О моем перерождении в Лиса: Руины.

Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я потерял сознание. В этот момент я надеялся, что вернусь в свой человеческий мир, но, открыв глаза, только разочарованно вздохнул. Передо мной предстала та же пещера, та же лисица, кормящая своих детёнышей. Я испытал боль — не физическую, а душевную, почти что «депрессию». Но, подумав о плюсах и минусах обоих миров, я понял, что разницы между ними нет. Кроме того, что в своём мире ты испытываешь душевные страдания, а здесь — физические. И всё же, как мазохист, я подумал, что это место лучше моего прошлого... Но мне всё же хотелось вернуться. Там хотя бы было чем развлечься, можно было с кем-то пообщаться, а здесь только лисы. Нет, я не говорю, что страдаю от одиночества и потребности в общении... Хотя и то, и другое — одно и то же. Нет, я чувствую другой дискомфорт, будто «не в своей тарелке: лишний в этом мире». От скуки я попытался встать, но тут маленькая и проворная лисичка подкралась сзади и укусила меня за шею. Боль вспыхнула, как пламя. Мне было неловко это говорить, но в тот момент я даже описался от страха. Громко завизжав, я сбросил сестру и отпрыгнул в сторону. Я грозно зарычал на неё, оскалив свои маленькие, но острые клыки. Это привлекло внимание всей семьи, и мать забеспокоилась. Но я не обратил на это внимания. Я смотрел на сестру, которая застыла в испуге. Но через мгновение она пришла в себя, завиляла хвостом и высунула язык, как домашний щенок. И в этот момент все расслабились и вернулись к своим делам. Зная, что с сестрой ничего не поделаешь, я вздохнул и собрался прилечь, чтобы восстановиться. Но моя сестра снова не дала мне этого сделать. Она хотела поиграть и укусила меня за всё, до чего смогла дотянуться. От её острых зубов меня спасала только грубая шерсть. Это была маленькая, но тяжёлая борьба между братом и сестрой. Каждый из нас делал всё, на что был способен. Но в итоге победителем вышел я. Я прикусил её за шкирку и оседлал её, как коня. Честно говоря, когда я это сделал, я почувствовал, что повесил на себя петлю. Я так и не понял, что сделал не так. Получив свою победу и свободу, я отпустил сестру и подошёл к матери, чтобы... подкрепицца. Я решил попить молока, потому что проголодался, а для восстановления нужен полный желудок. ... Здесь мы сделаем небольшой временной скачок. Я проводил время в своём убежище, не занимаясь ничем особенным. Я просто решил жить и тренироваться. Да, я буквально тренировался, в основном вместе со своей сестрой, чтобы научиться захватывать противника и применять болевые или смертельные приёмы. В результате пять моих братьев боятся меня, потому что я их слишком сильно укусил, а моя сестра всегда рядом со мной. Я бы сказал, что я продемонстрировал свою доминантность. Если посмотреть на систему и данные о нашем виде, то можно узнать, что инцест — это нормально для этих видов лис. Это произошло из-за того, что их быстро съедают другие животные, а плодиться они могут только раз в год, пока их детёныши не вырастут. Также нередки случаи, когда отцы во время отсутствия матери могут сделать это с детёнышами. Кроме того, беременность у самок наступает после полового созревания. Это ужасно... И я не видел самцов, когда выходил. Не указано, есть ли для них разница (мальчик или девочка). В любом случае, я переживаю за свою сестру, к которой я особенно привязался, несмотря на то, что мы часто деремся. Вскоре мы выросли почти до взрослой стадии в подростковом возрасте и без какого-либо обучения оказались снаружи своего логова. Точнее говоря, нас никто не выгонял из логова, но инстинкт заставил нас выйти наружу и начать самостоятельную жизнь глубокой ночью. Пришло время покинуть зону комфорта. И, соответственно, чувство комфорта смыло водой вместе с дождём. И в этот момент, когда вышли на поверхность, мы остановились, услышав, что снаружи идёт сильный ливень. Это означало бы, что выходить наружу не стоит, но мы всё равно вышли, потому что другого шанса выбраться без опасности не было. Шумы столкновения капель дождя об землю и деревья заглушали наши шумы, а дождь в сочетании с просачивающимся ветром смывал наши запахи. Выбравшись наружу, мы все разошлись кто куда, но