возможно, бежать к тебе, было моим лучшим решением.

Тэхён знал, что всё не вечно. Знал, осознавал, был готов. Он понимал, что у фильмов, игр, жизней – у всего есть конец. Нет, это не пессимистический настрой, лишь реализм. Но также, он всё ещё оставался реалистом-оптимистом, потому и знал ещё кое-что. Между началом и концом было время. Время заполнить хоть чем-то. Радостью, грустью, сожалениями, разочарованиями, эмоциями, воспоминаниями – всем. У оптимистов нет конца; у пессимистов нет начала, но есть конец; у реалистов – есть и то, и другое. И лишь у тех людей, как Тэхён, было так: начало – время – конец. Порой, смотря какой-нибудь фильм он недоумевал, почему многие так не делают? То есть, серьёзно? Он уезжает навсегда, а всё, что ты делаешь, это уходишь от него и вдобавок говоришь, что не любила никогда? Думаешь, станет легче? Ни тебе, ни ему, тем более. Если бы он уезжал, и из всех ваших дней и разговоров помнил лишь последние: «Это было ошибкой. Я тебя не любила, прощай», то вряд ли бы ему стало проще уезжать. Пусть он говорил себе и внушал, что всё сделал правильно, ничего же не держало, но внутри бы разваливался с каждым километром. Было бы чувство опустошения, апатии, или же даже злости. Все эти отрицательные эмоции и рядом не стоят со словом легче. А может, ты просто хотела сделать лучше для себя? Ощущение того, что предала, обманула, сделала больно, хотя правда так и рвёт глотку – это всё похоже на лучше? Так и есть, никому не легче и не лучше. И уж тем более, не правильно. Тэхёна вечно тошнило от этой фразы. Правильным и правда считаются решения, которые поддержали бы все, потому оно и правильное. Соответствует всем правилам, нормам общества, мнениям критиков, идеальное решение. Но, чёрт возьми, где здесь слово о «твоём решении», а не правильном? Слово на букву «п» и рядом не стоит со словом на букву «ч». Честным. Тем, которое ты сделал сам, и пусть оно не будет поддержано всеми, но камень раскалывается, ком проваливается, мысли уходят. Всё становится честным. Хотел обнять? Обними крепче. Хотел остаться? Останься на столько, сколько сможешь. Хотел сказать, что будешь ждать и скучать? Беги и кричи. Он был согласен со всеми этими мыслями. Но быть согласным - не значит, делать также. Это он, к сожалению, знал тоже.

