Стихи, просто стихи.

Под слюдяным взором сапфирового дня, где багровел закат, как рана у брони, мы неслись на байке сквозь неоновые клинки ночного города. Асфальтовая река несла нас прочь, всё дальше от прошлого, от теней, что гнались по пятам. "Прекрасно лето… как божественны дни!", - шептали твои губы цвета зари. Но я видела, как дрожит твоя рука на руле, чувствовала, как колотится твое сердце – грохочущий барабан, натягивающий тишину этой ночи до предела. В глубине сапфиров твоих глаз, подернутых дымкой притворного веселья, таился мрак, холодный, как зимний рассказ. Там плясали тени когтистых ветвей прошлого, там тлела ярость, пламя злых огней. Моё сердце, подобно хрупкой птице, сжималось в боли, предчувствуя грозу, убийцу… "Что с тобой?", - мой голос прозвучал слишком резко. Ты вздрогнул, как от пощечины, и одарил меня вымученной улыбкой. "Все в порядке, милая. Просто задумался." Но я видела, как плещется ужас в бездонных колодцах твоих глаз, смотрящих вниз, с края головокружительной высоты. В них отражалась бездна, где ветер шепчет о тщетности надежды. “Не бойся!”, - хотела закричать я, но с губ сорвался лишь тихий шепот. - “Я с тобой, что бы ни случилось.” Вера в тебя, хрупкая, как лепесток розы на ветру, резала мне ладони. Ты - словно бежишь сквозь неоновые реки ночного города, одинокое привидение в толпе безликих теней, преследуемый тенями собственного прошлого. И вдруг - вспышка, яркая, как взрыв сверхновой! Боги на своих лазурных тронах вздрогнули, коснувшись нитей наших судеб. На миг небо озарилось отражением чьей-то невыносимой боли, словно в мире разбилось гигантское зеркало. В этом проблеске я увидела его - твое отражение, твою истинную сущность: Он шел сквозь пепельный закат, силуэт боли, высеченный на багровом небе. Каждая его рана, каждая ссадина сочилась не кровью, но мучительным светом, зловещим заревом. Боль, словно хищный зверь, свила гнездо в его груди, впилась ядовитыми зубами в самую суть души. И эта боль, многоликая, как осколки разбитого зеркала, отравляла всё вокруг: терзала, мучила, калечила. Он нес в себе источник всеобщего горя, призрачная тень на руинах былой гармонии. В ту же секунду ты резко затормозил. Байк вильнул, чуть не сбросив нас на асфальт. Твои глаза, расширенные от ужаса, смотрели сквозь меня, в пустоту. "Что ты видишь?" - прошептала я, боясь услышать ответ. "Его," - выдавил ты, и голос твой был хриплым, словно после долгого крика. - “Он вернулся. И он ищет меня." “Мы не дадим ему забрать тебя”, - твердо произнесла я, и моя рука сжала твою. Твои пальцы были ледяными, но в их дрожи я ощутила слабую искру надежды. “Обними меня своими крыльями, сотканными из полуденного солнца и лунного серебра”, - прошептали твои губы, но в голосе звучала мольба, а не приказ. Мы – лишь марионетки в руках богов, или творцы собственных судеб? В этот момент, когда тьма сгущалась вокруг, а эхо чужой боли разрывало мир на части, мы выбирали сами - сдаться воле судьбы, или бросить вызов бездне. “Вместе”, - сказала я. - “Мы пройдём этот путь вместе." И ты ответил мне дрожащей улыбкой. Улыбкой человека, который только что заглянул в лицо своей бездне - и не отвел взгляда.