Основные проблемы сватовства

Любовь Сяо Сэ представлял себе крайне смутно. В список дел Наследного принца никакая любовь не входила, сильнейшему мастеру боевых искусств она тоже была как-то ни к месту, а владельцу трактира было просто-напросто не до того. Он о таких нелепых вещах даже не задумывался, но сейчас понял с какой-то болезненной ясностью, что был подспудно уверен - ему, сыну Императора, полагалось только самое лучшее из книг с многослойными метафорами. Длинные трепещущие ресницы, чайные церемонии, медленные касания рук и робкая улыбка под алым покрывалом. Лэй Уцзэ, лежащий напротив него, негромко всхрапнул, затрепетал длинными ресницами, замычал что-то недовольное и перевернулся на другой бок. Чужой пристальный взгляд тревожил его, запоздало понял Сяо Сэ, но пробудить всё равно не смог. Вместо безмятежного лица он теперь сверлил взглядом укрытые дорожным плащом плечи и думал с заносчивой уверенностью - показалось. Не может этого быть. Длинная царапина шла от одной ключицы к другой, и, сделав резкий разворот, устремлялась к животу. Узцэ шипел и стирал кровь вымоченным в воде платком. Шкатулка с мазью, выданная Ушуаном (царапину и оставившим) мирно стояла рядом и выглядела весьма позабыто. Сяо Сэ очень захотелось взять её в руки и огреть Уцзэ по затылку. - Дай сюда. Лэй Уцзэ, гордость цзянху, стремительно поднимающаяся в списке лучших, хранитель жетона и просто человек, однажды вставший на пути генерала Е, опасливо моргнул и попытался отползти. - Щиплется! - произнёс он страдальчески. Сяо Сэ почувствовал то беспощадное мышечное сокращение, которое заканчивается поднятыми уголками губ. - Ты жуткий человек! - продолжал Уцзэ, отчаянно выворачиваясь. Сяо Сэ ткнул его пальцами в бок и тронул точку обездвиживания - давить не стал, но и не убрал руку. Лэй Уцзэ затих - надул губы, а по уголкам глаз всё равно разбежалось рвущееся наружу веселье. Отчаянно захотелось качнуться вперёд и тронуть его губы своими, нелепо рухнуть вниз перепутанным, недоумевающим клубком и продолжить горячо целоваться, лёжа на земле. Пальцы всë равно соскальзывали с тряпиц и трогали тёплую кожу. Лэй Уцзэ ворчал под руку и щурился на солнце. Сяо Сэ не слишком хорошо понимал, что ему со всем этим делать, но даже так, среди хаоса и непонимания, на сердце было легко. Сперва много орали, потом много пили: у Тан Ляня было такое лицо, как будто происходящее его безмерно озадачило, и Сяо Сэ подумал вдруг, что даже ему не так уж и просто оставаться спокойным. Ляня хотелось встряхнуть за плечи и долго, некрасиво и со вкусом орать; эту его мечту воплощал Уцзэ, рядом топала Цаньло, уперев руки в бока, а они с Жои цедили чай и старались друг на друга не смотреть. Лянь под вцепившимися в его ханьфу руками висел тряпичной куклой и вяло огрызался в ответ на особенно невежливые пассажи. Иногда он пересекался взглядом с Сяо Сэ, и тогда на его лице явственно проступали удивление и румянец. Слов было много - но все они были не для этого дня, и, может, даже не для этого года. Уснули поздно, и, проснувшись перед рассветом, Сяо Сэ знал, что в соседней комнате никого не найдёт. Говорить не хотелось, но молчать не хотелось куда больше. Он попался в ловушку там, где попасться никогда не должен был, и чудовищное недовольство всем этим то и дело повисало грузом на его шее - но вновь и вновь Сяо Сэ, словно привязанный, шагал к опечаленному несносному чудовищу, чтобы оно печалилось меньше. Что за кармическое