Der Seelenverwandter

Ты не имеешь права требовать, чтобы тебя любил тот, кого любишь ты сам. Никто не обязан разделять твои чувства и отвечать на них. Если чувства взаимны - это великое и редкое счастье. Если нет - обычное явлeние. Фильм оказался жутко неинтересным. Юнги начал зевать уже на второй минуте, а Чимин сошёл с ума от глупости сюжета и стал разглядывать людей вокруг себя. В основном, зрителями являлись подростки, решившие, видимо, прогулять дополнительные занятия с репетиторами, и пара студентов на последнем ряду, мотивы которых были более, чем ясны. А вот другой причины, почему у школьников осталось время на кино вечером в среду, кроме прогула, у Пака в голове не нашлось. Сам то он был золотым ребёнком и с утра до ночи сидел за учебниками или на подработках, но никак уж не в кино. - Мелкий - зовет шёпотом Мин, старательно закрывая рот рукой, чтобы никто не понял, что это именно он сейчас что-то вякнул посреди фильма. Младший отвлекается от своих объектов изучения на другой, можно сказать основной, объект и с вопросом смотрит ему в глаза. - Скучно? - спрашивает тот, вглядываясь в даже в темноте такие яркие зелёные блестючки на лице шатена. Тот поджимает губы и кивает. Скучно. Был бы это фильм про барби, или про путешествия в будущее, Чимин, может, и оценил бы. Он бы переборол себя и посмотрел бы боевик, будь там Дуэйн Скала Джонсон. Перетерпел бы слащавые любовные сцены, если бы главную героиню играла Энн Хэтэуэй или Лили Коллинз. Но вдаваться в подробности этой мелодрамы в жанре фантастики парень уж точно не хотел ни за какие деньги мира. Тем более с такой ужасной, даже для него очевидно низкопробной, актёрской игрой. Хуже сыграть могли только камни, но и у тех диапазон эмоций был бы шире. Даже племяшка Чимина Соль поняла бы, что дядя и тётя на экране совсем друг друга не любят и жить долго и счастливо не будут. А ведь малышке всего 7 лет. - Уйдем? - спустя пару минут предлагает Юн, пододвинувшись чуть ближе к краю своего кресла, чтобы быть тише, чем в прошлый раз. Нет. Отмахивается и машет головой из стороны в сторону шатен, пряча руки в пустом ведёрке от попкорна. Спустя пару минут кривит лицо от сладкой содовой и с благодарным взглядом принимает от старшего бутылку простой воды. "И это предвидел, черт" - то ли ругается, то ли обзывается Пак, наслаждаясь холодной жидкостью, попавшей в уставшее от сладкого и солёного горло. Герои на большом экране встречаются под драматичную музыку спустя год после расставания и целуются. Девушка плачет, а парень рассказывает о том, как его отправили служить в Северную Корею и как он каждый день молился о том, чтобы его любимая не забыла про их обещание любить вечно. И вот прошло десять минут с начала фильма и теперь оставшиеся два часа зрителям предстоит увидеть процесс привыкания двух любящих сердец друг к другу, ведь за год те наверняка поменялись совершенно "Глупости" - думает Пак. Кажется, это его новое любимое слово и он никогда не устанет его повторять, но в этот раз Чимин правда верит в то, что измениться до неузнаваемости за год невозможно, и что из Северной Кореи не вернуться, и, спустя год после последней встречи, любви между двумя, как раньше, не быть. Верит, но краем глаза все равно смотрит. Вот они долго говорят под трагичную музыку о том, как скучали. Вот она рассказывает, чем все это время занималась. Он показывает фото с друзьями из армии и свои шрамы на теле. Заверяет её, что позвонить ну никак не мог и вообще берег её, никак не связываясь и не давая знать, что жив. "Придурок" - думает зеленоглазый зритель вновь возвращаясь к изучению своего окружения - "Мог письмо написать и с раненным бойцом отправить сюда, в Южную Корею. Захотел бы - нашел бы способ. Не так ли?" - Давай уйдем? - вновь шёпотом предлагает Юнги, тыкая задумавшегося младшего в плечо - Мне тоже не нравится. - Нет, не надо. Нам стоит досмотреть.. - пыхтит куда-то в чужое ухо Пак и демонстративно заинтересованно смотрит на экран. - Интересно стало? - старший смотрит не на причину мурашек на своих руках, а куда-то сквозь него, стараясь справиться с откуда-то взявшимися не идентифицированными им эмоциями. - Нет, но