***

Когда наступает утро, голова не так сильно болит, но руки уже мёрзнут. Конец ноября приближается, пора замёрзших рук и ног. Тэхён не понимает, как у людей они бывают настолько тёплыми даже на улице. Было время, у него были такие же горячие руки и ходил он всегда без носков. Не боялся простудиться. Мама всегда говорила, что он у неё закалённый и в детстве болел меньше всех, что было очень большим плюсом. Ближе к школьным годам, лет в двенадцать, он мог ходить и без шапки, совсем. Зимой было практически не холодно, а капюшон и вовсе убирал это чувство. Любил лепить из снега самых больших снеговиков и опрокидывал те, которые лепил Пак. Правда потом получал снегом за шиворот, но это мелочи жизни. Было тепло. На часах пол девятого, он идёт по улице в университет и, слава Богу, не опаздывает. Всё, что он ощущает сейчас, лишь холод в руках и мысль напомнить себе, что надо бы купить крем для рук. В гардеробной много народа, все снова красные и одеты как в середине зимы, некоторые чихают и высмаркиваются. Тэхён не был брезгливым, так что понимает их. Утром на телефоне в прогнозе погоды была температура на нуле. Он немного удивляется такой хорошей посещаемости, но потом слышит от одного парня в толпе о хорошо затапливаемых аудиториях и немного улыбается сам себе. - Тэхён, ты чего, сегодня не замёрз? Лыбишься стоишь, всех раздражаешь. – Парень напротив стоит и переминается с ноги на ногу, потирая руки и грея их дыханием. Нос шмыгает, щёки красные, как и у всех студентов сегодня. Тем, кто живёт далеко от центра, очень не повезло. - Привет, Хосок-хён. Да нет, я вот вспоминал то, как вчера одна конкретная староста ударила тебя по голове тетрадкой в юбилейный раз. - Скажешь это потом в травмпункте или полицейском участке, не забудь. – Парень согласно кивает, улыбка красит треснувшие губы и он понимает, что ищет глазами одну тёмную макушку в толпе, пока не находит её внезапно около себя. - Привет, хён! – это вызывает ещё более широкое растягивание губ, но потом он всматривается. - Ты чего такой красный? Молчание. Чонгук чешет нос и заламывает пальцы, смотрит в сторону. Он всегда так делает, когда что-то не хочет говорить. - Вот видишь, даже Тэхён заметил! – брат никак не выручает его из ситуации, даёт подзатыльник и одаряет недовольным взглядом. - Да что произошло? Пусть сегодня и было очень холодно, но такие красные уши и щёки у младшего очень выделяются. Рука Тэхёна тянется к уху, а потом быстро отстраняется и взгляд становится хмурым. Они все ледяные. - Этот мелкий школьник решил побыть бесстрашным и вышел на улицу без шапки. - Сам ты школьник! - Чонгук, серьёзно? – слова сами вылетают, в ответ быстро замолкают. Только сегодня он вспоминал о детстве, а тут.. вспомнил, называется. - Да что? Я не специально, честно! Мы просто опаздывали, а ты сказал, что хочешь зайти в библиотеку и.. Брови поднимаются в неверии, рот раскрывается и Тэхён благодарит мороз, что краснота щёк не будет выглядеть странной. Этот парень правда так спешил только из-за того вчерашнего смс Тэхёна, где он подумывал посмотреть в библиотеке раздел с комиксами. Они там, конечно, вряд ли есть (хей, это университетская библиотека, а не книжный), но просто хотелось сходить.. в библиотеку. Одному, да. - И что? И испытать себя в качестве эскимоса? Вот расскажу всё матери, она будет опять тебе писать эти раздражающие смс «шапку надел?» - Хосок изображает голос госпожи Чон, а Тэхён не собирается уходить от темы. - Знаешь, я пусть и хотел сходить в неё, но точно не с сосулькой. Там вроде с едой не впускают. – Чонгук весь расстраивается, опускает голову, ковыряя заусенец на указательном пальце. Обиделся. - Я просто.. торопился. – Голос совсем тихий, отчитывают и правда как школьника. Этот ученик сейчас опоздает на лекцию. На третьем курсе. - Ладно, всё. Просто больше так не делай, хорошо? – до плеча дотрагиваются рукой, заставляя Чонгука поднять голову. Смотрит всё ещё расстроено, отчего где-то внутри неприятно колет. Тэхён улыбается от всего этого чувства, даёт понять что «ладно, забыли» и в ответ неуверенно отражают улыбку. - Хорошо. – Кивает, перехватывает сползающую сумку на плече и губы растягиваются уже более увереннее. - Вы чего тут столпились? Опоздаете сейчас и оправдывать не буду. – Девушка подталкивает всю их кучу к выходу из гардеробной и приговаривает поторапливаться. Глаза встречаются. Становится опять тепло. Тот парень был прав. Здесь действительно хорошо отапливают.

