Всё вернётся

В мае был большой спрос на колдовские дела. К двадцать первому числу, перед полнолунием, — силы были на исходе, требовалось посетить дубовою рощу, чтобы восполнить потраченное. Многие заказы ведьма отменила по мановению волшебной палочки: нечего её куда-то звать на этой неделе и приходить к ней в гости, искать или звонить. Кто-то в итоге забыл, а кто-то мучился воспоминаниями о хороших временах, когда она была рядом; некоторым она и вовсе удалила себя из памяти и ничего не оставила. К вечеру, завершив приготовление дома к полнолунию, ведьма отправилась в дубовую рощу на метро, потому что в XXI веке летать на мётлах не принято, да ещё и средь бела дня. К тому же, не стоит всем подряд говорить, что ты ведьма: мало ли когда и во сколько изменятся их нравы. Сегодня всё можно, а завтра — всё, что было можно, — станет нельзя. Вспомнят XV век, свои корни, раскопают скрепы, снова начнут ловить, сжигать. Ни к чему распространятся о своих силах. Наслаждаться солнцем, которое она вызвала своим заклятьем, рассматривать прохожих, считывая их судьбы вместо книг — куда веселее и правильнее, чем гореть в кострах сумасшедших. «Кошка покормлена, свечи с полынью заготовлены, почки берёзы собраны, берёзовый сок законсервирован, варенье из одуванчиков сварено, розы — сдохли, как и планировалось», — перечисляла она мысленно совершённые за день дела. Знакомые колдуны и колдуньи делись в соцсетях фотографиями цветущих сиреневых кустов, черёмухи и яблонь — так они рекламировали себя, так их и можно было отличить от простых смертных. Одна беда: много простых смертных стало выдавать себя за колдунов и ведьм, будто не знали, чем ещё заняться в этом мире и какое определение присоединить к себе ещё. Ведьма пролистала несколько фотографий и поняла, что давно не занимается подобным, а просто наслаждается жизнью: видит то, что видит, не пытается заснять и показать остальным. Остальные сами могут прийти, доехать и посмотреть. Чего их баловать? Наконец поезд приехал к нужной станции. Ведьма быстро смешалась с толпой простых смертных, поднялась по эскалатору и, выйдя на улицу, выдохнула: вот и свобода, никаких дел, никаких обязательств, никакой ответственности. Можно было надеть тёмные очки, сесть на скамейку, слушать птиц, смотреть, как цветёт сакура, яблоня, черёмуха, сиреневые кусты… Но сначала требовалось купить кофе. И, проходя к кофейне, ведьма ощутила энергию несчастного человека. Она обернулась, окинула прохожих взглядом сквозь тёмные очки и поняла, что энергия исходит от многих, но больше всех — от огромной тётки, которая стояла и ковырялась в телефоне около сакуры. Ведьма поняла, что в жизни этой тётки прямо сейчас пошло что-то не так, но помогать и интересоваться — не было ни сил, ни желания. Всем несчастным не помочь, даже если ты ведьма. К тому же, как говорит наставник: несчастные только утягивают за собой и ничего не дают взамен. Нечего им помогать. — Ты же ведьма, а не фея какая-нибудь, — повторял наставник из раза в раз. К тому же, она ещё не восполнила потраченные силы, не дошла до дубовой рощи… Да и кто помогает первым встречным просто так, не выпив кофе? — …Самый большой стакан, — говорила она на кассе, расплачиваясь за любимый напиток. Самый большой стакан наполняли. За столиком, отвернувшись к окну, сидели ещё двое: одна счастливая, потому что почти спала, а второй — не знал, как вообще себя чувствует, потому что устал. «И я устала», — мысленно согласилась с ним ведьма. В кофейне, перед тем как она забрала свой напиток, ей пожелали хорошего вечера, и она отправилась к той самой скамейке под яблоней, где уже пели вечерние птицы. Пройти пришлось мимо той самой огромной тётки: она всё ещё стояла у сакуры и ковырялась в своём телефоне. Ведьме показалось, что за то время, пока она покупала кофе, — тётка стала ещё несчастнее. «Если так нужна — подойдёт сама», — проговорила она про себя первое правило всех ведьм: не подходить и не предлагать помощь самой. Опустившись на скамейку, ведьма выдохнула, закурила, выпила немного кофе и принялась рассматривать прохожих. Между пальцами тлела сигарета, на скамейке рядом — остывал кофе. У кого-то день рождения, кто-то идёт и сочиняет стихотворение в своей голове, кто-то ни о чём не думает, у кого-то одна мысль убивает другую. И над всем этим — пение птиц, молчание