наказание. - Не обвиняй его, - сказал Сяо Сэ, потому что, несмотря ни на что, не смог заставить себя сказать ничего приятнее. Уцзэ уставился на него, как на дурака. - Но это нечестно! Он снова хочет пропасть, и деве Жуй даже не собирается показываться! Я бы и нам не показался, подумал Сяо Сэ. Если бы все мы не были мне незнакомцами - не показал бы, что жив, ни за что. Трактаты могут говорить что угодно, но жизнь всегда оставляет место случайности. Меридианы могут восстановиться - а могут нет, и что тогда. Сяо Сэ хорошо помнил, что тогда. Несколько месяцев - слишком ничтожная крупица времени, чтобы привыкнуть, что ты теперь - пустое место. Лэй Уцзэ смотрел так, будто был готов накинуться на него с кулаками. - Только и можете, что думать о боевых искусствах! - рявкнул он. - Как будто мира вокруг не существует вовсе! - Ты не понимаешь, - сказал Сяо Сэ холодно. Лишь бы ты никогда этого не понял, подумал он отчаянно. Острой, беспощадной зависти, что сворачивается у сердца змеёй и дремлет, а потом просыпается - внезапно, казалось бы, беспричинно, всегда не к месту - и откусывает от тебя куски. Делая еще более жалким, чем ты, мусор на пороге мира боевых искусств, теперь есть. Пусть Тан Лянь не отличается и четвертью его юношеской гордыни, но он хорошо знает, сколько труда вложил в своё развитие, сколько всего преодолел и какие перспективы перед ним открывались. Сяо Сэ подозревал, что, очнувшись, Лянь сожалел, что не умер. Лэй Уцзэ беспардонно вцепился в его плечи, сверкая влажными глазами и ничуть этого не стесняясь. - Мир не развалится, если твоё имя не первое в свитке! - рявкнул он. - И ты не развалишься! - Причём тут я! - немедленно включил дурака Сяо Сэ, с трудом отцепляя его руки. Уцзэ пнул его в плечо и развернулся, невнятно бормоча себе под нос про дураков, оплакивание и вечную любовь. Вечную любовь, и впрямь, было жалко - дева Жуй не походила на женщину, которая простит малодушие. Такая скорее сама оторвёт голову человеку, которого оплакивала - и который, если восстановит силы, вернётся к ней живым. Лянь же не вернётся, пока не восстановит, он не дурак тащить в любовь змею под сердцем. А потому любовь, как ни посмотри, остаётся за бортом. - Что, - фыркнул Сяо Сэ, стараясь переменить тему, - ты всё же соизволил приобщиться к любовному трактату? Уцзэ запнулся на полуслове, перескочил мыслью, покачал недовольно головой. - Нет. - Мог бы и приступить, - поддел Сяо Сэ. Лэй Уцзэ недовольно отмахнулся: - Зачем? Что там написано, на мою любовь совсем не похоже - и какую пользу эта книжка мне тогда принесёт? Слова ударили под дых - Сяо Сэ сдавленно выдохнул, надеясь, что вышло похоже на упрёк необразованности, и постарался незаметно восстановить дыхание и ход мыслей. Он слишком привык развлекаться тем, что упоминания Жои больше похожи на похвалу небожительницы, чем на чувство к реальному человеку, и слова, так запросто брошенные всколь, резанули глубже меча. - К чёрту ваши глупости! - Уцзэ тряхнул головой, не позволяя сбить себя с толку. - Лучше пойду и вправлю ему мозги! Усинь улыбался - довольной, хитрой, совсем кошачьей улыбкой. Сяо Сэ ужасно хотел съязвить и неторопливо, продуманно подбирал фразы, чтобы не попасть ни в какую словесную ловушку. Он безумно по этому скучал. И безумно скучал по Усиню. - Наблюдать за вами - одно удовольствие, - заявил тот с откровенным весельем. - Даже детишки в заклинательских школах не создают такой суеты. - Присоединяйся, - предложил