы отношений были бессмысленны и Сынмин не собирался притворятся, что это не так. Они отдалялись друг от друга и Ким это понимал. Встречаться, пока они учились в старшей школе, было просто. Минхо был его соседом и они не так часто виделись в школе, но они проводили вечера вместе и даже сбегали по ночам. В то время все было проще. Они сочетались идеально. Они любили друг друга. А затем случился универ. У Минхо появилось много разных дел, он стал звездой баскетбольной команды и обрел популярность. А в Сынмине прорастало это чувство, что он всегда в стороне. У них не было времени друг на друга и, конечно, они поначалу скучали, но постепенно, шаг за шагом, их эта разрозненность стала нормальной. В конце концов, Сынмин прекратил скучать или звонить Минхо, когда у него появлялось свободное время. И Минхо поступал точно также. Сынмин точно не знает, когда это началось. Но, в итоге, ему не кажется, что виноват кто-то один из них. Они просто разбежались. Минхо был тем, кто все закончил. Он был тем, кто взял на себя ответственность и предложил расстаться. Сынмин принял это. Он знал, что это случится. А затем Минхо потребовалась всего лишь неделя, чтобы начать встречаться со своей нынешней девушкой. Сынмин сделал вывод, что единственной причиной, по которой Минхо решился на шаг расстаться с ним, стала она. И он принял это. Но разница в том, что Сынмин не может представить, что влюбится в кого-то еще. После их расставания он решил просто жить, концентрируясь на учебе и друзьях, не обращая внимание на что-либо еще. Чонин всегда спрашивал его, не скучает ли он хотя бы по сексу. Сынмин не сказал бы, что он не скучает по сексу, но он не видит в этом смысла, если он не с Минхо, как бы глупо это ни звучало. Не было никого до Минхо и, вероятно, после Минхо тоже никого не будет. Да уж. Возможно, Сынмин еще не полностью отошел от расставания.

* * *

Сынмин старался изо всех сил игнорировать все взгляды на обеде и на парах. Однако, слухи распространялись быстро. Он думал, что универ будет отличаться от старшей школы, но, видимо, не тогда, когда речь идет о звезде баскетбольной команды. Он как можно дольше оставался в библиотеке, потому что ему не хотелось возвращаться в общежитие. В конце концов, у него не осталось выбора, кроме как встретиться с трудностями лицом к лицу. Однако трудностей, о которых шла речь, в общежитии не было. – Он сказал, что будет у Чана, - говорит Хенджин, когда Сынмин обратил внимание на отсутствие Минхо, – Думаю, все слухи – неправда. И, кстати, - более драматично продолжил Хван, чтобы привлечь внимание Сынмина, – если вы, ребята, все же захотите когда-нибудь снова сойтись, оповестите меня за пару недель. Как вашему официальному третьему колесу, мне нужно будет подготовиться к этому морально и эмоционально. – Я бы не беспокоился на этот счет на твоем месте, - смеется Сынмин, – Мы не сойдемся. – Так значит слухи действительно неверны. – Вероятно, это так, - пожимает плечами Ким. – Досадно. Вы нравились мне вместе. Мне тоже.

* * *

Сынмин никогда раньше так часто не спал у Чонина, как на этой неделе. Он делал все возможное, чтобы не пересекаться с Минхо. После среды их возможное воссоединение уже стало старой новостью и Сынмин вернулся к своему тихому незаметному существованию. Люди больше не шептались о нем и не пялились, когда видели его. Это не могло не радовать. Единственная неразрешенная проблема – это то, что Сынмин все еще не имел понятия, что произошло на вечеринке. Спрашивать Хенджина бесполезно, он помнит еще меньше самого Сынмина. Феликс знает и того меньше, но не потому, что он не помнит, а потому, что всю вечеринку он провел не рядом с Кимом. Джисон в этом плане тоже был бесполезен. А спрашивать Чана или Чанбина было стыдно, ведь они в этой истории наверняка примут сторону Минхо. Сынмин смирился с тем, что так и умрет, не узнав правды об этой ночи. Но все также продолжал избегать появления в своей комнате, вплоть до того, что у него закончилась чистая одежда. Он одолжил что-то у Чонина и, несмотря на то, что это не совсем его стиль, это все еще лучше, чем пересекаться с Минхо. Сынмин свыкся с этой новой нормой своей жизни. Пока его друзья не устроили вторжение в эту новую жизнь за обедом. – Сынмин, я слишком сильно тебя люблю, чтобы видеть тебя в своей комнате каждый день, - начал Чонин, драматично взяв ладони Сынмина в свои, – Это длится уже слишком долго. Тебе нужно вернуться. Я не хочу тебя ненавидеть. И не хочу отдавать тебе всю свою одежду. Ты уже перешел точку невозврата и, мне кажется, что если ты задержишься у меня еще, это закончится твоим убийством, - он сделал паузу, – С любовью, конечно. – А я соскучился по тебе, - добавил Хенджин, – Минхо все равно почти не появляется в комнате, так что ты в безопасности. И я очень сомневаюсь, что его волнует тот факт, что он помог тебе, пока тебя рвало. Но они не понимают, что тут дело не в том, что Минхо позаботился о нем пьяном. Ли видел, как Сынмина рвало и как он плакал чаще, чем младший готов был признаться себе. Проблема заключается скорее в словах, которые Сынмин мог наговорить, пока был пьян. Сынмин не хотел встречаться с этим лицом к лицу. Скорее всего, Минхо не стал бы поднимать эту тему. Но от этого, возможно, становилось только больнее. Просто представьте, что вы сказали своему бывшему о том, что все еще его любите, а он даже не поднял эту тему, просто проигнорировав. Возможно, получить отказ и то было бы лучше. В общем, Сынмин понимал, что его друзья правы, и прошло слишком много времени. Поэтому он вернулся в свое общежитие и решил игнорировать всю эту ситуацию и продолжать жить. Забавно, что Минхо довольно долго даже не показывался. Сынмин замечал некоторые изменения между временем, когда он засыпал, и временем, когда просыпался. Это ясно давало понять, что Минхо иногда приходил ночью, но уходил раньше, чем кто-то из них с Хенджином вставал. А это означало лишь одно: Ли Минхо избегал Сынмина точно так же, как и сам Сынмин избегал его. И от это причиняло очередную порцию боли.

