Распад земного шара

***

      Спектакль давно позади, всё вернулось на круги своя, словно и не было, словно ничего не случалось, только вот забыть прожитое просто невозможно. Те же стены, те же люди, те же печенья в коробке с ленточкой, но уже другой адресат. Это вполне можно сочти за уважение и простое дружелюбие, раз уж понравились те, значит есть повод испечь новые? Если бы всё было так просто! В такой беде уже не признаться перцам, не нашептать на ухо сокомандникам, не признать невзирая на осуждение. Это не кулинарное дело, это влюблённость, и с ней всё намного сложнее, чем с кремом брюле.       Всё начинается незаметно для Мейсона, сначала он просто заинтересован в победителях очередного кастинга, потом невзначай приходит на само представление, громко аплодирует, глядя на знаменитых брата и сестру, украдкой поглядывая на него больше, чем на неё. Потом симптомы становятся заметнее: пропущенные тренировки, новые коробки печенья, осторожные взгляды и попытки перешагнуть черту неловкого общения, чаще не заходящего дальше простого приветственного кивка.       И точка так же, как и с Троём, всем становится понятно, что дело не чисто. Баскетболисты стали обеспокоено коситься на задумчивого и зажатого Мейсона, спрашивать его о личной жизни и состоянии здоровья, двояко намекать, что пора бы вернуться с Марса на Землю и забыть про все помехи. Но ему не до матча, не до спорта в целом, даже торты уже не завораживают так сильно, как завораживает Райан. Сдалось ему взять это печенье, нет бы уйти вслед за сестрой, промолчать, проигнорировать и больше не смотреть в эту сторону, но что-то же дёрнуло этого недоумка принять угощение, предназначенное его сестре, поблагодарить за него позже, похвалить сдобу и навыки, намекнуть на добавку. С мыслью, что виноват во всём именно Райан, жить проще, но не лучше, ведь мысль о том, что он возможно чувствует то же самое, ест изнутри проворным червем страха и нерешительность. Влюблённости.

***

      Райан закрывает дверь своей комнаты, чтобы проворная и вездесущая Шарпей не заприметила очередной подарок, оставленный в гримерке. Очередная коробка с лентой, новая выпечка, каждый раз, как горе-пекарь находит новый посильный ему рецепт, он отдаёт свое творение на пробу Райану, это стало своего рода традицией, небольшим спонтанным взаимодействием, определяющим их взаимоотношения, большего не было и не должно было быть. Был ли согласен он с таким приговором? Вовсе нет. Эвансы давно известны своими упорством и целеустремленностью, нет им преград и цель всегда будет достигнута, чего бы то не стоило. Но вся решительность Райана крошками осыпается вниз, когда дело касается чувств, особенно этих чувств.       Что скажут другие? Что скажет сестра? Что скажет Мейсон? А если это всё лишь выдумка? Простая ошибка, неправильно понятый намёк, очередная глупая мысль, пришедшая после песен Бритни Спирс по радио? Наверное так и было, ведь иначе Мейсон бы уже подошел первым, как он сделал в столовой, когда решился сознаться в своём новом хобби. Это всё ведь так похоже, хобби и чувство, кондитерство и влюбленность, печенье и признание. Коробка находит своё место на полке шкафа, где таких уже штук пять, в каждой осталось всего по кусочку, напоминающему ему о ярко зияющий дыре в его сердце, которую не залатать коржами и не залепить мастикой, это неизбежно и это его уничтожит. Такова цена влюблённости.

***

      —Райан!— слышится грозным эхом с другого конца коридора, когда вечно недовольная Шарпей врывается в уединенное пространство брата.—Я тебя везде ищу! С каких пор ты смотришь баскетбольные игры?! Тебе что заняться нечем?       Прежде чем он находит себе оправдание, сестра продолжает свою речь всё в том же громком тоне возмущения: —Не важно! Пошли, Мисс Дарбус собирает нас на репетицию, мы не можем опоздать!       Вынужденный послушно следовать за сестрой Райан копается в свой голове, где вовсе не осталось места для репетиций, песен и танцев, всё, что он видит, это двадцать первый номер формы и сосредоточенное выражение лица при броске, даже не верится, что эти руки, так уверенно хватающие и вырывающие мяч, могут часами нежно месить тесто и выкладывать в причудливые формы бусины шоколада. Но эти мысли заботят только его, никто больше не думает так о нём, как думает он. Никому не интересно, какую муку использует Мейсон, никому нет дела до любимой формы для выпекания Мейсона, никому не нужно знать, что печет Мейсон этой ночью и для кого. Никому, кроме Райана. И это одиночество просто убийственно, хотя так даже лучше, чем делить свои фантазии с кем-то ещё. Если все печенья ему, значит и весь пекарь даром вдогонку. Не иначе.

***

      Один забитый мяч за другим, но всё так же, от пасса к пассу не легче, ни один слэм-данк не бодрит так, как мысли, блуждающие в его голове с утра до ночи. Ответов нет, общение не ладится, а на сердце всё тяжелее и тяжелее, будто вся команда из двенадцати человек решила устроить из его души баскетбольный корт. Так не может продолжаться вечность, это ведь абсурд убегать от своих чувств, раз уж они так невыносимы, значат стоят шанса, легкой попытки, как минимум, а если уж не сложится, то всегда есть вариант сделать вид, что это была шутка, такой вот неловкий пранк без камер и свидетелей.       Благо удобных и подходящих моментов уйма, даже гадать не надо, когда будет удобнее попытаться разрушить свою жизнь, ведь бойкая Шарпей частенько оставляет брата позади, убегая вперед навстречу неприятностям, которые сама устраивает по поводу без повода. И вот это случается снова, сестра испаряется, а Райан теряется среди толпы, не зная, куда деться, чтобы наконец отдохнуть в тишине после репетиции, но отдых в его планы более не входит, ведь Мейсон подходит близко, ближе, чем нужно, чтобы вручить выпечку, и руки его пусты, а с губ срывается подрагивающее «Привет». Начало конца, так можно было бы назвать эту встречу, но лучше не называть её вовсе, ведь исход может измениться в последнюю секунду, весь мир может разорваться на части, как только слова найдут своего слушателя. Шар Земной рушится, как и уверенность, как и надежда, как и всё, что было выстроено так давно. И всё лишь из-за одной очень большой и глупой ошибки. Из-за влюблённости.