Сяо Сэ. Усинь пробежался взглядом по кораблю и снова улыбнулся: - Однажды. Подготовлю себе смену, а вы как раз пока научитесь ходить на кораблях. - Для этого достаточно показать свою пользу для какого-нибудь богатого господина, предпочитающего корабли, - усмехнулся Сяо Сэ. - Они нагоняют на меня скуку. - Тогда зачем вам плавание? Решил сделать предложение под шум волн? Что так смотришь - мне кажется, романтично! Сяо Сэ прищурился, пытаясь выразить все своё неодобрение разом. - Не смешно. - Это было бы красиво, - протянул Усинь мечтательно и ухмыльнулся шире. - Чтобы ветер замедлился, волны замерли, и вы бы долго смотрели друг другу в глаза... Сяо Сэ выразительно приподнял бровь. Усинь покачал головой и соизволил перестать валять дурака: - Ладно, ладно. Я даже не придумаю с ходу, чем можно поразить Уцзэ. Приподнятую бровь свело судорогой и зафиксировало в таком положении на лице намертво. - Не делай такое лицо, - поморщился Усинь и вдруг уставился на него с таким подозрением во взгляде, что мгновенно захотелось оказаться где-нибудь подальше. - Только не говори мне, что вы совсем не продвинулись. Это не твоё дело, следовало сказать Сяо Сэ. - Ты похож на старую сплетницу, - проворчал он вместо этого. Усинь схватился за сердце. - Поверить не могу! - Хватит, - произнёс Сяо Сэ с куда большим нажимом, беря себя в руки. - Это нелепица, а не разговор. - Никогда бы не подумал, - помолчав, снова завёл Усинь, - что ты из тех, кто попусту теряет время. А что я, подумал Сяо Сэ. Причём тут вообще я. Происходящее хотя бы не было похоже на стихи: ни на плохие, ни на хорошие, и большего он пока не требовал. Он отвоёвывал у мироздания свою свободу спокойно, неторопливо, беспощадно; он вовсе не был кидающимся в омут и теряющим всё мальчишкой, а терпеливо ждал, пока схлынет наваждение, которое немного мешало ему жить. - Сяо Сэ, - Усинь требовательно выдернул его из душеспасительных рассуждений. - Жизнь длинная, но, если так тратить её на хождение вокруг да около, может не хватить и двух. Возьми уже дело в свои руки. - Я и взял, - сказал Сяо Сэ чопорно. - Ну и дурак, - беззлобно не остался в долгу Усинь. Взрыв больше оглушил, чем нанёс какой-то ещё вред. Если бы Сяо Сэ очнулся в соответствующей обстановке, то, конечно же, немедленно вскочил бы на ноги, но его крепко держали чьи-то руки и уверенно несли, как несут невест. В голове нехорошо позванивало, и больше всего Сяо Сэ хотел вновь провалиться в забытье, раз уж ситуация всё равно разрешилась без его участия, но дисциплинированно заставил себя приоткрыть один глаз. Два обеспокоенных Уцзэ дрогнули рябью и постепенно собрались в одного. - На спине же удобнее, - поучающе сообщил Сяо Сэ. Лэй Уцзэ покивал: - Лица не видно. Побоялся, что ты начнешь умирать, а я не замечу. - Не дождёшься, - сварливо ответил Сяо Сэ и устроился удобнее, пока его не перекинули за спину. Упираться виском в плечо было приятно. Голову отпускало; Сяо Сэ успел задремать и погрезить, как его несут в брачные покои. Он, конечно, сам должен быть тем, кто несёт в брачные покои, но, ведь, возможны варианты? На руках у Лэй Уцзэ было чертовски приятно. - Выходи за меня, - сказал Сяо Сэ, надеясь, что звучит величественно, а не сипло со сна. - Куда? - озадачился Лэй Уцзэ. Сяо Сэ был умным человеком и предполагал подобный исход, а потому не передумал жениться тотчас же, а закинул руку Уцзэ на плечо, чтобы жертва не сбежала. - Куда получится, - ответил он и сжал чужое