* * *

Сынмин все еще знал привычки Минхо как свои пять пальцев, или ему хотя бы хотелось так думать. Он знал, куда старший ходил, когда тому было грустно или он был чем-то расстроен. Он знал, какие сериалы тот смотрел, когда не мог уснуть, или какую еду заказывал, когда страдал похмельем. Он помнил его любимый вкус мыла и запахи, которые Минхо ненавидел. Сынмин все это помнил. Словно в его голове находится папка с названием «Ли Минхо». И каждый раз, когда Киму приходилось пользоваться этой информацией, ему становилось больнее. Чаще всего потому, что всегда существовала вероятность того, что что-то изменилось, а Сынмин даже не знал об этом. А как он мог узнать? Он уже не был частью его жизни. Когда Сынмин наконец-то нашел смелость признаться самому себе в том, что ему нужно найти Минхо и поговорить с ним, чтобы положить конец этой глупой ситуации и взглянуть в лицо своим чувствам, у него возникла пара идей о том, где его найти. Баскетбольная площадка была одной из лучших догадок Сынмина. И он оказался прав. Минхо практиковал свои броски и едва ли услышал звук открывающейся двери, когда Сынмин зашел в зал, поэтому даже не оглянулся. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы все делать правильно. Сынмин медленно подошел, скрестив руки, и наблюдал какое-то время, как Ли бросает мяч точно также, как делал это всегда. Говоря о старшей школе, Минхо каждый вечер занимался на своем заднем дворе, а Сынмин подглядывал за ним из окна. Тогда он еще боялся признаться ему в чувствах. Сынмин наблюдал за старшим еще пару минут, пока тот не совершил ошибку в броске и развернулся, чтобы подобрать мяч. Он так и замер, заметив Сынмина. – Я думал, что ты у нас звездный игрок, - сказал Ким, на что Минхо ухмыльнулся. – Так обо мне говорят, значит? Он развернулся обратно и продолжил тренировку, так, словно Сынмина здесь нет. Сынмин наблюдал за очередным его броском и как-то умудрился схватить мяч после того, как тот отлетел от пола. Несколько раз отчеканив им об пол он подбежал ближе к кольцу и попытался закинуть его. Минхо выглядел раздраженным, но не по-настоящему. Скорее, ему хотелось таким казаться. Сынмин достаточно его знал, чтобы понять, когда тот старался сдержать улыбку, поэтому младший продолжил придуриваться. – Верни его мне, Сынмин, - сказал Минхо после того, как Ким пару раз увернулся от ленивых попыток старшего отобрать мяч, – Ты совсем не забавный. – Я мог бы тоже сдать звездой баскетбола, если бы захотел. – Ты слишком плох в нем, Сынмин. Он не ошибается. Минхо пытался миллион раз научить Сынмина бросать мяч, а Сынмин на пальцах одной руки мог сосчитать удачные попытки попадания мячом в корзину. Но все равно это было забавно. Это напомнило, какими они были раньше – подшучивали друг над другом, проводили время вместе. Они никогда не были о чем-то грандиозном. Они скорее были о разных мелочах. Сынмин вспоминает, как Минхо всегда дожидался его после уроков, хотя сам заканчивал раньше, и они шли домой вместе. Он вспоминал о разных небольших действиях, о рутине, больше, чем о каких-то больших свиданиях и громких словах. Они никогда не были об этом. Сынмина всегда больше заботили мелочи сильнее, чем когда кто-то из них произносил «я тебя люблю». Во всяком случае, эти слова стали пустыми в тот момент, когда все эти мелочи прекратились. Когда они отдалились друг от друга. Несмотря на то, что эти слова продолжали звучать, Сынмин не был уверен, была ли в них на самом деле любовь, или это была лишь привычка. – Можешь вернуть его уже наконец? Сынмин энергично качает головой. – Нет, потому что ты не будешь меня слушать, если я его верну. Минхо устало вздохнул и отступил назад. Сынмин поджал губы, прежде чем произнести три слова, которых он так боялся все эти недели: – Нам нужно поговорить. – Ведь мы так хороши в этом, - с издевкой ответил Ли. – Слушай, это очень тупая ситуация, так что давай просто поговорим и покончим с этим. Минхо просто смотрит на него. Он не выглядит взбешенным или раздраженным, он просто смотрит. – Почему ты не заходишь в общежитие? - начал Сынмин наконец-то, – Ты… ты избегаешь меня? Минхо вздыхает: – Ты это начал, так что я думал, что сделаю тебе легче. – Так значит ты меня не избегаешь? – Если только, потому что ты избегаешь меня. - Я… Я не… – Пожалуйста, я же знаю тебя, Ким Сынмин, - усмехается Минхо, – Я понимаю, когда ты избегаешь чего-либо. Сынмин медленно кивает, осознавая, что смысла спорить с этим нет – Минхо видит его насквозь. – Я не помню ничего с вечеринки… Я помню только лишь частично или со слов других… Я не знаю. Я был смущен… - Сынмин прокашливается, ему не комфортно под взглядом Минхо. – Ладно, теперь ты вернешься обратно в свою комнату? Какое-то время Ли продолжал сверлить Сынмина взглядом в тишине. – Так ты совсем ничего не помнишь? Сынмин отрицательно качает головой. – Ты хочешь узнать? Младший моргает, обдумывая ответ. С одной стороны, узнать, что за хуйня случилась и что он сказал в тот вечер, принесло бы ему спокойствие. С другой же, Минхо будет тем, кто расскажет ему, что не было идеально в данной ситуации. Возможно, игнорирование – лучший выход. – Ты думаешь, мне следует узнать? Минхо вновь молча смотрел на Сынмина, после чего он просто пожал плечами. Ли никогда не указывал ему, что делать. Он, напротив, был тем, кто говорил доверять своему внутреннему голосу и инстинктам. Он говорил Сынмину, что всегда нужно надеяться на себя, а не на других, и сам он как раз надеялся только на себя. Сынмин не осознавал этих слов до того, как они с Минхо разошлись. А Ли был прав. Ведь, когда Минхо ушел и Сынмину больше не на кого было положиться, пустота внутри стала просто невыносимой. И смысл был не в том, что Ким не мог выбрать какое кино посмотреть, какое съесть мороженое или пропустить ему пару или нет. Вполне вероятно, эта ситуация могла бы навсегда изменить его отношения с Минхо — или, по крайней мере, то, что от них осталось. Сынмин со вздохом повернулся к баскетбольному кольцу. – Если я попаду, ты расскажешь мне. Если нет, мы просто разойдемся, будто ничего не было, и ни я, ни ты, не будем специально избегать друг друга. Идет? – Ты никогда не попадешь, Сынмин. Ты слишком плох в этом. – Идет? - повторяет Сынмин чуть громче. Минхо старается скрыть веселье в своей улыбке и медленно кивает. Сынмин сделал все возможное, чтобы сосредоточиться, встал в нужную позицию и сделал бросок. И провалился. Минхо со смехом поймал не попавший в цель мяч. Когда он повернулся к Сынмину, он все еще выглядел довольным. – Сказал же, что ты плох. Далековато тебе до звездного игрока. – Я начинаю думать, что каждый раз, когда ты учил меня как играть, ты на самом деле ухудшал мои способности, чтобы я тебя не переиграл. – Конечно, если тебе от этого спокойнее, - закатил глаза Минхо. Затем он повернулся к кольцу и сделал бросок – свой идеальный бросок. – Все дело в положении твоих ног. Видишь? Сынмин вздохнул, пока Минхо возвращался за баскетбольным мячом. – Ты всегда так говорил, но я так и не понял. – Попробуй еще, - сказал Минхо, кидая мяч Сынмину, который его еле словил. Он попытался повторить позицию Минхо, но тот довольно быстро начал качать головой. – Ты делаешь все неправильно. Младший вздохнул и, когда он уже был готов сдаться, почувствовал, что Минхо встал позади него. Он помог Сынмину встать в правильную позицию, подвинув его ноги с помощью своей. Руками он обхватил его руки, чтобы помочь прицелиться. Сынмин слишком хорошо помнит это ощущение. Он помнит, как Минхо делал это же, когда они учились в старшей школе, на его заднем дворе. Он помнит и то, как пару раз эти уроки заканчивались долгими поцелуями и даже сексом. Не осознавая этого, Сынмин вдруг задумался об этих воспоминаниях и о касаниях Минхо сильнее, чем о том, что ему надо бы сделать бросок. Наверное, поэтому он и был так плох в баскетболе и в следовании инструкциям Ли. Во-первых, ему было все равно. А во-вторых, он мог думать лишь о Минхо. – Понял теперь? - тихонько шепчет Минхо, чем запускает табун мурашек по спине Сынмина. Прежде чем выполнить бросок, он услышал, как кто-то прокашлялся, чтобы обратить на себя внимание, и оба парня в удивлении обернулись. В дверях стояла девушка Минхо и выглядела она не особо счастливой. На ее месте, Сынмин бы чувствовал себя также, особенно, если бы знал о своих мыслях. – Прости, - быстро говорит Сынмин и пихает мяч в руки Минхо, стараясь уйти как можно скорее и игнорируя попытки Минхо что-либо сказать. Он просто не знал, что еще в такой ситуации сделать. Ким не был уверен, что их этот разговор чем-то поможет, но он хотя бы надеялся, что Минхо вернется в общежитие и оставит весь пятничный инцидент позади. Бросок ведь он так и не сделал. Так что он скорее находил в этом незнании благословение. Сейчас он вернется к ним в комнату, примет холодный душ и забудет об этом. Все равно в этом всем не было смысла. Ему не нужен был кто-то, кто рассказал бы, как Сынмин озвучил вслух то, о чем так долго думал последнее время, и все равно ничего не добился. Тем более, он не хотел слышать это от Минхо. Само существование этого итак достаточно неловко. – Сынмин, постой! Сынмин замер, когда его окликнули, и быстро обернулся только чтобы увидеть, как за ним бежит Минхо. – Прости за это, - говорит Ли, указывая в сторону спортзала. – Почему ты извиняешься? - непонимающе моргает Сынмин, - Она ведь твоя девушка. – Да, но… - Минхо прервал сам себя и вздохнул, – Послушай, если ты не хочешь ничего знать – это нормально. Это полностью твой выбор, но… Было кое-что, что ты сказал той ночью и я не могу перестать думать об этом… Я хочу, чтобы ты все же узнал кое-что. – Х-хорошо… Сынмин почувствовал, как его сердце участило ритм. Оно билось сильнее, чем когда-либо, потому что, даже если он знал о своих чувствах и мыслях, он также знал, что алкоголь делает все это намного хуже. Он понятия не имел, куда могли завести его разговоры в ту ночь. – Я никогда не изменял тебе, Сынмин. Я… - Минхо вздыхает, – Я знаю, что все выглядело слишком быстро, но я никогда не изменял, у меня даже не было таких мыслей. Мне она даже не нравилась до нашего расставания. Я знаю, что не идеален, но никогда бы так не поступил. Я никогда не поступил бы так с тобой. Можешь думать как хочешь, и я понимаю, что у тебя нет причин мне верить, но… Я бы никогда намеренно не причинил тебе боль. Сынмин безмолвно замер, пытаясь осознать произошедшее. Когда молчание стало слишком долгим, он смог выдавить из себя единственные три слова: – Хорошо. Спасибо тебе. Минхо легонько улыбнулся. – Это все, что я хотел сказать… Мне нужно вернуться. Сынмин заторможенно кивнул, пытаясь сказать «иди», но не смог издать ни звука из своего рта. Поэтому он просто наблюдал, как Минхо возвращается в зал, пока его тело начинало трясти – от холода, тревоги, стресса, чувств или от всего и сразу.