***

После лекции они собираются в столовой и обсуждают некоторые детали проекта. За столом сидят также и Сону с Дахён, правда не очень увлечены разговором. Они своё дело сделали, вся информация были собрана уже на третьем сходе, так что на крайних и не было. Но сейчас последнее собрание, посему надо было чисто из вежливости прийти. Так думает Тэхён, ибо больше причин не видит. Хосок говорит всегда, вне зависимости от темы, даже если надо поддерживать её вкупе со старостой. По правде говоря, Ким даже подозревает здесь совсем не вражеские помыслы. Если призадуматься, то она единственная из знакомых танцора женского пола, с кем он так часто ссорится разговаривает. Посмотреть чуть глубже, можно найти и другие замечания, но он считает, что это дело лишь Чона. Насчёт другого. Их утренней мини-ссоры-отчитывания как будто и не было. Младший рассказывает про все возможные комиксы, которые видел и читал. Тэхён сомневается, что там есть разница в количестве. Пусть он и выглядит, как молчаливый заучка, вечно таскающийся за братом, но эта теория была вовсе не правдивой. На самом же деле, эту теорию он услышал где-то в конце второго курса, не помнит уже где. Но, если уж быть честным, то Киму интересно посмотреть на того человека. Чисто поговорить с глазу на глаз, что вы. Он задумывался о том, а какого он мнения был о младшем и в голову ничего не приходит. Ни одного воспоминания, ни уж тем более таких ярлыков. Вспоминались лишь моменты маленьких взглядов на парах, не более. Да они даже в столовой или в коридоре не пересекались так часто, куда там собираться мнению. Созревает мысль, что если бы не этот проект, который они как раз сейчас и обсуждают, а он думает о совсем другом, парни так бы и не смогли познакомиться. Эта мысль ему не нравится. Совсем. Он вздёргивает головой слишком резко и ощущает острую боль в шее. Дежа вю. - Опять? – голос Хосока сопровождается визгом стула, и тот тянется рукой к шее для первой помощи. - Что за привычка такая, ты скоро без шеи… Его опережают. У Тэхёна закрыты глаза, но он чувствует пальцы на коже. Танцор быстро замолкает, а парень замечает разницу между тем разом и этим. Это не Хосок. Когда он открывает глаза, то видит первым делом улыбку младшего. Тот сидит рядом и уже разминает шею медленными движениями. Парень практически не дышит, лишь сглатывает один раз и не смеет оторвать взгляд. - Ну всё, у меня отобрали ещё одну должность массажиста. – Старший не звучит слишком уж расстроенно. Слышно лишь кашель Хираи, которая видимо подавилась. Но Тэхён сосредоточен только на пальцах, что всё ещё спокойно разминают мышцы, на тёмных глазах, в которых он видит свою же улыбку и том, что говорят. - Больше не болит? – тепло, тихо, в манере Чонгука. По правде говоря, уже не болит, да и вначале не так сильно стрельнуло. Врать он не любит, но профилактику никто не отменял, так ведь? - Немного. - У меня конечно затекла рука, но так уж и быть, я сегодня провинился. И оба понимают, что ответили вовсе не правильно.

***

В библиотеке они пробыли час, не больше. Завтра уже сдавать проект, потому и обсуждали они только выступление Хосока, и то длилось не больше получаса. В основном, они говорили про очень невкусный салат в столовой, что это место в библиотеке теперь официально их и об предстоящем провале танцора. За это Хираи пришлось увернуться от летящей флешки. Тэхён слушал, запоминал, мысленно удалял все контакты, привыкал молчать снова. Готовился. Ведь знал, что всё не вечно. Знал, осознавал, был готов. Они все расходятся, желают удачи на предстоящей сдаче проекта и просто дойти до дома на двух ногах, а не сосульках. На этом предложении Тэхён оборачивается, когда гардеробщица отдаёт его вещи. Ну уж нет. Сегодня не закончилось. - Чонгук, подойди сюда. Подходят сразу, не спрашивают, почему позвали, внутри только непонятная тяга и обливающее тепло. Но точно не снаружи, за дверью холла, где сейчас вечер и градус опустился до минуса. В рукаве пальто находится большой белый шарф, который оборачивается вокруг шеи младшего. Тот уже одетый, стоит с опущенными руками и не мигающими глазами. Когда Ким проводит последний круг, останавливаясь в повисшем состоянии на носочках и завязывает шарф, руки у Чонгука сжимаются, а дыхание задерживается. - Вот теперь можешь идти. – Кивает самому себе, оценивает работу и показывает большой палец вверх. На том большая вздутая куртка черного цвета, так и источает какую-то странную дерзость и крутость, но вот выше.. Выше сейчас белый большой шарф и маленькое лицо, что выглядывает за ним. Ничего вы не понимаете в моде. - Но ты же.. - У меня есть шапка, в отличие от некоторых и, - вытягивает горловину вязанного свитера, - это. Чонгук хочет сказать что-то ещё, но одеваются намного быстрее, закидывают сумку на плечо и машут рукой на прощание. Дверь закрывается, а по ту сторону сейчас стоит парень с быстро бьющимся сердцем и чувством тепла. На одном нет шарфа, на другом шапки. Вместе теплее наверное. Но ни одного из них это не заботит, потому что в данный момент не чувствуют холода.