плечо. - Я предлагаю тебе совершить три поклона и нести меня в брачные покои. Он рассматривал вариант, что вдумчивый Уцзэ спросит "в чьи", но Уцзэ только покачал головой. - Не могу, - печально сообщил он, не сбавляя шага. - Потому что твоё сердце принадлежит Е Жои? - кисло спросил Сяо Сэ, мысленно посылая Усиня по батюшке. - Зачем ей моё сердце? - Лэй Уцзэ нахмурился. - Уже давно вылечили её собственное. Ужасно хотелось съязвить, но с такой постановкой вопроса было сложно не согласиться. - Почему ты не хочешь за меня замуж? - спросил Сяо Сэ таким голосом, что, говоря откровенно, и страстно желающий стать его супругом немедленно перехотел бы. - Почему я не хочу за тебя замуж? - непонимающе переспросил Лэй Уцзэ, и Сяо Сэ вдруг подумал, что было бы неплохо его придушить. - Я хочу. Тишина, повисшая между ними, оглушила. - Так выходи, - подсказал Сяо Сэ, на всякий случай вцепившись покрепче. - Не могу, - вздохнул Уцзэ. - Да почему? - Сяо Сэ! - рявкнул Лэй Уцзэ, не выдерживая. - Да что ты за дурак такой! Сколько раз повторять - не могу! Сестра подсчитала, сколько на тебя нужно приданого - это ужас просто, с дядей чуть не случилось искажение ци! Со мной, в общем-то, тоже... Сяо Сэ тоже был к этому состоянию довольно близок. - И что мы будем с этим делать? - вежливо спросил он, хотя уже имел один план: встать на ноги, вбить в этого идиота немножко мозгов и таки самому потащить под венец. - Развивать навыки, - охотно ответил Лэй Уцзэ. - Подниматься в списке. - И как тебе это поможет с приданым? - А так и поможет, - обиделся Уцзэ. - Ушуан ставит город на то, что я его не побью. Я, конечно, не понял, зачем мне город, но Жои подсчитала его месячный бюджет, и, если она год-два посидит там управляющей... Сяо Сэ задумался, есть ли вообще в мире цзянху кто-то, кроме него, не знающий о сборах этого приданого. - Ну, хорошо, - он справедливо решил, что с этой деликатной проблемой можно разобраться позже. - Отложим вопрос со свадьбой. Поцелуй меня. Лэй Уцзэ залился краской. - Не могу, - сказал он страдальчески. Сяо Сэ с некоторым ужасом осознал, что до секса в этой жизни они могут не дойти вовсе, но поспешил мужественно отбросить этот страх. - Почему? - Я не умею, - буркнул Лэй Уцзэ. - Инструкций по технике брачных покоев великое множество, я что только не изучил! А с поцелуями как-то не очень. Я спросил деву Жуй, она сперва сказала, что научит меня сама, и пусть этот ничтожный обманщик кусает локти, потом сказала, что видела всех мужчин разом в гробу, и ничему меня учить не станет, а потом пришёл Лянь, и эти двое меня просто выставили! Так что с поцелуями у меня пока не складывается. - Поставь меня на землю, - потребовал Сяо Сэ. Уцзэ послушно выполнил приказ. Пещера закончилась ещё в середине диалога, и путь лежал через прибрежную полосу. Песок, морские волны, вот это вот всё. Приемлемо, решил Сяо Сэ. - Если ты попросишь учить тебя поцелуям, брачным покоям и прочему кого-то, кроме меня, - сказал он нежно и ласково, - я оторву тебе голову. - Но!.. - Замолчи, - сказал Сяо Сэ ещё нежнее. - И глаза закрой. - Ты меня пугаешь, - произнес Лэй Уцзэ с весьма несчастным выражением и подчинился. Сяо Сэ хотел его сожрать: вместе с принципами, альтернативной логикой, чудовищным упрямством, не поддающейся описанию дурью и огромным сердцем, способным вместить в себя весь мир. Миру, прагматично решил Сяо Сэ, придётся потесниться. Сяо Сэ тронул губами его удивлённые губы с величайшей нежностью.