* * *

И вот, Сынмин снова думает о том, чтобы не показываться в общежитии. Он даже снова направился в комнату к Чонину и когда его лучший друг открыл дверь, то почти успел захлопнуть ее перед носом Кима. Сынмину пришлось быстро объяснить ситуацию, чтобы Чонин впустил его переночевать. Хотя, говорить особо было не о чем. Сынмин лишь продолжал раз за разом думать об их с Минхо расставании. И ему хотелось съесть себя живьем от одной мысли о том, что он разрыдался по этому поводу перед своим бывшим парнем. Но ему пора уже подрасти. Он должен научиться жить с Минхо экологично, а именно – не пытаться подавлять эмоции до тех пор, пока почти забудет о них, хотя на самом деле это съедает его заживо по ночам. Поэтому, он принял здоровое и зрелое решение вернуться в свое общежитие на следующий день. Не то, чтобы это было его решением, но Чонину он уже изрядно надоел. И Сынмин не мог винить его за то, что тот фактически заставил его преодолеть себя. Жизнь не возвращалась в нормальное русло еще несколько недель. Сынмин не видел Минхо так часто и до инцидента, так что Ким не был уверен, что старший не перестал избегать его. Им потребовалось две недели после последнего разговора, чтобы снова увидеться. Никто из них не проронил ни слова, в основном из-за того, что сказать было нечего. А еще потому, что Хенджин все разглагольствовал о том, как учеба заставляет его хотеть умереть и как он хочет куда-нибудь выбраться. Сынмин же больше никогда не хочет прикасаться к алкоголю. – Так что случилось, когда вы, ребята, поговорили? - спросил Хенджин неделю или две спустя, когда Сынмин пытался закончить работу по бизнес-менеджменту. Это всегда этот уродский предмет. Сынмин с удивлением повернулся к Хенджину, потому что он никогда не упоминал ему об этом разговоре. – Откуда ты узнал, что мы разговаривали? – Потому что я ваше официальное третье колесо, я все знаю. – Ага, конечно, - закатил глаза Сынмин. – Так вы собираетесь снова сходиться? – С какого хера ты это взял? - внезапный страх взял свое место в голосе Сынмина, – Только не говори мне, что снова ходят какие-то ебанутые слухи. – Ничего такого, просто… - Хенджин заулыбался, – Вы, ребята, стали вести себя иначе. – Да, мы поговорили и все уладили. Хенджин наклонил голову набок: – Иначе не с момента фиаско на вечеринке. Я имею в виду, со времени еще до нее. Сынмин пожалел о том, что спросил, что Хван имел в виду, потому что тот ударился в объяснения, почему они стали вести себя ближе, чем раньше. Дело было в мелочах. Мелочи, которые Сынмин не замечал до момента, пока Хенджин не указал на них – и не ожидал, что тот их заметит. Например, Минхо теперь оповещал их, в какое время он должен вернуться в комнату, потому что он знал, что Сынмин любит быть в курсе таких вещей, чтобы суметь организовать свой день и понимать, когда он сможет выключить свет и спокойно лечь спать. Или то, что Минхо прекратил использовать Нетфликс после того, как Сынмин спросил, кто пользовался их аккаунтом – полностью оплаченным самим Сынмином. А еще Минхо теперь покупал им с Хенджином кофе и всегда путал заказ Хенджина, но ни разу – заказ Сынмина. Ну или то, как Минхо заменял пустую бутылку из-под шампуня на новую, хотя сам он таким шампунем не пользовался. Все эти мелочи – детали, которые вроде и не так важны. Тем не менее, Хёнджин утверждал, что это значит всё. И, возможно, он не ошибался. Но у Сынмина были другие мысли в голове, помимо попыток понять причины изменений в Минхо. Они уже не в старшей школе, где у него было время и ментальная стабильность, чтобы попытаться разобраться в каждом прикосновении или небольшом действии. Его предметы, а в особенности бизнес-менеджмент, выпивали из него всю кровь, по крайней мере так он себя чувствовал. И совсем не в сексуальном вампирском стиле – скорее в стиле фильма ужасов. Он вспоминает, как в первый год учебы по английской литературе он читал историю о девочке, которой становилось плохо каждый день по неизвестным причинам. Не важно, как много докторов вызывала ее семья, они не могли найти причину потери ее жизненных сил день за днем. В конце, когда девочка умерла и ее похоронили, родители обнаружили в ее подушке насекомое, которое пило ее кровь. Это лучшая метафора, которую только мог подобрать Сынмин для университета. Так что он не собирался позволить себе закрутиться на спирали Минхо – не снова. У него есть девушка. Тут даже никаких вопросов быть не может. Он сказал себе, что постарается обращать больше внимания на изменения, как только закончит свою работу по бизнес-менеджменту. Но, к сожалению, у него не так много контроля над собственной жизнью, как он думал. Он как раз трудился над этим предметом однажды вечером, когда понял, что уже не выдерживает и позволил голове удариться о стол. Он слишком устал, настолько, что уже не мог держать собственную голову прямо. – Ты в порядке? Сынмин даже не услышал, как Минхо вошел, и в целом не ожидал увидеть его дома в такое время дня. Поэтому он сделал все возможное, чтобы собрать крупицы себя как можно быстрее. Он понял, что у него ничего не вышло, когда увидел улыбку Минхо – эту изогнутую улыбку, попытку скрыть смешок. – Да, это всего лишь ебучий бизнес-менеджмент, - сказал Сынмин, возвращаясь к своему ноутбуку. – А я говорил не брать этот предмет, - Минхо проследовал в часть комнаты, где лежали его вещи. Сынмин помнит, что Минхо говорил не выбирать эту дисциплину. Это было лето до поступления, когда он выбирал дополнительные предметы. Он надеялся, что бизнес менеджмент поможет ему в будущем и откроет больше возможностей. Минхо сказал, что это убьет его – медленно, но верно. Они сидели на кровати Сынмина и начали пререкаться из-за этого. И, как и в большинстве подобных перепалок, они помирились посредством занятия сексом. Сынмин помнит это, словно это было вчера, все началось с его слов «Я пойду на бизнес-менеджмент». И это было началом конца. Сынмин все-таки прислушался к совету Минхо принимать решения самостоятельно. Младший слышал, как Минхо копошился в своих вещах, пока смотрел в экран компьютера, физически ощущая, как воля к жизни покидает его тело. Ли потребовалось несколько минут, чтобы собрать свои вещи и когда его рука уже оказалась на ручке двери, он обернулся к Сынмину. – Хочешь пойти со мной? - спросил он, -- Я иду заниматься в кофейню. Возможно, смена обстановки и тебе поможет. Сынмин колебался, но, прежде чем он успел что-то сказать, Минхо добавил: – Я плачу за кофе. Этого было достаточно, чтобы Ким согласился. И Минхо был прав – смена обстановки точно не помешает. Так что он собрал нужные вещи и тихонько последовал за Ли. Тишина не была неловкой, она никогда не была такой между ними, и это каким-то образом дарило комфорт. В конце концов, они все те же. Его счастье и иллюзия спокойствия растворились, как только они пересеклись с знакомыми Минхо – а он словно был знаком со всеми, все знали его. Все началось с рукопожатия, но разговор словно затянулся на вечность. Сынмин на автомате отошел назад и терпеливо ждал. Ему было неловко, потому что он не хотел разжигать заново слухи, которые только недавно потухли. И он чувствовал себя плохо, потому что он не хотел причинять боль девушке Минхо. А еще потому, что он осознал, насколько он теперь не является частью жизни Ли. Сынмин ничего не знал об этих людях, а эти люди ничего не знали о нем. Напоминает момент, когда они с Минхо только начали отдаляться. Сейчас Сынмин чувствует себя не в своей тарелке. Когда он уже собирался уйти, Минхо закончил беседу словами о том, что ему пора идти и они увидятся позже. Они продолжили свой путь в кофейню. Сынмин даже думал сказать Минхо, что он может остаться со своими друзьями, если хочет, но он опасался, что будет звучать слишком обиженно. В конце концов, Минхо ему ничего не должен. Не теперь. – Тебе понравится, - сказал Минхо, когда они оказались на улице, – Их кофе действительно хорош. Сынмин заставил себя улыбнуться. Он все еще чувствовал себя не на своем месте. Что он вообще здесь делает? С