***

Встречают дома его не один голос. Их много. Как и обуви в прихожей с большим количеством курток и пальто. Измученный вздох вырывается вместе с облаком пара изо рта. Это было ожидаемо. На кухне его встречает большое количество глаз, и все с морщинками около глаз, не очень хорошо скрытые под макияжем. Мать позвала подружек. - Ай, Тэхёни! Краше с каждым днём! – спасибо. - Когда уже невестку выберешь? Моя Сона уже заждалась. – Пусть ждёт. - Как там учёба? – нормально. - Сына, принеси полотенца и скатерть. – Его подталкивают к лестнице и просят поторопиться. Заходя в комнату, он прикидывает, на сколько они собираются остаться. Обычно, это длится долго, но только не в будние дни. Пусть они и подружки в гостях, но всё ещё мамы детей, у которых уроки и вообще пора баиньки. Кидает сумку на стол, переодевается во что-то более свободное и берёт полотенца из шкафа. Он честно не понимает, зачем им столько полотенец, когда несёт их, и уж тем более, когда забирает все грязные в конце каждого вечера. Где они так пачкаются, без понятия. Он спускается и раскладывает полотенца в углах низкого столика. Когда приходят гости, они всегда сидят на полу, нужно много пространства для такого количества. У матери много знакомых, клиентов, подружек, но никак не друзей. - Скатерть забыл? – госпожа Ким пусть ничего и не делает в такие вечера, но оставлять гостей без стола не собирается. Никто и не останется. Парень молча подходит к шкафу на кухне, достаёт с верхней полки белую скатерть с цветочками и накрывает столик под удивлённый взгляд женщин. Хозяйственный какой. Для вас только и старается. Он слышит много похвал каждый раз, некоторые даже действительно бывают приятными. Но, знаете, обычно при слове «бывают», подразумеваются исключения. Например, та тётушка, которая вечно пытается добиться реакции Тэхёна. По сути, она не делает ничего плохого, не говорит гадости или что-то в таком роде, но.. вы же наверное понимаете? Есть же такие люди, которые вызывают неприятные мысли и чувства только при взгляде на них. Нет никакой значимой причины, просто не хочется их видеть чаще, чем его мать не ругается матом. Вообще, то есть. - Тэхёна, нальёшь мне чай? – с улыбкой, как всегда. - Конечно, вам зелёный, да? - Ну конечно, как всегда. – Около глаз морщинки, улыбка возможно даже искренняя, но вот отчего (он правда не знает, какое зло она ему сделала) ему так хочется принести назло чёрный чай. Но он всегда приносит зелёный, сердце слабое же. Не настолько он её недолюбливает. Возможно. А затем все остальные подхватывают идею, ещё и без сахара, как они любят, и вообще, «принеси прям горячий». Парень всегда говорит в ответ хоть что-то. Пусть он и предпочитает молчать, но не в таких ситуациях. И несмотря на то, что отвечает он не: «А может вы перестанете пить столько кипятка?», ответы всё же имеют саркастический характер. - Ты собираешься жениться? Моя уж вся заждалась. - Не думаю, что она уже сравнялась с вами в возрасте. – Смеются. – То есть, ну не восемнадцать же им, боже упаси с ученицами жениться. Раз. - В храм совсем не ходишь, да? И ни одной молитвы не знаешь? - Переживу, не переживайте. – Совсем сладкая улыбка и подмигивание подружке в красном платке. Два. - Опять чай холодный совсем. Подогрей его там. - Ну вы его так быстро не пейте, тогда и чайник будет успевать закипать. Три. Нокаут. Так называет свой любимый ответ Тэхён той самой тётушке. Он не знает, жила ли та на Северном полюсе и так боится снова заледенеть, но ответ всегда наготове. Все смеются, а Тэхён каждый раз подмечает, что они всерьёз его подколы и не воспринимали. Зря, возможно. Или нет. Определённо, нет. Все расходятся ближе к десяти, а Тэхён убирает со стола мусор, недоеденные яблоки, пустые тарелки и, конечно же, пустые пиалы с чайником. За что можно сказать спасибо, так это за их такую же любовь к чистоте. В тарелках аккуратно собраны все косточки от апельсина и кожура, фантики от конфет и вовсе убраны ещё до ухода, а тарелки сложены в стопку. Не все конечно, но хей, они же гости. Когда он относит все матрацы, на которых только они и сидят, на лестнице он чувствует, что спотыкается. Он падает на спину, прямо позвоночником на этот кривой угол ступеньки, больно крича. Падает не так долго, как представляет, а крик кажется бесконечным. Острым, полным боли, чувствует, как падают все ткани и придавливают лишь сильнее. Что он кричит сквозь них, кричит быть услышанным. Кричит и кричит, пока не приходит мать. Её глаза наверное расширяются, она говорит много мата, но непонятно из-за чего. Он не видит, не слышит, а ещё.. Не чувствует. Потому что быстро хлопает глазами уже на балконе, когда раскладывает в большую гору матрацы к остальным. Бывают дни, в которых ходя по этой лестнице наверх, в его голове всплывает эта картина. Он падает, кричит, приходит мать, орёт, а потом.. ничего. Он не знает, какова её реакция. Парень не умеет делать представления о том, что ему неизвестно.

