Стихи, просто стихи.

Сезон 2. Стих 1. Врата Безмолвия

Врата, что светят в пустоту,

Открылись путнику в тишину,

И в бездну звала их глубина,

Где царствует вечный мрак и грусть

«О чем ты говоришь?» — шептали Врата,

Когда путник в безмолвье заходил.

И лишь эхо его голоса в ответ,

Кругами бродя, пел и завывал.

В тот час, когда друг был рядом,

И время сжималось в точку,

Путник понял, что нет предела

Любви к себе, к своей свободе.

Сезон 2. Стих 2. Шепот Бездны

(Древний манускрипт, найденный в глиняном сосуде, погребенном под алтарем заброшенного храма. Чернила выглядят странно свежими, а буквы будто шевелятся на пожелтевшей бумаге.)

Две чаши весов, в равновесии вечном

Качнутся однажды, нарушив привычный порядок.

«Они» или «Мы» — выбор призрачный, млечный,

В лабиринтах судьбы — лишь обманчивый отблеск награды.

Разве важно для них, чью душу терзать?

Тех, кто сбился с пути, иль тех, кто в сомненьях блуждает?

Злорадством питаясь, им сладко взирать,

Как яд в твоем сердце обиды взрастают.

Твой путь — одинокий огонь в темноте,

Меж пропастью «Рая» и бездной «Зла» пролегает.

Но помни, путник, и в святой чистоте

Таится соблазн, что души сжигает.

Сезон 2. Стих 3. Тень Базара Смерти

(Темные переулки, освещенные лишь тусклым светом луны, ползут тенями по древнему базару. В воздухе висит запах благовоний, смешанный с чем-то зловещим. Из лавок на тебя смотрят глаза, полные жадности и недоверия. Ты, путник, ступаешь на опасную землю.)

Старьевщик (хриплым шепотом):

Твои следы — шепот пыли на мостовой, Твои амулеты древние молвят о судьбе непростой. Зачем ты здесь, путник, средь теней и лжи? Ответ твой — дыхание ветра, иль отзвук души?

(Ты молчишь, глаза твои сканируют лица, ища ответ на немой вопрос. Сердце бьется, как пойманная птица.)

Гадалка (голосом, подобным шелесту сухих листьев):

Загадки разгаданы, но тайна близка. Жизнь или лекарство — вот цена твоя низка. Жизнь — глоток времени, что уйдет, как вода, Лекарство от смерти — свобода, но раз и навсегда.

(Холод пробирает тебя до костей. Каждое слово — угроза, каждый взгляд — лезвие.)

Торговец зельями (усмехаясь, обнажая гнилые зубы):

Доверься, путник, но помни — доверие — яд. Один глоток — и ты спасен, другой — навстречу теням. Выбирай с умом, цена ошибки — твой последний вздох, Вернешься ко мне, когда услышишь смерти шепот.

(Ты уходишь, растворяясь в лабиринте темных улиц. Выбор сделан, но цена его еще не оплачена. Ты вернешься, но кем ты вернешься — живым или мертвецом? Базар Смерти ждет своего часа.)

Сезон 2. Стих 4. Бегство из ниоткуда

Пролог

Распотрошенные желудки друзей… жуткий вид,

Словно сам дьявол здесь пировал, не щадя сил.

Глас шепчет в уши, пробирая до костей:

«Не подходи! За мной иди, себя спасти сумей!»

Сцена 1. Лабиринт страха

Улыбка-маска, сердце бьётся о ребра,

В глазах испуг, но храбрость не истреблена.

«Не повторяй ошибки прошлого, — шепчет голос вновь, —

Мертвецы молчат, не жди от них советов иль даров.»

Тени пляшут, манят в чащу ледяных объятий,

Где ложь и правда сплелись в клубок проклятий.

«Однажды героем проснешься, свой путь пройдя до конца,

К цели истинной приблизишься, сбросив оковы сна.»

Сцена 2. Голос в пустоте

Ловушка сжимается, когти вонзает в плечи,

Но голос твердит: «Беги! Не важно, кто ты: друг иль не очень.

Цени время, силы копи, они — твой щит и оплот.

В этой игре ставки высоки, назад дороги нет.»

«Загадки? — усмешка звучит в голосе. — Разгадаешь потом.