Минхо? Со своим бывшим парнем? Он правда просто собирался поработать над эссе или он ожидает чего-то еще? И, если это второй вариант, то чего он ожидает? Он сам не понимает, что творится в его голове, и расшифровать намерения Минхо тоже не способен. Кофейня не выглядела как-то особенно. На самом деле, здесь вообще не было ничего необычного. Если бы Сынмина спросили, что делает это место таким приятным, он бы не смог назвать что-то конкретное. Может, дело в освещении или в столиках, выполненных из дерева, или в играющем на фоне плейлисте, а может, дело в самой атмосфере заведения. Оно не казалось чем-то особенным, и, тем не менее, оно именно такое. Минхо и Сынмин расположились за столиком возле окна и, пока младший доставал свои вещи из сумки, Минхо пошел сделать заказ. В скором времени он вернулся со словами, что заказ скоро принесут. Сынмин думал о том, чтобы, хотя бы из вежливости, спросить, сколько он должен, но ведь Ли сказал ранее, что заплатит за них, да и у Сынмина особо не было лишних денег на, вероятно, дорогой кофе. Это нормально – позволить бывшему партнеру заплатить за свой кофе. Точно так же, как и принять его заботу о себе, пока ты пьян. Правда? Спустя несколько минут, официант принес их заказ. Сынмин отметил, что Минхо заказал себе горячий шоколад вместо кофе, который он заказал Сынмину. Еще он взял два шоколадных маффина. Ким не уверен, должен ли он спросить, предназначен один из маффинов ему или нет. Но, прежде чем сказать хоть что-то, Минхо подвинул тарелку к Сынмину и это служило ответом на незаданный вопрос. – Спасибо, - пробормотал младший себе под нос. – Нет проблем, - ответил Ли, но даже не поднял взгляд от своего ноутбука. Сынмин, в общем то, и не ожидал этого. Минхо всегда был тихим. Сынмин любил это в нем. Он никогда не чувствовал, что должен постоянно говорить с Минхо или строить из себя перед ним того, кем он не является. Не то, чтобы он так себя чувствовал с друзьями. Но с Минхо это все равно было иначе. Сынмин изо всех сил старался работать над своим эссе, но было сложновато отвлечь свой разум от Минхо. Тот факт, что он сидел прямо напротив, вовсе не помогал. Ким старался особо не смотреть на него, но одно его присутствие мешало спокойно дышать. Поэтому, как бы он ни старался, он не был способен сформулировать хоть какую-то мысль, касающуюся бизнес-менеджмента. Он словно очутился в старшей школе, когда не мог делать что-либо рядом с Минхо из-за своего смущения, еще когда они не начали встречаться. Еще до их первого поцелуя в комнате Минхо во время совместного занятия уроками. В тот день он, к слову, тоже не мог сфокусироваться на учебе. – Получилось поработать над заданием? - спросил Минхо, когда они уже возвращались домой спустя пару часов. Сынмин промычал в ответ. Он не умел врать, так что лучше было ничего не говорить. Он не уверен, что такое поведение не делает его более подозрительным. – А тебе? – Да, - кивнул Минхо, – Мне всегда помогает заниматься в таких местах. Сынмин улыбнулся в ответ, но ничего не ответил. Он думал о том, чтобы снова поговорить о вечеринке, но, возможно, лучше будет все же оставить это в прошлом и двигаться дальше. Он никогда не узнает, что тогда сказал и что случилось, и он смирится с этим. Наверное. – Значит, ты действительно придерживаешься мнения, что недостаток навыков в баскетболе должен помочь тебе решать твою судьбу? – внезапно спросил Минхо, чем напугал Сынмина до такой степени, что он подумал, что тот читает его мысли. Было так много ситуаций, когда это случалось – Минхо точно знал, о чем он думал. Он говорил, что просто хорошо знает Сынмина. И неважно, насколько хорошо Сынмин знает Минхо или насколько он знал его раньше – он все равно не может читать его также, как это делает с ним старший. – Я думаю, что умер бы от смущения в противном случае, - шутливо ответил Сынмин. Он чувствовал, что это был единственный способ выйти из ситуации. Быть серьезным на этот счет – точно не вариант. – Это все к лучшему. Минхо медленно кивнул и на секунду Сынмин задумался, вдруг старший разочаровался или расстроился из-за его ответа. – Но, спасибо тебе, - нарушил молчание Ким. Минхо удивленно взглянул на него, – За то, что позаботился обо мне… Я ведь тебя даже не поблагодарил. – Не за что, - улыбнулся Минхо, – Я бы не оставил тебя одного с головой у унитаза. – Ну, я хотя бы нашел ванную сам. Приятно знать. – Ты не настолько туп, когда пьян. – Пожалуй, не буду тестировать свои возможности… Я больше не пью. – Ну конечно, - усмехнулся Ли. Сынмин понимал, конечно, что пить он будет. Но хотя бы не в ближайшее время. Он только сейчас смог справится с последствиями прошлой злосчастной пьянки. И так, как той ночью, он пить точно не будет. Если так посмотреть, то уж лучше следить за напившимся Хенджином. – И еще, спасибо за… - Сынмин остановился на секунду, а затем продолжил, – За то, что рассказал мне о кое-чем еще. – Ты про разговор об измене? - прямо спросил Ли, на что Сынмин кивнул. – Да, об этом. Ну, то есть, я не знаю, это потому, что ты хотел, чтобы я чувствовал себя лучше, или чтобы я, ну, не представлял тебя в таком свете… С другой стороны, тебе же всегда было все равно, что о тебе думают, и… Сынмин прервал себя, как только заметил, что Минхо остановился. Он повернулся к старшему, а тот наклонил голову вбок. – Ты правда так думаешь? Сынмин слегка удивился. Он точно помнил, что Минхо всегда было кристально похуй на мнения других. Он помнил, как Ли стоял стеной против всех в старшей школе и против незнакомцев на улице. Минхо никогда не стеснялся этого и не извинялся за свое мнение. А Сынмин всегда восхищался этим. Он любил это в Минхо. – Тебя никогда не заботило мнение других, хён. Я думал, это то, как ты хотел чтобы тебя воспринимали. – Я не об этом, я… - Минхо запнулся, – Ты правда думаешь, что ты для меня как все остальные? Конечно, меня волнует, что обо мне думаешь ты, Ким Сынмин. Ты не все. Сынмин замер, чувствуя, как мурашки пробегаются по коже. Его снова стало чуть потряхивать. Появилось ощущение, что его ноги могут сдать в любой момент и он свалится на землю. Он что, вернулся в старшую школу? Или это выпитый в тот день алкоголь так на него повлиял, что он теперь не может не быть настолько беспорядочным перед Минхо? – Понят…но. Он совершенно точно не закончит свое эссе. Да он вообще больше никогда не сформулирует нормально предложение. – Могу я спросить тебя кое о чем? Сейчас Сынмин мог бы снова пошутить, сказав, что он уже задал вопрос, но он даже двинуться с места не может. Минхо же продолжил: – Ты думал, я оставил тебя ради нее? Ты думал, мы поэтому расстались? Ты расстался со мной. – Я… - Сынмин прочистил горло, – Я думал, что ты хотел начать с ней встречаться, поэтому… Поэтому ты все закончил, да. – Тяжело закончить то, чего уже не существует, разве нет? Какой неприятный укол. Он прав. Но это не значит, что от этого боли стало меньше. Минхо слегка улыбнулся, забавляясь от ситуации. Но Сынмин не понимает, что в этой ситуации смешного. – Я понимал, что, если порву с тобой, вина будет на мне. Я имею в виду, кто-то же должен быть плохим в этой ситуации, да? – Я-я не думал о тебе так. – Ты думал, что я изменяю. – Это так, но… То есть… - как они докатились до этого разговора на полпути к общежитию? Это что, тот самый разговор об их расставании, которого никогда не было? Или это их конечная точка? Сынмин правда думал, что он отпустил все это. – Мы не проводили время вместе, у нас не было интима, так что… – Я никогда не заострял внимание на сексе, Сынмин. Суть никогда не была в нем, о тебе ли это речь или о ней. – Я не это имел в виду, я просто… Ну, то есть, ты прав… Все и правда закончилось уже до… до того, как мы расстались официально. Так что твоя возможная измена не была чем-то вроде предательства, хотя мне все равно было хреново. Но я мог понять, почему ты это сделал, – Сынмин снова замялся, – Ну, в конце концов ты не сделал этого, но ты понял, о чем я. – Я расстался с тобой потому, что думал, что ты разлюбил меня, – сказал