***

На улице уже темно, и наверно до предела холодно. У Тэхёна пусть и нет особых целей, мечтаний или просто ожиданий в жизни, но есть… список. Почти не пополняется, не меняется несколько лет подряд, лишь уменьшается порой. В него входят странные вещи, которыми он дорожит и сам не знает, почему. Все они не являются какими-то недостижимыми, а потому и не может назвать это мечтой или целью. Просто бывают моменты, когда он осознает то, что не делал это и ручка в голове сама пишет ещё один пункт. При взгляде на окно в десять часов или позже, его чуть больше одолевает желание. Вычеркнуть хоть один. Одним из пунктов, одним из первых и значимых: погулять ночью. Дверь не хлопает, правда всё равно становится понятно, что ещё один гость пришёл. Этот самый гость, живёт тут с момента переезда и никак не может сам это запомнить. Тэхёна не очень это заботит, в отличии от хозяйки дома, которая сейчас быстро меняет настроение с «были подруги» до «были люди» и вмиг собирает все претензии в кучу. - Тебе не стыдно? У меня гости, а ты вечно где-то шляешься. Даже ни с кем не поздоровался. – Говорит госпожа Ким и смотрит на него с ожиданием. Чего она вечно ждёт, непонятно. - Я был на тренировке. - Да к чёрту мне твоя тренировка не сдалась! Я видела, что ты был дома, когда они приходили, не ври. – Хотят вывести на правду, провоцируют, ничего не получают. - Откуда я знал, что они не просто пришли, а в гости? Я спешил, не было времени. – Тэён смотрит с нейтральным лицом. Губы опущены, глаза в глаза, ни одна мышца не дрогнула. Всё, чему хотелось бы научиться. - Не ври, не знал он. Здороваться надо всегда, я вас разве не учила? – тон выше, вопрос всё настырнее. В гневе люди не сопутствуют логике, хотят поскорее добиться своего, неважно как. - Мам, он же правда не успевал. Я видел его, когда подходил к дому, он бежал с сумкой. – Тэхён не очень любил защищать брата, да и к нему самому не питал тёплые чувства. Хотя были чувства и посильнее мелких недолюбливаний. - Вот видишь. Всё, свободен? – говорят с такой лёгкостью, словно конфликт окончен и хэппи энд, никакой ссоры, только сон и завтрашний день. Тэён всегда делал поспешные выводы. - Да похуй мне, опаздывал ты или нет! Я не воспитывала тебя, как твоих друзей наркоманов невоспитанных. За ними мамы вообще смотрят? Они знают, где дети гуляют? – этот приём использовался так часто, что даже та не своя обида, которая чувствовалась в первые разы, кажется чем-то бесполезным. - Мам, причём тут воспитание? Он же не… - Ты вообще чего его защищаешь? Думаешь, лучше? – взгляд переходит к Тэхёну, который мыл посуду сейчас и пытается обращать внимание лишь на звуки воды и звон бокалов. –Я молчу про твои разговоры с теми, кто тебя старше. Что это за кривляния каждый день? Тэхён не видит, но знает как она сейчас выглядит. Руки у женщины согнуты в пальцах и оттопырены сами кисти в брезгливом жесте, язык вытянут и изображает наитупейшее выражение лица. Показывает пидоров, как она любит говорить. - Ты не думай, что раз до тебя не доходит, то ты такой хороший. – Тарелка намыливается всё в том же темпе. - Давно не получал, смотрю. Ровно на секунду он даёт себе