мы купили билет и... - начинает объяснять было шатен, но его пихают в спину и требуют замолчать. - Чимин - зовет старший, яростно зыркнув на парня сзади, который, кажется, и без слов уже находится в процессе осознания своей ошибки - Мы уходим. Брюнет поднимается с места, игнорируя чужой бубнеж, берет за руку зеленоглазого, боясь напугать того своей резкостью, и выводит из кинозала. Пак молчит. Словно чувствует, что вот сейчас нужно помолчать, потерпеть с вопросами, оправданиями и шутками. Тихо идёт за старшим, который каким-то образом особенно быстро передвигается, считая шаг за два. Они выходят из здания, проходят пару десятков метров и Юн останавливается посреди улицы. Отпускает медленно руку младшего, делает несколько глубоких вдохов и выдохов и поворачивается. Вот сейчас можно, чувствует Чимин. Сейчас у хиппи и взгляд мягче, и сами глаза не такие темные. Да и видно, что он готов к глупым и не очень вопросам. - Чего ты? - принимая позицию "я карапуз и на меня орать нельзя" спрашивает Пак, проведя от локтя вниз рукой по чужой руке. - Избегаю драки в общественном месте - отрывисто отвечает Мин, глазами ища место присесть, лишь бы не смотреть в чужое зелёное болото вопросов и сомнений. - Умничка - очень гордо, почему-то, произносит шатен и указывает на небольшой выступ в стене между двумя зданиями кофеен - Присядь. Брюнет послушно опускается на импровизированный бетонный стул и пялится на Чимина, коричневые волосы которого очень кстати подсвечивает единственный луч солнца, попавший в этот переулок. Тот изучающе смотрит, пытается понять, может ли сейчас что-то сказать старшему и если может, то что. Но вместо слов, как-то совсем не по-дружески, хотя может и очень даже, зарывается своей пятерней в чужие чёрные волосы. - Тебя разозлил я или кто-то другой? - осторожно начинает Пак, гладя чужую поникшую голову, стоя в метре от её хозяина. - Ситуация - кратко отвечает Мин, а в голове очень себя ругает. Как он мог позволить Чимину хотя бы на секунду подумать о том, что злятся на него? Абсурд. Ни за что в жизни. Как можно злиться на ребёнка солнца и нежности? И плевать, что этот ребёнок мужиков взрослых бьёт, как сумоист, и, если надо, матами сверху донизу покроет. Все равно он самая настоящая мелочь, 6 лет от силы. "Мелочь, а приятно" - зачем-то вспоминает фразу Юн и сдерживается, чтобы не заржать. А Чимину не до шуток. Он то шаг вперёд сделал уже и ой-ой какой шаг, пусть и стоит все ещё в метре от брюнета. Это, наверное, выглядит очень странно со стороны, то, как он полностью выпрямил руку перед собой, и все ещё водит пальцами где-то в чужих волосах. - Ты хочешь обсудить это или мне стоит помолчать? - очень правильно уточняет Чимин у брюнета, садясь рядом на свободный краешек и все же прекращая гулять рукой в темных локонах. - Не молчи - просит Мин и быстро приходит в себя - Почему не хотел из кино уходить? - Ты же уже заплатил за билеты, потратился - объясняет Пак, смотря в стену перед собой. - А яйца тухлые ты тоже все равно варишь и ешь? - с вызовом смотрит брюнет, но взгляда в ответ не получает - Или, может, ногу доламываешь, если в кости только трещина? - Это другое - оправдывается младший. - Нет, это то же самое - настаивает Юнги - Ты слишком держишься за все, не можешь позволить себе расслабиться. - Ну.. - Чимин хочет перевести тему, хочет забыть об этом разговоре. - Эй, в конце концов, это же я купил билеты. Не экономь мои деньги - хмыкает Юн и легонько толкает зеленоглазого в плечо - Э! Сидевший на самом краю выступа, расслабившийся юноша теряет равновесие и соскальзывает, но чужие руки вовремя хватают его. Брюнет убирает руки с худой талии младшего через несколько секунд, но этого времени хватает, чтобы почувствовать что-то, что с кем-то другим стало бы напряжением, смущением, неловкостью, чем угодно. Но не с Чимином. Юнги встает, уступая ему место и тут же жалеет об этом. Глупо, глупо, глупо. Теперь Мин будет тонуть, смотря на младшего сверху вниз. - Так вот как выглядят эмоциональные качели в отношениях - хихикает шатен, нервно поправляя свои волосы. - Это был скорее тест на доверие - улыбается этому глупому юмору старший, окончательно