Минхо после недолгого молчания, – Но я все еще любил тебя. Я просто понимал, что это ни к чему не приведет. Ты даже почти не разговаривал со мной. Сынмин совершенно не так помнил это. Он помнил, что все было взаимно. Он помнил, что Минхо не говорил ему, когда у него появлялось свободное время. Как он отвечал по несколько часов на простые сообщения. И сам Сынмин был не лучше. Он делал то же самое. Это было взаимно. Но это не значило, что любви пришел конец. Сынмин не разлюбил. Совершенно точно нет. – Мы двое принимали в этом участие, - просто ответил Сынмин. – С моей стороны это выглядело не так. Ты был тем, кто начал отстраняться, когда у меня появились дела, помимо времяпровождения с тобой. – Это не честно, - проворчал Сынмин, – Я чувствовал себя не в своей тарелке. Ты был так занят и виделся с кучей людей. Мне казалось, что я уже не вписываюсь в твою жизнь. Но я не отталкивал тебя. – Ты оттолкнул сам себя… Вот что ты сделал. Вот что ты делал всегда, - вздохнул Минхо, – Мне жаль, что ты чувствовал себя не в своей тарелке, у меня никогда не было такой цели… Я понял теперь, почему ты так себя чувствовал. Сынмин пожал плечами: – Разве это важно сейчас? Я не думаю, что в этом был кто-то виноват. Нет смысла перекидывать ответственность. Мы просто перестали работать. У тебя свои дела, у меня свои, это нормально. Это отстой, конечно, но… Такова жизнь, видимо. Люди вырастают и не всегда на одном уровне. Это не делает кого-то из нас плохим. Просто… - Сынмин остановил себя, пока не взболтнул лишнего. – Просто что? Иногда Сынмину правда хочется прибить себя. – Не говори, что я разлюбил тебя. Это неправда. Мы изменились, но… Мои чувства к тебе – нет. Минхо молча замер и Сынмину захотелось заплакать прямо сейчас. Он просто хотел, чтобы кто-нибудь забрал его отсюда и увез подальше, где его никто не найдет. – Я знаю, - на выдохе произнес Минхо. – Тогда почему ты… – Я сказал, что я так думал. В прошлом. – Я не понимаю, - часто моргая произносит Сынмин. Движения Минхо казались нервными. Это впервые, когда он показал свою нервозность при Сынмине. – Ты сказал мне… – Когда блять ты… Оу. Сынмин не закончил фразу. Это не так важно. Вместо этого, он спросил кое-что другое: – Что я тогда сказал? – Я думал, ты не хочешь знать. – Ты уже поднял эту тему. Так что можешь рассказать. – Ты сказал, что все еще любишь меня. Сынмин так и знал, что это будет именно то, что он мог бы сказать. Теперь все понятно. Это самый очевидный вариант. Это итог всего. – Но не волнуйся так об этом, - Минхо поспешил сказать, прежде чем Сынмин смог сформулировать какую-то мысль кроме мысли о том, что он хочет вернуться в прошлое и прикончить Хенджина, – Алкоголь иногда заставляет говорить то, о чем ты на самом деле не думаешь или думаешь, но не в том смысле. Он делает тебя через чур драматичным. Так что, не то, чтобы я принял твои слова за такие, но… Полагаю, ты бы не сказал, что все еще влюблен в меня, если бы тогда ты меня на самом деле разлюбил. – Ладно… - Сынмин медленно кивнул. Он очень старался выглядеть спокойным, но у него плохо получалось. – Хорошо. Теперь все стало ясно. Минхо кивнул и подошел к нему, намекая, что пора все же вернуться в общежитие. Они шли в тишине. Сынмин вспомнил слова Чонина о том, что разговор о расставании и закрытие этого гештальта пойдет ему на пользу, что он почувствует облегчение и сможет двигаться дальше. Так он закроет эту главу, сказал он. Сынмин ощущал все совершенно противоположно. Никакого больше алкоголя. Никогда. – Ты бы сделал это снова? - внезапно подал голос Минхо. Не может быть, чтобы он был так хорош в чтении мыслей Сынмина. – Выпил так много? Минхо засмеялся. По крайней мере, было приятно осознавать, что он не ненавидит его полнстью. – Нет, Сынмин. Я имею в виду, встречался бы ты со мной? Сынмин боролся, чтобы не прекратить идти снова. – Типа, если бы вернуться в прошлое, встречался бы я с тобой? Минхо кивнул, но не смотрел на Сынмина. Он избегал его взгляд. – Ну… Да, конечно. Я ни о чем не жалею. – Той ночью ты сказал, что жалеешь, вот я и спрашиваю. Ты сказал, что было бы классно, если бы ты никогда не встретил меня. Сынмин не сдержал смешка. – Почему ты продолжаешь рассказывать мне, что я тебе наговорил той ночью, хотя я сказал, что не хочу этого знать? Минхо слегка посмеялся в ответ, понимая, что Сынмин шутит. – Прости-прости. Просто у меня тоже были вопросы. Я остановлюсь на этом. – Да все нормально. Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я что-то чувствую, хотя это не так. В тот момент определенно говорил пьяный я, а не… Настоящий я. – Сынмин сделал паузу. - Мне нравилось встречаться с тобой. Мне, конечно, не с чем сравнить, но было хорошо. Наверное, это здорово, что у нас не было грандиозной ссоры, измен и всего такого. В то же время, это сделало ситуацию немного трагичнее. Иногда Сынмину казалось, что лучше бы была измена или большая ссора. Иногда ему хотелось иметь причину для ненависти к Минхо. Так все было бы проще. Тяжелее было принять, что у них ничего не получилось из-за времени, изменений, взросления. Знал бы он, что отдалится от Минхо – никогда бы не хотел взрослеть. Порой ему так хотелось вернуться в комнату в доме родителей, где они с Ли вместе проводили время, впервые поцеловались, впервые спали вместе. Где Сынмин полюбил Минхо. Как же все проще было тогда. Ответ – да. Если бы была возможность все повторить сначала, Сынмин отдал бы все, чтобы все так и было. Он бы хотел остаться в этом навечно. Но он не сможет. Он не сможет быть подростком всю жизнь. – А ты бы смог? - спросил Сынмин, и Минхо наконец прекратил избегать встречи с его взглядом. – Конечно, - почти шепотом ответил старший, на что Сынмин кивнул, улыбнувшись, – Если бы ты мог, ты бы сделал это снова? – Что сделал? – Начал встречаться со мной. – Боже, ты только что уже спрашивал об этом. – Нет, я имею в виду… Сейчас. В этот раз Сынмин не смог не остановиться. Ему казалось, что если он сделает еще один шаг вперед, то упадет на землю навсегда. Минхо обернулся к нему, стоя не слишком далеко. – Сейчас? Сойтись вместе снова? Минхо кивнул. – Почему ты спрашиваешь меня об этом? Какой в этом смысл? – Я не знаю, - пожал плечами старший. – У тебя есть девушка, Минхо. Казалось, что Минхо смотрел на Сынмина в тишине примерно вечность пока, в конце концов, тихонько не промычал что-то в ответ. Когда он развернулся обратно, казалось, что это и правда конец. Сынмин последовал за ним несмотря на то, что сердце в его груди готово было взорваться. К счастью, они довольно быстро дошли до комнаты и дома был Хенджин, читающий что-то лежа на кровати. Он перевел на них взгляд из-за книги, когда они вошли в комнату, и приподнял бровь. Сынмин даже не взглянул в его сторону, пока Минхо словно не беспокоило это. Его и правда никогда не парило чужое мнение. – Вы где это были, ребята? - спросил Хенджин и по его тону было понятно, что он что-то подозревает. – Кофейня недалеко отсюда, - ответил Минхо, пока Сынмин игнорировал друга, – Пойду в душ. Как только Ли закрыл за собой дверь, Хенджин соскочил со своей кровати и приземлился на кровать Сынмина. – И что? Ты даешь мне двухнедельное предупреждение? – Я нихуя не даю тебе, Хенджин, мы ходили заниматься. Кажется, в сознании Хвана его ответ ничего не поменял. – Ты спросил его о той ночи? – Нет, - медленно протянул Сынмин. Он пришел к выводу, что лучше об этом не говорить. Он не был уверен, что тут вообще есть о чем говорить. Вместо этого он решил и сам пойти в ванную. Минхо лишь дал какие-то намеки об их разговоре. Сынмин же уже все ярко представил: он весь в слезах, говорит, что все еще любит Минхо, и что лучше бы они никогда не встречались. Все это вместе. Примерно так он себя чувствовал и в первые месяцы после расставания. Он мечтал, чтобы они вообще не начинали строить отношения. Со временем, он перестал чувствовать это. Он был благодарен Минхо. Даже несмотря на то, что тот разбил его сердце. Даже несмотря на то, что сердце Минхо, вероятно, тоже разбито из-за него.