замедлиться, но руки уже устали, хочется лишь спать, не слушать ни звуки воды, ни женщины сзади, которая похоже решает уйти в свою комнату. Раковина всё ещё шумит, но Тэхён слышит тишину. А ещё шаги брата по направлению к лестнице наверх и больше вздыхает. Он расставляет тарелки по местам и вытирает руки, которые немного дрожат. Отвык от холодной воды. Однозначно. Ступенька за ступенькой, открывается дверь в ванную, защёлкивается замок, два шага до зеркала над раковиной. Он не знает почему, но он приходит сюда после каждого разговора с матерью. То ли из-за того, что можно смотреть несколько минут в отражение и упираться руками вбок керамической поверхности, а может из-за разрешения самому себе сесть на маленький коврик для ванн посреди комнаты. Такое не длилось больше получаса, точно. Тэхён всегда не любит драматизировать или ставить себе несуществующие состояния апатии или депрессии. Он понимал, что этим самым обесценит боль действительно страдающих, не любит такое. Притворяться экспертом в таких делах он считал чем-то показушным и даже низким. Как ты можешь говорить, что сейчас депрессия на полном серьёзе, когда просто стало скучно и захотелось внимания? В самом начале, когда ванная комната и была ванной, а не местом посещения для другого слова «душа», его мысли приходили к таким заключениям. Он взрослел, осознавал, не давал право на такие ошибки. Всё это закончилось за первые полгода, дольше он не мог себе позволять. Не мог продолжать внушать себе, что у него психологические проблемы и он великомученик. А он внушал. Говорил себе: «Ты не очень то и хочешь жить, брось. К чему тебе такое, если ты и ответить не можешь?», истерично смеялся, когда знал, что никого нет дома. Это почти достигло пика. Один раз, в его голову пришла мысль. Не очень хорошая, но привлекающая на тот момент. Сработает-сработает-сработает. Вряд ли. Он не пробовал, но сейчас уверен. Он не хотел глотать таблетки, резать вены, вешаться, нет. Слишком жутко для пятнадцатилетнего мальчика, который просто хотел быть услышанным. Ни больше, ни меньше. Только малость, но желал. Не хочется вспоминать это, правда вспоминается всё равно. Нет желания говорить даже в мыслях. Хочется лишь спать. Что он и делает, когда выходит из ванной примерно через пятнадцать минут. На часах уже почти двенадцать ночи, а завтра почти наступило. Оттягивает и хочет. Не ждёт и просит время идти быстрее. Не хочет засыпать, и нет желания просыпаться уже потом. Варианта всегда два, как думал Тэхён. Но почему в его выборах всегда присутствует «не», он не знает. Рука тянется к телефону на зарядке, когда часы стоят почти на двенадцати. Три минуты. Экран горит, сам заходит в диалог. Там сейчас несколько непрочитанных сообщения, он так торопиться, что не успевает просмотреть их, а лишь отправляет своё. Клавиатура даже не издаёт звуков нажатия, потому что вибрация отключена. Тэхён ложится в кровать, убирает телефон подальше и закрывает глаза. Не спит, лишь ждёт. Чонгук: 19:23 Знаешь, что сказала эта женщина по имени мать? Наконец-то нормальный шарф купил ??? извините?? 22:39 Даже не думай опаздывать ! Вы: 23:58 Спокойной ночи, Чонгук.