я со своей сестрой остался прямо у порога, не решаясь убежать, и это было к счастью... Бесшумные убийцы с невероятной скоростью унесли моих братьев, с которыми я прожил больше полугода. В такой темноте даже с нашим зрением никто не смог увидеть, кто это был, но было ясно, что это птица, потому что она оставляла крупные перья. И если говорить о размерах... Мы, подростки, были довольно маленькими по сравнению с этой птицей, но достаточно большими, чтобы прокормить себя. Увидев это, моя сестра, сжавшись от страха, попятилась обратно в логово вместе с оставшимися, и это было разумно... Ведь было понятно, что сейчас рисковать не стоит, иначе и нас унесут, чтобы съесть. Было странно, откуда им известно, что мы здесь. Если бы они всё время знали о нашем присутствии, то, вероятно, уже забрали бы нашу мать. Но они этого не сделали. Это могло означать, что они знали о периоде, когда мы начнём выходить, или же выследили её. В любом случае, они не просто пролетали мимо, а будут поджидать нас. Нам ничего не оставалось, кроме как переждать эту бурю. На рассвете, когда мы начали выходить, я резко остановился. Мои оставшиеся братья побежали вперёд и попали под острые когти этих бесшумных птиц. Они промелькнули, как зловещие тени, и забрали братьев. Мы будто попали в засаду хищника, из которой уже не выбраться. Даже когда птицы уносили братьев, от них оставались только капли крови и миг визга боли. Я начал поддаваться панике, не сумев удержать в себе хладнокровие. Я не мог сидеть здесь, неспособный что-либо сделать. Несмотря на то, что прошло достаточно много времени, эти птицы поджидали нас, как закалённые снайперы, готовые спустить курок для моментального убийства своей цели. Они сидели в тупике, где только один проход. Моё тело дрожало... Я мог бы рискнуть и побежать сам, но знал, что за мной последует сестра, а ею я не хотел рисковать. Дороже неё у меня не было никого. Поэтому я остался, стараясь не смотреть и слушать, как другие погибают... Неожиданно вот так пришёл их конец... Да, я мало как взаимодействовал с ними, но всё равно было больно знать, что все они погибают один за другим. Особенно, наверно, было больнее это видеть матери, которая, что и могла смотреть на всё это, заветным даже в лисьем лице, настоящую боль от утрат... Такую, которую не раз не видел у других животных, от этого сжавшемуся сердцу больнее. Пришлось остаться ещё на какое-то время, пока у нас троих не пробудился голод. Мы вышли и начали искать еду. И когда мы вышли, к счастью, никто нас снаружи не встретил острыми когтями. Снаружи меня встретил яркий дневной свет, что на мгновение ослепил меня. Убедился, что птиц больше нет, и вышел прямо на те места, где были убиты большая часть моей семьи. Но это не точно. Посмотрев на свою мать, подчинившись своим повадкам, подчинившись своей природе как человека и лиса, я подошёл и облизал её за лоб вместо поцелуя. Пусть она не понимает, что я сделал, и мало как отреагировала, я ушёл вглубь леса, скрывшись за кустами, и сестра последовала за мной, напоследок посмотрев на свою мать, махнув хвостом и правым ухом. Идя по огромному ярко-зеленому лесу невероятной красоты, тихими шагами ушел в его глубь, и за мной, как обычно, следовала такая же, как и я, черная, как тьма, лисица/сестра, по пути сбивая капельки росы, что отдавали яркими бликами от солнца, сверкающие, как сказочные драгоценности. Путь был долгим, но по итогу по случайности мы встречаем довольно крупного опоссума, который вмиг притворился мертвой. Сестра подошла к этому природному актеру и принюхалась, носом толкая, чтобы убедиться, что он точно мертв, предпочитая есть свежую пищу, чтобы не отравиться гнилью... Она разочарованно фыркает и отходит, а я, как более умное животное, вгрызаюсь в шею притворщицы, и его последние брыкания ему не помогли. Заметившая все мои действия сестра подбегает и начинает жадно есть, периодически рыча от довольства. А я решил просто подождать, но остатка она мне не оставила. Обиды я не держал, и мы спокойно продолжили свой путь, достигая до большой скалы уже к вечеру, что на самом деле оказалась горой. По итогу этого пути в скором времени встречаем пещеру, где мы захотели переждать... Точнее, я захотел