* * *

Сынмин получил зачет за свое эссе по бизнес-менеджменту. На самом деле, тезис работы был не так силен, как должен был быть. Но Сынмину было все равно на это. Он просто был рад зачету. Он уже привык, что университет был таким: всем плевать, какая у тебя оценка, кроме тебя самого. Самое важное, что ты прошел нужный порог. По крайней мере, так видел это Ким. В случае бизнес-менеджмента уж точно. Он прогнал Минхо из своей головы. Спрятал его вглубь герметичной коробки своего мозга, где он и находился после расставания. И они были в порядке. Сынмин это знал, потому что Минхо больше не избегал его и они даже разговаривали. Старший покупал ему кофе временами. Все было нормально и Сынмин был рад этому. Он наконец-то почувствовал, что может двигаться дальше – ну, или типа того. Возможно, Чонин был прав по поводу закрытия гештальта. И так было ровно до момента, когда однажды вечером кто-то постучался в их дверь как раз в тот момент, когда у Кима было свободное время от учебы, писанины и скучных учебников. Сынмин поднялся с кровати, готовый уже наворчать на Чонина или Джисона за то, что они пришли к ним в комнату. Но вместо этого, он встретился лицом к лицу с девушкой Минхо. – Оу, привет, - только и смог сказать Сынмин, – А Минхо тут нет. – Я знаю, - ответила девушка, – Он сказал, что его не будет, но уточнил, что я все равно могу зайти за коробкой со своими вещами. Сынмин пожал плечами, пытаясь понять, какую коробку она имеет в виду. Он ничего не знал об этой коробке. Но он припоминает как пару дней назад обнаружил Минхо складывающим что-то в коробку. Он не стал задавать вопросы, не уверенный, что имеет на это право. Хенджин об этом тоже ничего не знал. – Конечно, заходи. Ким открыл дверь и она, улыбнувшись, зашла в комнату. Она казалась к нему намного милее, чем когда-либо. Сынмин указал на ту самую коробку, оставленную Минхо на полу, и она присела возле нее, чтобы проверить ее содержимое. Через пару секунд она поднялась уже с коробкой в руках. – Это что, вещи, от которых он хочет избавиться? - спросил парень, стараясь разбавить повисшую в комнате тишину. – Нет… Ну, то есть, да, - улыбнулась она, – Это вещи, которые я здесь оставила. Я их забираю, так как больше сюда не вернусь. Сынмин моргнул, глядя на нее: – Что ты имеешь в виду? – Ну, мы расстались, так что… - девушка наклонила голову, – Мне нужно забрать свои вещи. Ох, он тебе не сказал… Конечно, он не сделал этого. Сынмин замер, глядя на нее. – Мне жаль, - промямлил Сынмин, хотя в глубине души он и не чувствовал жалости. – Все в порядке, - тихонько посмеялась девушка, – Мы никогда не подходили друг другу. Мы бесконечно ругались и расставались, и так по кругу – думаю, ты в курсе. Наверное, это к лучшему. И… Ну… У него всегда оставалось что-то к тебе, так что… Мне нужно было подумать лучше, прежде чем вступать в отношения с человеком, который повернут на своем бывшем, - ухмыльнулась она, – С учетом, что он еще и живет с ним. Сынмин молча стоял несколько секунд, прежде чем смог сказать: – О, нет, это не так. Мы расстались несколько лет назад. Мы не… Он не повернут на мне. Она мягко улыбнулась, словно жалея Сынмина. – Неважно, мы все равно не подходили друг другу. Все к этому и шло. Сынмин согласно кивнул – смысла спорить с ней точно не было, он все равно ничего не знал. Он даже не знал, когда они успели расстаться. По кампусу не ходило никаких слухов, от Чонина тоже, как и от других его друзей. – Когда вы расстались? - все же решился спросить он. – Пару месяцев назад, - Сынмин снова молча пялился на нее, – В тот день, когда я видела тебя на баскетбольной площадке. Он тебе не сказал? Я думала, поэтому ты туда и пришел. – Н-нет… - Сынмин медленно покачал головой, – Я пришел туда, потому что узнал, что он помогал мне, когда я напился. – А, это… Да, я слышала об этом. Сынмину хочется задать больше вопросов об их расставании. Было ли это из-за него? Часть него хотела, чтобы так оно и было. Другая же часть спрашивала: с чего ты взял, что это из-за тебя? – П-почему вы расстались? – Я думаю, об этом должен он сказать, - улыбается девушка, Сынмин кивает – в этом есть смысл. – Спасибо, что впустил забрать вещи. Только когда она ушла Сынмин осознал, что Минхо уже не был с ней, когда спрашивал, не хочет ли младший снова сойтись. Только теперь он понял, что Ли был серьезен в этом вопросе, что это было не только теоретически. Но почему тогда он не сказал ему? Почему не рассказал, что они расстались несколько месяцев назад? Сынмин мог сказать ему правду, что он все еще любит. Почему?