***

За последние три года его обучения он немного удивляется, когда осознаёт, каким был пунктуальным. Правда. Ни одного прогула или опоздания. Было. Потому что сейчас он бежит на второй этаж и чувствует всей спиной пот, который заработал бегом и по улице. Прошло десять минут от пары, возможно уже больше, но по ощущениям – весь курс Тэхёна. На восстанавливание дыхания нет времени, потому он и стучится три коротких раза и заходит, автоматически кланяясь. Не замечает, правда, одного. Профессора нет, и вместо одних глаз, получает всю группу. Ну, хотя бы не отчитают. - Тэхён, не слышал этот трек? – с первых рядов доносится голос Хосока и он видит, как тот уже включает звук будильника. Он бы рассмеялся, если бы не сорвавшееся дыхание. - Где-то я.. – сглатывает слюну, поднимает указательный палец вверх, - точно слышал. У Бэнгов вышел новый альбом? Многие смеются, а Тэхён быстрее проходит на своё место. Смешно то смешно, а вот дойти – кажется страшной задачей. Спина вся мокрая и свитер неприятно липнет к ней, вызывая быстрое махание руками у лица. Вот тебе и логика. Нет, ну не на спину же ему махать. Он садится на своё место спустя мучительные.. минуту. Протирает глаза и вытирает пот с шеи, отчего рукав становится тоже мокрым. Прекрасное утро, конечно. В голову бьёт мысль, что не было доброго утра. Глаза высматривают пустое место около Хосока, который сейчас листает ленту в телефоне и видимо, как и все, очень ждёт профессора Пака. Вокруг он замечает дуэт Кимов, что сейчас смотрят что-то в экране Намджуна и сидят так близко, что Тэхён сначала принял их за очень плотного одногруппника. Дальше только Дахён и Сону, но они вряд ли знают нужную ему информацию. Поэтому приходится повернуться и посмотреть на очень недовольное лицо старосты. Она не любит опаздывающих. - Ты.. - Проспал, извини. – Вырывается само по себе, потому что неприятные мысли так и рвутся наружу. Хочется побыстрее их опровергнуть, желательно, сейчас. – Мы же сегодня проект представляем, да? А где Чонгук? Да, Тэхён, прозвучало очень естественно и не заметно резкой смены темы. Хираи не очень это волнует, посему она и отвечает вполне обычно и без насмешек. - А вот я думала, вы встретились. Не понял. - В смысле? – он придвигается немного ближе, думает, неправильно расслышал. - В прямом. Он убежал минут пять назад, тебя искать, насколько я поняла. У нас такой огромный университет что-ли? Ответа так и не следует, Тэхён удивлён. Мягко говоря. А если не мягко говоря, то совсем малость в замешательстве и совсе-е-м капельку смущён. Это чувствуется по горящим ушам, но он ссылается на красное лицо и мокрую спину. Бег по утрам не для него. Не успевает он спросить у Хираи подробности, как дверь в аудиторию открывается. Заходит парень, с низко опущенной головой и медленно закрывает за собой. Засовывает руки в карманы большой худи и поднимается на свое место. Говорит что-то Хосоку, а потом настолько резко оборачивается, что старший беспокоится о его шее. Брр. - Тэхён-хён! Это вызывает улыбку. Маленькую, с усталостью, с большим чувством.. грусти. Отвечай, Тэхён, осталось мало времени. - Доброе утро, я.. кхм, немного решил размять свои суставы с утра бегом и специально проспал. Да. – Говорит он и поднимает руку в приветствующем жесте. Расстояние не такое большое, поэтому он всё же убирает мысль подойти поближе. Мало кто на них обращает внимание, они не настолько громкие для такой шумной публики. Младший тем временем смотрит так долго, что Тэхён уже думает, будто не поверили в настолько правдивое оправдание. - А я вот.. в туалет ходил, а ты тут. Ты опоздал что-ли? – рядом с ним начинают тихо смеяться, в ответ получая толчок. Пахнет взаимным враньём, хм. - Да. Твой мочевой пузырь оказался слабее моих спортивных навыков. – Отвечает Тэхён и знает, что ни первое, ни другое неправда. Ну серьёзно. Чонгук один раз пробежал на физкультуре четыре обязательных круга за поставленное время, тогда как названный «бегун» начинал только второй. - .. это сейчас оскорбление было? – оба смеются. И всё так, как хотел бы Тэхён. Как хочет сейчас. Но вряд ли так, как может быть потом.