расслабляя вечно напряжённые плечи. - В парк? - предлагает Чимин, поднимаясь и вставая перед другом. - В парк - повторяет Юн и прячет руки в карманах. Зачем прячет то? Чтоб своими чужие не схватить, потеряв бдительность. В парке красиво. Холодно, но красиво. Чимин ловит себя на мысли, что и кареглазый парень рядом с ним тоже, в общем-то, красив внутри и снаружи и по-зимнему холоден порой, но не со всеми. Так хочется думать, в это хочется верить. И Пак верит. Верит, что Юнги холодный, но с ним тепло, пусть он и самые ветреные близнецы по знаку зодиака и рядом с ним всегда идёт снег. Но Чимин ведь любит снег. Это почти дождь, а значит почти гроза. А Пак любит грозы больше жизни. Значит, юноша почти любит снег? Или кого он там почти..? - О, ты дома? - зачем-то спрашивает Чонгук, видя разувающегося в прихожей брата. - Нет, это не я - на глупость отвечает глупо Пак, заходя в ванную - Есть что поесть? - Только кимчи и немного риса - чуть громче отвечает Чон, слыша закрывшуюся дверь. - Через час, может два, буду - сообщает шатен, включая горячую воду и набирая ванну, и тихо добавляет - Мне нужно подумать. Опускаясь в горячую воду, он вспоминает как провел этот вечер, переходящий в ночь, как испугался, когда полетел пятой точкой вниз с бетонного выступа и как комфортно ему было находиться в чьих-то руках, пусть и какие-то там пять секунд. Думает о том, что хочет долго, нет, очень долго дружить с Юнги, чтобы слушать его мысли в их первозданном виде, какими они и приходят этому кареглазому хиппи на ум. Или не дружить. Ну да, да, просто общаться. Главное - быть рядом. Дальше дружбы же точно зайти не может, верно? Во-первых, слишком быстро. Да и во-вторых тоже... слишком быстро. Хотя они и друзьями стали почти сразу. Два раза встретились на нейтральной территории и вот Чимин уже гуляет по дому этого кепочника и знакомится с его друзьями. Почему они, кстати, приняли его за.. легкодоступного парня? Как звали того красавчика? Джин? Почему Джин сказал, что у Пака не получится затащить Юна в постель? Значит, до этого были те, кто пытался? Кем же тогда работает Юнги? Почему он знает такие дорогие места в Сеуле, часто отвечает на звонки, но при этом свободен по вечерам, а иногда и днем..? Почему у него так много знакомых в городе и все... относятся к нему как к начальнику? Может... он глава мафии? Ну уж нет, разве может глава мафии быть таким красивым и милым? А Мин ведь именно такой: мягкий и пушистый, как плюшевая игрушка. - Ага, а если он мафия, то он бошки игрушкам отрывает, чтобы контрабанду из них достать... - озвучивает свои мысли Чимин, добавляя соль в ванну. Нет, ну он точно не глава мафии. Тогда бы он не ходил по таким людным местам один, не сидел бы в кафешках с ноутбуком, как самый настоящий задрот, и уж точно не приводил бы едва знакомого парня к себе в дом. - А если он меня убить хотел!? - взвизгивает Чимин и опускается под воду с головой. Нет, если бы хотел убить, уже бы давно убил. Да с чего Пак вообще решил, что Мин плохой в тайне? Он просто хмурый иногда, но это нормально. Вот Намджун же тоже хмурый и ничего. Парень вспоминает про блондина и у него начинает дёргаться глаз. Достаёт разбитый телефон из кармана своих брюк, что висят на вешалке, и открывает переписку с Кимом. Как неловко, Чимин уже вторые сутки не отвечает ему на сообщения.. еще и прочитав их. Ужас какой! Пак вдруг видит перед собой злое лицо Намджуна, которое встретил, опоздав на каток, и покрывается мурашками. Отвечает на сообщения и откладывает телефон. Нет, все-таки Юнги и Намджун очень разные. Юнги не скрывает своих чувств, говорит прямо, если недоволен, и улыбается не потому, что нужно, а потому, что... хочется? Ему ведь хочется улыбаться, да? "Рядом со мной" - добавляет зеленоглазый и улыбается сам себе, представляя, как улыбается в ответ. А Намджун скрывает. По нему заметно, что улыбку он натягивает и это пугает. Но нет, он не плохой человек. Разве может плохой человек любить искусство? Чимин не думает долго о блондине и возвращается в мыслях к прошедшему вечеру. Вспоминает, как прекрасно выглядела улица, по которой Юнги предложил пройтись, заводя разговор о сюжете