* * *

– Если бы это было законно, я бы убил его. – Это действительно то, чего ты хочешь? – смеется Чонин, - Он хочет все вернуть, а ты хочешь убить его? – В любом случае, я не могу рисковать своей свободой. Я не позволю ему разрушить мою жизнь таким методом. Ким лежал на своей кровати, если это можно так назвать. Любое положение казалось некомфортным, поэтому он лег головой вниз – голова была на кровати, а ноги упираются о стену. Чонин сидел на полу, облокотившись спиной о кровать Хенджина. – Да не хотел он сходиться со мной. Он бы тогда сказал, что расстался с девушкой. Просто задумайся на секунду… Может быть лишь одна причина, почему он не сказал мне – он не хотел, чтобы я сказал ему «да». – Что ты, блять, такое несешь? Сынмин перевернулся в нормальное положение, уперевшись локтями о кровать, чтобы нормально говорить с Чонином. – Подумай об этом! Он спросил меня, а я сказал, что это бесполезный разговор, ведь у него есть девушка. Он мог сразу сказать правду, но промолчал! И знаешь, почему? – Потому что он боялся, что ты отвергнешь его в любом случае и использовал факт о своей девушке как щит, чтобы защититься от боли? – Что за глупости! Ты явно не знаешь Минхо. – Видимо, как и ты, - прошептал Чонин себе под нос. – Он это сделал, потому что видел по моим глазам, что я скажу да, и он на самом деле не задал вопрос серьезно. А потом! Он отправил свою бывшую, чтобы она рассказала мне. – Да, это, на мой взгляд, действительно ошибка. Но я не думаю, что он это планировал. – Почему ты его защищаешь?! – Потому что ты ревел из-за него с вашего расставания и не мог от него оправиться! И сейчас, когда вы наконец-то можете сойтись, ты придумываешь миллион причин не делать этого! Сынмин молчал долгое время. Он уже не понимал, хочет ли вернуться к Минхо. Конечно, он плакал по нему. Конечно, он все еще хочет его поцеловать. Но встречаться? У них не получилось в первый раз, почему должно получиться во второй? С того времени не особо что-то поменялось. И они расстались на нормальной ноте, возможно, будет лучше оставить все, как есть, чем сделать хуже. – Чего ты действительно хочешь, Сынмин? - тихо спрашивает Чонин. – Убить его. – Я серьезно. Сынмин сжал губы и вздохнул: – Я не хочу, чтобы мне было больно, вот чего я хочу. Сейчас, конечно, все не идеально, но зато мне комфортно в этом среднем состоянии. Что, если все станет хуже, если мы попробуем? Что, если, на самом деле, он не хочет сходиться и все испортится? Чонин понимающе кивает: – Мне кажется, вам стоит поговорить и разобраться во всем. – Я его бывший парень, Чонин. Что я могу сказать? Он мне ничего не должен, - усмехнулся Сынмин. – Ты себя недооцениваешь. Ты не просто его бывший парень. Вы были лучшими друзьями, пока вместе росли. И, какие бы не были у него причины не говорить тебе о расставании, даже в твоем сценарии, он скрыл это, чтобы защитить тебя от его отказа. Сынмин ненавидит, когда Чонин прав. Но он прав. Тем не менее, Сынмин игнорировал ситуацию всю неделю, избегая появления в их комнате и не разговаривая с Минхо. Но игнорировать это в своей голове он не мог – потому что это было все, о чем он мог думать. Хенджин спросил, где он пропадает, на что Ким просто сказал, что был занят учебой. Рассказывать правду не было смысла. Он узнал у Чана и Чанбина о расставании и они подтвердили то, что девушка, вернее уже бывшая девушка Минхо, сказала ему. По всей видимости, они сильно поругались как раз в день вечеринки, потом не разговаривали долгое время, а в день, когда Сынмин пришел на баскетбольную площадку, они закончили все официально. Он не хотел сильно их расспрашивать, ведь, несмотря на все, это была история Минхо и, если захочет, рассказать должен он. Так вышло, что Джисон, Феликс и Хенджин не знали вообще ничего об этом. Минхо не распространялся о своей личной жизни, что иронично, ведь в кампусе к нему было особое внимание. Но что Сынмин понял, так это то, что из двух слухов после злосчастной вечеринки – о расставании и он схождении – один все же был правдив. Он мог думать только о Минхо. И не так, как в школе, когда все, о чем он мог думать – это о поцелуях и времени, проведенном вместе. Сейчас, это был новый вид вторжения Ли в его жизнь. Он был в растерянности, но все же не хотел встречаться с ним лицом к лицу. Или, возможно, хотел, но не хотел быть тем, кто будет искать этой встречи. Он хочет, чтобы Минхо нашел его. Так, в один из дней, когда он болтался вокруг кампуса, ноги сами завели его в кофейню, в которой они с Минхо были несколько недель назад. Его там не было. Сынмин и не ожидал его там встретить. Но он был прав – это место понравилось Сынмину. Он заказал кофе и занял тот же столик, возле окна. Он думал о том дне и думал обо всем, через что прошел с Минхо. Он вспомнил время, когда они только познакомились и как старший раздражал его. Как потом, когда им было около 16-17, все стало меняться. Он влюбился, и это потрепало его нервы, но все было просто. Он никогда бы не подумал, что Минхо ответит ему взаимностью, поэтому ничего не говорил. И все равно, он чересчур анализировал каждое касание или взгляд в надежде, что Минхо чувствует то же самое. И он чувствовал. И это тоже было просто. Целовать его, держать за руку, обнимать – все это было просто. Сынмину тогда казалось, что он самый удачливый человек. Он был так сильно влюблен. А потом, все закончилось. Но не любовь. Сынмин никогда не переставал любить Минхо. Но все остальное – да. И, возможно, Сынмин сдался, возможно, он отстранился еще до того, как это сделал Минхо. Но он был напуган. Поэтому сдался так быстро. Это не означало, что начать все заново будет правильным решением. Он все еще любил, это так, но он не хотел снова чувствовать боль. Сынмин прекрасно помнит, насколько он был опустошен весь месяц после расставания. Он не делился этим ни с кем – ни с Хенджином, ни даже с Чонином. Они, конечно, знали о случившемся, но Сынмин не говорил с ними о своих чувствах. Но однажды они с Чонином пошли в кино – он даже не помнит, что это был за фильм, но он был грустным. И Сынмин не мог прекратить рыдать. Фильм закончился, а он все плакал. Чонин все понимал и обнимал его, пока тот не выплакался. Он не хотел чувствовать все это снова. Он любил Минхо, но в тоже время знал, что в конце будет очень больно. Сынмин так не хотел этого снова, но, кажется, что это неизбежно. – Что ты здесь делаешь? Сынмин удивленно поднял взгляд и увидел Минхо, с рюкзаком на плече и стаканчиком кофе в руке. Он улыбался. – Я просто хотел кофе. Сынмин потер щеки, чтобы убедиться, что он не плакал. – Я же сказал, что тебе здесь понравится. Могу я сесть к тебе? Сынмин заторможенно кивнул и Ли уселся напротив него. Прямо как в прошлый раз. – Как там твой бизнес-менеджмент? – Я сдал, - улыбнулся Ким, – Плохая оценка, но главное, что я прошел. – Это главное. – Почему ты не рассказал мне? Слова сами сорвались с губ Сынмина. По крайней мере, так ему показалось. Он так долго носил этот вопрос в себе, конечно же он бы выпалил его. Было даже удивительно видеть сейчас Минхо, который не понимает, о чем говорит младший, хотя сам Ким мог думать только об этом все последние дни. – Что я тебе не рассказал? – Что вы расстались с ней. – Оу… Кто тебе сказал? Сынмин усмехнулся. Он точно не знает, расстроен ли он или взбешен – и то и то, вероятно. – Она рассказала. Это был твой план? Ты понимаешь, какой это пиздец? Я знаю, что у тебя хреново с коммуникациями, но не обязательно было подсылать ко мне свою бывшую. – О чем ты вообще? - непонимающе моргая спросил Минхо. – Она пришла к нам забрать свои вещи и все мне рассказала, потому что ты не побеспокоился, чтобы сделать это самому. – Блять… - пробубнил Минхо, – Это не… Я не знал, что ты был дома, когда она приходила. Я думал, Хенджин будет там. И я… Я не думал, что она это упомянет. Блять. Мне так жаль. Я не хотел, чтобы ты узнал через нее. Минхо казался довольно искренним, но Сынмин был по-прежнему так зол, что хотел плакать. – И как ты же ты, блять, ожидал, что я узнаю? Через слухи? Чана или Чанбина? – Сынмин дал себе секунду, чтобы отдышаться и успокоиться. – Знаешь, что? Да насрать… Ты не должен держать меня в курсе своих любовных похождений. Но ты не должен был врать мне. Минхо медленно кивнул. – Я знаю, просто… Нужный момент не представился. Я думал, ты и так знаешь, поэтому я так удивился, когда ты сказал это… Я не знал, как справиться с этим. Было страшно, что спросишь, почему мы разошлись. – В чем проблема этого вопроса? – Потому что ты сказал, что больше не любишь меня. Сынмин замер на секунду, чувствуя, как дышать стало тяжелее. – Ты бросил ее ради меня? – Нет… - качает головой Минхо, - то есть, да, но нет, - вздыхает он, – Мы расстались из-за тебя, но не ради тебя. Когда мы расстались, я не ждал, что мы вернемся автоматически, это так не работает. Просто… Мне она правда нравилась, но не сложилось. Мы так часто расставались. И она… Она понимала, что у меня не все прошло к тебе. Сначала, она не обращала внимание, потому что мы с тобой только расстались и она думала, что со временем это пройдет. Но потом, это уже стало слишком очевидно. Мы очень сильно поругались на той вечеринке, потому что миллион вещей всплыли на поверхность. Я приревновал ее, на что она бросила мне в лицо тот факт, что у меня все еще есть чувства к тебе и у меня нет права предъявлять ей что-то. Это было так тупо. А потом, я нашел тебя и помог. И мы с ней не разговаривали какое-то время, поэтому стали расползаться слухи. Все говорили, что это она изменила, но это не так. А потом день на баскетбольной площадке, когда… После того, как ты ушел, мы все расставили по своим местам и решили разойтись, потому что я, очевидно, не отошел от тебя. Это было нечестно по отношению к ней даже если она мне когда-то и нравилась. Было несправедливо заставлять ее ждать, пока я остыну к тебе. Сынмин изо всех сил старался осознать все сказанное Минхо. И он был не способен сформулировать хоть какое-то предложение или выдавить хоть слово. Минхо не остыл к нему? Минхо не остыл к нему? Сынмин всегда полагал, что все было с точностью наоборот. Это Минхо с ним расстался. И он же стал двигаться дальше, начал встречаться. Сынмин никогда бы не подумал, что они оба были настолько тупы чтобы, не остыв друг другу, продолжать ничего не делать. – Так получилось, что я упомянул, как ты говорил, что все еще любишь меня, когда ты был пьян, потому что хотел узнать, было ли это случайностью, ведь… Я то все еще тебя люблю. Но я увидел твой взгляд и все понял. И ты меня не исправил, когда я сказал, что это были пьяные разговоры. А мне не хватило мужества объясниться. После вечеринки мне казалось, что ты все еще любишь меня, но… - Минхо горько усмехнулся, – Никогда не доверяй пьяному человеку, видимо так. В любом случае, вот почему я не рассказал тебе в тот день. И я так чертовски сильно извиняюсь, что ты узнал от нее. Это точно не было моей целью. Я не знал, как тебе рассказать, и должен ли вообще. В итоге, я только сделал хуже. Прости. Сынмин смотрел куда-то в окно к этому моменту, держа горячую чашку между ладонями. Он не понимал, что должен сейчас думать или чувствовать. Все кажется достаточно простым. Сынмин любит Минхо. Минхо любит Сынмина. Возможно, ничего больше и не нужно. – Я врал… - мягко сказал Ким, все еще смотря в окно. – Что ты имеешь в виду? - нахмурился Минхо, – Когда ты… – Я не помню, что я наговорил тебе в тот день, но… Думаю, все это было правдой. Младший так и не смотрит на Минхо, продолжая наблюдать за людьми на улице. Это было легче, чем смотреть на него. – Ого, - все, что сказал Ли, – Получается, мы оба врали. Сынмин слегка удивленно улыбнулся и повернулся к Минхо: – Думаю, это так. – Звучит не очень перспективно, - засмеялся Минхо. И, спустя момент молчания, он заботливо взглянул на Кима, прежде чем сказать, – Так ты… Если бы у тебя был шанс, сделал бы это снова? Да. – Как нам понять, не закончится ли все точно так же? Минхо пожал плечами. – Мне кажется, я принимал тебя, как должное, если честно. Проще сказать, что это ты отстранился, но виноваты мы оба. И я принимал как должное нас. Я был уверен, что ты всегда будешь рядом, потому что ты был рядом почти всю мою жизнь. Это не значит, что я не ценил тебя, просто… – Я понимаю, - мягко ответил Сынмин, – Я думаю, мы совершали одинаковые поступки. Минхо едва улыбнулся. – Мы разные люди. Мы разошлись, но… Мы можем вернуться друг к другу лучшими версиями себя, более благодарными и менее глупыми. Сынмин кивнул и вернул взгляд к окну. Он не был тем, что раньше, это совершенно точно. Он не был тем парнишкой, который трясся от любого случайного касания Минхо его руки. Он был уже не тем парнем, который влюбился в Минхо, начал с ним встречаться или разошелся с ним и сепарировался от него. Он стал другим. В конце концов, все меняется. – А ты сделал бы это снова? – Да, - незамедлительно и мягко ответил Минхо, – Но я бы сделал лучше. Я стал бы лучше. И моя любовь к тебе. Сынмин сжал губы и выдохнул носом. – Нам нужно подождать две недели. – Что? – Хенджин. – А Хенджин, блять, что здесь забыл? Тон Минхо резко сменился с мягкого на скандальный и Сынмин не мог сдержать смех. – Он сказал, что ему нужно двухнедельное оповещение, если мы решим сойтись. Думаю, что это честно. Он все-таки живет с нами, нельзя это игнорировать. К тому же, возможно, если мы не будем торопиться, это только сделает лучше. Он ожидал порцию раздражения от Минхо и что он начнет ворчать по поводу Хенджина. Но, вместо этого, он нежно улыбнулся: – Так, значит, ты согласен? – Значит, да. Минхо изо всех сил старался скрыть широкую улыбку, но полностью провалился. – Хорошо. Могу я хотя бы раз поцеловать тебя? До этого дурацкого двухнедельного ожидания Хенджина. – Это можно, думаю. – улыбнулся Сынмин. Он ожидал, что Минхо привстанет и нагнется к нему через стол или же пересядет к нему для поцелуя. Но он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого, он мирно продолжил пить кофе, Сынмин последовал его примеру, не задавая вопросов об этом. Затем, они продолжили болтать и разговор плавно перетек из кофейни на улицу. Сынмин случайно касался своей рукой руки Минхо и это вновь наполнило ему школьные годы. Тогда он старался сделать все, лишь бы случайно коснуться его руки. В такие моменты контакта, Ким всегда чувствовал, словно его сломанные частички собираются воедино. Сейчас же было иначе. Сынмину не нужно было собирать эти частички. Сынмин чувствовал, словно он дома. В итоге, Минхо взял руку Сынмина в свою и переплел их пальцы, когда они подошли к кампусу, остановив младшего. Сынмин удивленно повернулся к нему, но руку не вырвал. Минхо смотрел на него и Сынмин вспомнил этот взгляд, уже понимая, что произойдет дальше. И он был прав, потому что в следующую секунду Минхо уже приблизился к его лицу, остановился на секунду совсем возле губ, только чтобы в следующее мгновение коснуться их своими. Ощущения были точно такими же, какими Сынмин их и помнил. Возможно, даже лучше. Да. Это его дом. Это не просто что-то, к чему он возвращался по привычке. Это был тот, кого он любил. И это ощущается так правильно.