А сейчас беги, мой друг, на свободу, во тьму,

Где нет ни рая, ни ада… Там твой путь.»

«Но я не хочу туда! — кричу. — Я хочу вернуть…»

Эпилог

Голос замолкает, оставляя меня в тишине,

Среди пустоты, где нет ничего, кроме боли во мне.

Только ветер свистит, да кости хрустят под ногами,

В этом беге без финиша, в мире, забытом богами.

Сезон 2. Стих 6. Тень Ветра

Внезапный порыв ледяного ветра хлестнул по лицу, вырвав меня из пучины забытья. Голова раскалывалась, перед глазами всё плыло. Кто я? Где я? Единственное, что ощущалось отчётливо — всепоглощающая пустота внутри. Трудно представить, кем ты был раньше, — прошелестел голос, хриплый и холодный, как дыхание смерти. Я попытался сфокусировать зрение. Вокруг простирался унылый пейзаж — голые деревья, словно скрюченные пальцы мертвеца, царапали свинцовое небо. Твои сильные качества исчезли, — продолжал голос, вибрируя в самом мозгу. — Злейшие враги стали похожи на мамины пирожки. Пирожки? Какая чушь… Пирожки, конечно, вкусные, но они ужасны. — Голос превратился в злобный хохот, от которого содрогнулась земля. Я почувствовал металлический привкус во рту и ужас, парализующий воли. Уничтожь их — нас, себя — приказ свыше. — Голос прозвучал уже с десятком оттенков, слившись в один нечеловеческий хор. — Демоны так посчитали. Вспышка боли пронзила виски. Перед глазами замелькали обрывки картинок — пламя, кровь, искаженные ужасом лица. Тик-так — твой самый страшный страх! — прошипел голос, словно предвкушая зрелище. Нет! — я сделал шаг назад, споткнулся и упал на колени. — Кто вы? Что вам нужно? Я сделал шаг и превратил в страх каждого. — Голос зазвучал ближе, обволакивая, проникая в самую душу. — Я являюсь в твоих снах как самый страшный кошмар. Я зажмурился, пытаясь прогнать ужасающие видения. Так истреби нас. — Голос прозвучал почти ласково. — Охотник на демонов, путник, я верю в тебя. Охотник… на демонов? — прошептал я, поднимая глаза. Передо мной стояла девочка. Маленькая, хрупкая, с огромными, полными слез глазами. Но в их глубине таилась тьма, от которой кровь стыла в жилах. Твои слёзы не спасут нас. — произнесла она, и ее голос снова превратился в пронзительный скрежет. — Не спасут деревья или землю, на которой ты стоишь. Твои проблемы здесь ни к чему. Она сделала шаг ко мне, и ее облик начал меняться. Кожа посерела, глаза вспыхнули красным огнем, а изо рта показались острые как лезвия клыки. Слышишь нас? Не теряй контроль над собой. Я вскочил на ноги, сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. В руках сами собой материализовались два клинка, холодные и острые, словно сама ночь. Битва только начиналась…

В глазах — пустота, в душе — ледяной ветер, Кем был я раньше? Забыл на рассвете. Мир искажен, как в кривом зеркале, Чувства — мираж, тени в полумраке.

Шепчут голоса, шипят, словно змеи, Сеют сомненья, как зерна злодеи: «Сила твоя — прах, враги — пироги, Уничтожь их всех, себя уничтожь в итоге!»

Тикают часы, отсчитывая страх, Каждый мой кошмар воплотился в стихах. Я — охотник на демонов, но кем я был? Прежде чем хаос мир мой поглотил?

Девочка стоит, слезы льются рекой, Но в глазах ее бездна горит глубокой. Она — демон лжи, искушенья сосуд, Ее слова — яд, что разум мой пьют.

«Твои слезы — ничто, мольбы — пустой звук, Мир обречен, твой долг — забвения круг. Не сопротивляйся, прими свою суть, Стань тьмой, что поглотит весь этот путь!»

Но в сердце моем теплится слабый свет, Воспоминаний осколок, как солнца привет. Я помню любовь, дружбу, смех и печаль, И знаю, что тьма не сможет меня украсть!

Клинки в руках — продолжение воли, Я буду сражаться, пока силы не сгинули. За каждый рассвет, за каждый счастливый миг, Я вырву победу из лап этих диких игр!