фильма, что они не досмотрели. Как потом они случайно вспомнили, что вообще-то уже пробовали смотреть вдвоем фильм у старшего дома, но безуспешно. Чимину было скучно, он признается, а хиппи вообще уснул. Но сегодня он не признал поражения и твердил о том, что просто медленно моргал. А Чимин продолжает вспоминать. Как были одеты люди, что встречались им на пути. Как выглядело небо. Пак, вообще-то, каждую деталь запомнил и теперь раз за разом в голове воспроизводит. Повторяет картинку, закрыв глаза, с горящим фонарём и стоящим очень близко Юном. Даже сейчас, сидя в ванне, зеленоглазый чувствует те мурашки, что ощутил, когда почувствовал, как его руку медленно, но точно не от неуверенности, а скорее от осторожности, обхватывала чужая холодная ладонь. Они оба тогда даже не прекратили идти. Чимин продолжил говорить о том, как его бесят черничные йогурты, а старший ни на секунду не отвлёкся от темы и дальше слушал и слушал, и слушал... Но внутри. Шатен не может знать, что чувствовал Мин, но за себя скажет точно - горячо. Рука холодная у этого хиппи, а холод от неё не идёт совсем. И правда слишком уж зимний этот Юн, слишком снежный. Сугроб. - Сугроб - повторяет вслух Пак, проведя пальцем правой руки по ладони левой. Той самой левой, что совсем недавно очень комфортно располагалась в чужой правой. Чимин ерзает в воде, почти ложится, но вдруг вспоминает последнюю фразу зимнего. "Ты достоин всего. Ты достоин всех" Юн так подвёл итог в обсуждении в конце их прогулки. Ведь младший все еще переживал за деньги, что они потратили, а теперь и за свою руку, которая ну совсем не хотела оставаться сама по себе. "Чимин - начал тогда Мин, подняв голову к небу и словив носом снежинку - Я не потратил деньги, я потратил время, за которое мог бы заработать ещё больше. Но меня это не волнует. Потому что я сделал выбор. Захотел конкретно сегодняшним вечером посидеть именно с тобой в том ресторане. Я трачу время на тебя и готов тратить его бесконечно. Ты готов?" Что эти слова значили на самом деле Пак не понял. Или сделал вид, что не понял. Но кивнул. "Я с кем попало не гуляю. Я вообще, честно говоря, не люблю активный отдых, не хожу гулять. Ни с кем - вновь по полочкам раскладывал свои мысли в чужой голове Юнги - Но с тобой же пошёл. Знаешь, что это значит? Значит, я посчитал, что ты для меня важен. И что я достоин того, чтобы стать частью твоей жизни. А ты, в свою очередь, должен тоже подумать и решить, не ошибся ли я." Опять этот мелкий ничего не понял. Только глупо моргнул пару раз и громко сглотнул подступившую слюну. "Если не хочешь говорить о том, что болит... не говори - с какой-то особой мягкостью и грустью в голосе разрешает старший - Тут ты далеко не предсказуем, но я всё-всё понял. Но только не путай свою жизнь с жизнью целого мира. Спасись от него. Создай свой собственный мир, делай то, что хочется. Выбирай свое окружение и самого себя. Сам решай, кто достоин быть рядом с тобой, а кто нет. Но помни, что сам ты достоин всего. Ты достоин всех." Они не обнимаются, не жмут друг другу руки и даже не улыбаются на прощанье. Мин незаметно крадет свою ледяную хваталку и запрыгивает в подъехавшее такси, предварительно подтолкнув Пака к дверям подъезда, повторяя что-то похожее на "Заболеешь" и "Иди уже". Чимин вспоминает, как тогда был потерян. Он в таком состоянии зашёл внутрь, вызвал лифт и даже не видел, что машина такси не тронулась с места, а продолжила стоять там, где и была. Не знал, что лишь включив свет на лестничной площадке своего девятого этажа, он дал знак ехать кареглазому пассажиру. Не знал. Но точно Пак Чимин знал одно: Достоин. Этот зимний хиппи с родинкой на шее, в своей кепке, с холодными руками и тёплой улыбкой, глазами цвета горького кофе, волшебной способностью знать каждый следующий шаг младшего - точно. - Достоин... - повторяет шатен, заставляя воду пойти волной. - Достоин - твердит, выгибаясь в пояснице, чувствуя, как устаёт рука. - Дост... - ловя губами воздух, откидывается спиной на стенку ванны так и не открыв глаза. - Пиздос - где-то в другом конце города с тяжелым вздохом сообщает коту Мин, ворочась в кровати - Хуйни наворотил аж уши горят.