* * *

– Это что? Хенджин стоял в центре комнаты, держа в руках записку, которую он обнаружил на своей подушке. Сынмин написал ее, пока тот был в душе. – Это твое двухнедельное уведомление. Вот так просто, сразу к сути. Смысла расписывать все на глупом куске бумаги он не видел. Он лишь думал, сказать это Хенджину словами, или просто всучить ему записку. В итоге, Сынмин пришел к выводу, что не смог бы со спокойным и не покрасневшим лицом сказать это вслух. Хотелось все же спасти себя от смущения. Так что Сынмин не отрывался от экрана ноутубка, а Хенджину не нужны были другие объяснения. Он развернул записку и быстренько прочел ее. Секунды спустя, Хенджин рассмеялся. – Ну наконец-то. И день продолжил идти своим чередом. Сынмин был рад, что ему не пришлось ничего объяснять. Хорошо, что это вышло так легко. Он уже устал от сложностей.

* * *

Сынмин не сразу понял, что Минхо залез на его кровать, пока не почувствовал, как тот случайно наступил на него. Он сонно промычал что-то, слегка раздраженно, и открыл глаза, чтобы увидеть лежащего рядом Ли. – Привет. Сынмин снова промычал и закрыл глаза. Он слишком устал, что бы там не планировал Минхо. – Что ты делаешь? - сонно пробурчал младший. – Можешь сегодня прогулять занятия? Сынмин даже точно не знал, какой сегодня день. Значит, вероятно, экзаменов сегодня точно нет. Какая удача. – Ну, не знаю… - он повернулся к Минхо и вновь открыл глаза, – А зачем? – Хочу сводить тебя на свидание. Сынмин насупился и быстро заморгал. Две недели уже прошли? Он и не заметил. Он пообещал себе, что подготовится к этому дню и сделает все, как надо. А потом забыл об этом и пошел пить пиво в комнату Джисона. Серьезно. Ничего хорошего не бывает от алкоголя. Никогда. Хотя, возможно, хорошее иногда и случается. – Прошло уже две недели, - шепчет Ли, – Так что, если ты не передумал… Сынмин энергично закивал, настолько, насколько мог, учитывая свое полусонное состояние. – Да, конечно. И я прогуляю сегодня. – Отлично. Минхо что-то ищет в карманах своих пижамных штанов. Он достал коробочку мятных конфет, вытащил одну и, зажав между двумя пальцами, поднес к губам Сынмина: – Съешь это. – Зачем? - нахмурился Сынмин, уже совсем ничего не понимая. – Утреннее дыхание, - сказав это, Минхо мягко протолкнул конфету в рот Сынмина, после чего, отправил конфету и в свой. Подождав пару секунд, пока Сынмин не начнет ее посасывать, Минхо казался гордым и счастливым своей проделкой. – Теперь я могу тебя поцеловать? Сынмин медленно кивнул и Минхо приблизился к нему, соединяя их губы в поцелуе. Это был нежный, но, в то же время, достаточно глубокий поцелуй и все, о чем мог думать Сынмин в тот момент, это о том, как сильно он скучал по этому. И о том, что он больше никогда не отпустит Минхо. И речь даже не о поцелуях или чем-то физическом, это что-то намного большее. В то же время, он скучал по нему и хотел только его. – Мы можем заняться чем-то еще до нашего свидания? - шепчет Сынмин, когда Минхо чуть отстранился от нехватки воздуха. – Конечно, чем именно? Сынмину не хотелось звучать нуждающимся, правда. Он надеялся, что Минхо не сочтет его жалким. – Может, потрахаемся? - все также шепчет Ким. Минхо усмехнулся и кивнул: – Конечно, я совсем не против. И Минхо целует снова, на этот раз еще более чувственно, держа младшего за шею. Сынмин освободил свои руки из плена одеяла и одной рукой поглаживал спину Минхо, второй зарывшись в его волосы. – Зато я против. Сынмин чуть ли не выпрыгнул из кровати, услышав голос Хенджина из противоположной стороны комнаты. Он, почему-то, думал, что тот уже ушел, поэтому даже не проверил это. Пока смущение пожирало его живьем, Минхо лишь смеялся. – Вы не могли бы хотя бы дождаться, пока я свалю? - спросил Хенджин, поднимаясь со своей постели. Пока Сынмин извинялся, Минхо продолжал хихикать. Хенджин ушел довольно быстро. Они провели остаток дня вместе. Сходили в кино, поели и много гуляли, болтая и смеясь. Впервые за последнее время, казалось, что все на своих местах. Все казалось правильным, не таким, как раньше, но Сынмин был рад этому. Что-то новенькое, но, в то же время, такое родное. И это был Минхо. И Сынмин больше никогда не отпустит его.