неба, прозрачный воздух, морской ветер, запах цветов, трав и деревьев. Глаза закрывались сами собой. Ничего не было, кроме того, что над. Гармония и умиротворение. — Вот что я вам скажу, девушка, — ведьма открыла глаза, совсем не ожидая, что с ней кто-то заговорит. Перед ней возникла та самая огромная и несчастная тётка. «Всё же подошла», — устало мысленно заключила ведьма. — Что? — сделав вид, что не расслышала, отозвалась она. — Вот откроете вы рот, чтобы петь, — продолжала несчастная огромная тётка. — А вокруг будет дым… Ведьма усмехнулась. Ничего глупее она не слышала. Все несчастные одинаковые — пытаются утащить за собой на дно тех, кто мог бы им помочь. — И? Мяу? Или что? — отозвалась ведьма. — Мяу?! — возмущённо повторила несчастная. Воспользовавшись сто тридцать вторым правилом: покажи сумасшедшим, что ты ещё более сумасшедшая, чем они, и от тебя отстанут — ведьма ввела несчастную тётку в ступор. Ведьма затянулась сигаретой и выдохнула. — Мяу, да, — повторила она, совершенно не желая помогать несчастной: уж слишком недоброжелательно она начала беседу, потому никакой помощи не получит. — Птичка поёт, а вы ей мешаете, — не сдавалась несчастная. — Мяу, — повторила ведьма. Несчастная смерила её взглядом мертвеца. Серьёзного взрослого мертвеца, которые ничего общего не имеют с жизнью. «Ах, ты из этих… А я сразу и не увидела, — наконец сообразила ведьма. — Всё же надо идти к дубовой роще», — заключила она наконец. — Всё вернётся, — угрожающе добавила несчастная. Потеряв всякую надежду получить помощь — несчастная развернулась и пошла к тропинке между сиреневыми кустами. Ведьма подавила смешок, но улыбка могла бы её выдать: сколько раз она слышала подобное в свой адрес. Никакие проклятья мертвецов не действуют, если ведьма не впустит их в свой дом, а дома у ведьмы больше не было: она путешественник, а не местный житель. Ведьма сняла очки, глядя ей вслед. Судьба несчастной была проста, как тоненькая книга писателей-однодневок: сын снова ушёл в запой и не отвечает на звонки, не дают видеться с внуками, младший ребёнок — умер пять лет назад; на фоне всего этого — инсульт, почти отказала правая нога, потому и опирается на костыль, а ко всему прочему — сахарный диабет, долги, бардак в квартире, пьющие соседи и тараканы… — К тебе уже вернулось, — грустно заключила ведьма. — И ещё вернётся, — продолжала она: — Вернётся так, что сдашься. Никто не придёт на помощь. Смерть в одиночестве. Даже кошки нет. Найдут нескоро. Никто не спасёт. Слова её никто не слышал, кроме неё самой: говорила она тихо, ничего не чувствуя по отношению к огромной тётке, которая прочиталась всего-то за три минуты. Фигура несчастной отдалялась. Сигарета истлела. — Сахарная вата неплохая, — мимо прошли две девушки, заслонив собой отдаляющуюся несчастную, и ведьма перестала читать. — А где вы покупали? — спросила она, пока прохожие не отдалились от неё. — А там, около моста, — ответила девушка, которая никак не могла принять окончательное решение, потому и отозвалась первой: уйти или остаться. «Что ещё за остаться?! Уходи!» — видела ведьма правильный ответ, который не могла произнести вслух, чтобы не выдать себя. — Какой у вас красивый браслет, — заметила ведьма. — Можно посмотреть? — и, не дожидаясь ответа, она взяла прохожую за руку. «После этого — сразу в рощу», — мысленно ругала она себя за то, что тратит последние силы на помощь совершенно незнакомому человеку. Опять. Снова. В который раз. Ведь не столько интересовал браслет, сколько нужно было дотронуться до того, кому так нужна помощь. — Любимый человек подарил, — подавляя усталость, ответила девушка. Любимый, но не любящий — поняла ведьма. — Любимый? — спросила ведьма. Девушка опустила глаза. — Или уже нет... Хотите, подарю вам? — ответила она. Брать чужие вещи, принимать подарки — надо уметь, чтобы не навредить в первую очередь самой себе. Девушка тут же сняла браслет. — Это вам, правда, — и, оставив его в ведьминских руках, поспешила удалиться со своей знакомой. Ветер скользнул холодом по щеке, всколыхнул волосы и исчез. Птицы не умолкали. Люди стали простыми людьми в глазах ведьмы и больше не читались: силы закончились. Последняя помощь была оказана. Оставалось только дойти до моста, где продается сахарная вата. Отдать подарок воде и уйти в рощу. Близилось полнолуние.