переждать эту ночь. И, честно говоря, я не чувствовал здесь безопасность и начал рычать всего с трех метров по высоте, ширине и глубине... Эта пещера прямо под горой, можно сказать, его большая трещина, прямо возле леса. Хорошее место. Будь я человеком, что-нибудь придумал бы, хотя, думаю, помер бы от холода, даже имея шерсть, в этом ночном лесу было так холодно, что приходилось прижиматься со своей сестрой, в основном теплом одаривал ее я... Уж что поделаешь, я так себя направил, чтобы думать в первую очередь о других... И да, я сам понимаю, что это, возможно, еще может аукнуться. Рыская по этому небольшому месту, нахожу довольно узкую трещину, куда без особого труда я мог влезть, и захожу, принюхиваясь... Запах здесь был не так уж и плох... Слегка сыровато, но неплохо. Вышел на небольшую пещеру, вдвое больше той, откуда я пришел, и, если тут обустроить, это могло бы стать хорошим домом. Даже не нужно было бы страдать от жажды, с потолка каплями капала вода в углубление, созданный силой воды и времени. Тут тоже решил осмотреть, а вдруг еще что-то найдется, но даже при тщательных осмотрах ничего не было найдено. Фыркнув на лисицу и смахнув своим черным, как уголь, хвостом, решил вернуться обратно. И в этот момент снаружи слышится рык сестры и чужие того же вида, что и мы. Понимание того, что этот мир довольно опасен, сердце бешено забилось, и, спешно начав вылезать из пещеры, там встречаю одного более взрослого лиса, буквально насильно собирающегося взять сестру, прикусив за ее голову. Чужак, почувствовав соперника в лице меня, отпускает сестру, оскалив свои белоснежные острые зубы, как бы говоря: «Уходи, пока я разрешаю». И я так скажу: «Надеяться, что я отступлю в чем-либо, глупо. Энергия переполняет каждую клетку тела за все эти долгие нудные дни в норе». Поэтому, отключив свой мозг, животным нравам накидываюсь на противника, а там уже включаю мозг для точной стратегии битвы. Быстро сократив расстояние между мной и чужаком, оскалив свои зубы, намереваюсь вцепиться в его горло, склонившись к земле, потому тому пришлось атаковать сверху. Но моя скорость оказалась меньше, и он схватил меня за шкирку, откидывая в сторону и не медля набросился, подчиняясь своему инстинкту, как «дикого зверя», нацелившись на открытую уязвимую область живота и шеи. Мозг, чувствуя приближающуюся кончину, бешено завертел шестеренками, и мысли начали мчаться, как самая быстрая машина, аж мозг за секунды начал перегреваться. И тут же появилась идея, что решил немедленно применить, жертвуя своим бедным хвостом, закрыв себя от его взора, а сам встав, применил ту неудачную технику: укусить глотку снизу. Пока он отвлекся на мой хвост, который он чертовски болезненно укусил. Даже не знаю, чем сравнивать эту боль... Наверно, как если бы девушка в бешенстве укусила вам вашего «маленького лучшего друга». Вцепившись в горло своему недоброжелателю, со всей силы, без единого намека на жалость, сжал челюсть, начиная душить. Конечно, он со всех сил сопротивлялся, делая всё на что был способен, как минимум пинаясь и царапаясь, но увы ему, впавшему меня в раж, даже перед болью не стал отступать. А больно было довольно сильно, в основном от когтей — неслабую царапину оставила возле глаз, откуда немедленно потекла кровь, ослепив эту часть, а именно правый. А на большее он был не способен в таких условиях, так что через некоторое время он перестает двигаться... И даже тогда не стал отпускать, держа еще около минуты. Когда наконец отпустил этого бедолагу, тяжело задышав, отошёл... Перед глазами плыло, и ослабшая от адреналина боль, медленно, но верно возвращалась. И пока держался в сознании, обратился к своей сестре писком зова. Она, пока я там сражался, она пыталась что-то сделать: подобраться. Но у нее это не получалось, как ни взгляни, ранения она хотела избежать, и без этого не обошлось бы. Позвав ее, медленно поплелся в тот узкий уголок пещеры, где сразу упал на землю, после чего сразу поглотила усталость, что накапливалась внутри... И вот что ещё: хвост пиздец как болел после укуса!! Господи, только на чистой воле держусь, чтобы не заорать со всей глотки. Нехило он укусил, кажется, что даже кость прокусил. Кончик хвоста совсем онемел...