***

Философия будет на последней паре. Вот так ирония. Осталось две пары, но они отпрашиваются пораньше с крайней и идут в библиотеку для проверки презентации. Времени всё меньше, Чонгук всё ближе. В прямом смысле. Они не стали тратить время и нервы на включение двух компьютеров, а потому и происходит это. Тэхён никогда не считал себя накаченным. Даже не так: он вообще не очень умеет оценивать фигуру или мускулистость, ну не его это. В начале старшей школы, когда большие свитеры были не из-за красивого фасона, а из-за более выделяющих боков, у него был опыт испытать на себе оценивание. На самом деле, он любил и всё ещё любит объёмную одежду, не понимал тех ярлыков: «Чтоб не выделяться носишь?» «А для тебя это уже не оверсайз, хах», и тому подобное. Он также шутил, кстати. Правда про себя самого. Любит самоиронию, а в то время она ему и помогала. Если так подумать, то парень никогда не чувствовал давление, насмешки (злые, как в том сериале, который ему рекомендовал друг из школы), не говоря уже об «издевательствах». Это не ощущалось чем-то неправильным и унижающим, он не стыдился. Если сравнить вес, то у него вообще норма была, просто почти все одноклассники ещё тогда насмотрелись шоу об айдолах, их интервью о жёсткой диете и стремились быть такими же. «Голодными, но красивыми», так их называл Тэхён. Правда со второй частью там как повезёт… Несмотря на свою безразличность, похудеть всё-таки пришлось. Вся школа проходила ежегодный медосмотр и на приёме у то ли невролога, то ли ещё что-то, что заканчивается на «ога», и в его голову пришла мысль.. взвеситься. Вся ирония в том, что она сам это предложил. - Можно я взвешусь? – сказал он, когда уже забирал свою карту с непонятным почерком, где у него всё в порядке. Ну уж очень его привлекли эти весы. - Ну попробуй. А он и попробовал. Взвесился, увидел цифру, спросил, а нормальный ли это вес, на что и ответили: - Ну знаешь.. в принципе нормальный, но, - ох, как он любил эти «но» во всех предложениях, - если вес так и будет набираться, то приходите к нам. Зачем к ним приходить, он так и не понял, хотя догадывался. Возможно, его бока были не такими уж маленькими, а несколько складочек на животе имели значение. После того случая Тэхён и проснулся ото сна, где вес ничего не значил, а мнения, пусть и были ничего не значащими, но правду несли. В тот же вечер он написал Чимину, на что тот только поддержал и сказал, что так и быть, теперь не он будет самым худым в классе. Друг сразу понял серьёзность намерений. Если вспомнить те разы неудачного похудения, то разница была видна, а Ким и не подвёл. В воскресенье он скачал приложение для тренировок, а в понедельник там уже было выполнено первое занятие. К слову, в тот день, он не ел после шести. Да, некоторые сейчас ожидают момента, когда тот сорвётся на третий день, но.. нет. Такого не было ни через неделю, ни через месяц. Это произошло на новогодние каникулы, правда сам Тэхён так и планировал. Он знал, что в праздники просто бесполезно самому себе врать: «Ну что вы, я на диете, конечно не буду есть», нет, это было бы глупо. Потому он и не чувствовал вины или что сорвался. Начинал он в ноябре, так что разница в весе уже была видна, даже если учесть те весёлые каникулы. В классе некоторые начинали замечать его прогресс и спрашивать, а когда он начал, а почему, а зачем(?). Удивительные создания - люди. Его бока медленно уменьшались, а складочки исчезали, всё было как по масл.. то есть, ну, вы поняли. Были личности, которые думали, что это предвещает.. анорексию. Нехило конечно. Тэхён тогда почти просмеялся, чуть не подавившись соком. А всё потому, что было мнение насчёт этой болезни. Он не был врачом, так что сделал вывод из того, что сам слышал и знал. Анорексия – это психологическое расстройство. Когда ты сам себе внушаешь, что всё ещё толстый, что обязан выплюнуть-вытащить-выблевать ту еду, которую не имел право есть; когда происходила какая-то ситуация, из-за которой ни один кусок не лез в горло, а если и получалось, то всё это выходила через минут пять, в туалете, под звуки смывания. Нет, он ни в коем случае с этим не сталкивался и уже тем более не советовал сталкиваться. Худеть то он начал, по сути, из-за здоровья. Хотите верьте, хотите нет, но правда что-то в нём испугалось, когда медсестра сказала: «.. приходите к нам» . Ну уж нет, увольте. Ему хватило и одного раза. Прошёл год, срывы на поедание всего, что лезет и пока можно, естественно были, минус на цифрах был также, а джинсы стали висеть на бёдрах. Кстати, удивительное и немного странное замечание: все джинсы и штаны настолько были велики, что одни из них у него получилось скрутить два раза (тогда было лето и он не знал, в чём идти погулять с Паком, пришлось креативить). Он любил изменения, так что с чувством полного счастья купил новые вещи. Но, как заметил и Чимин, и одноклассники, и даже он сам, свитера так и остались на месте. Джинсы он купил-таки по своему размеру. И сейчас, когда они сидят рядом с Чонгуком в библиотеке, их бёдра сжаты почти впритык, он замечает разницу. У того на ногах синие джинсы, которые пусть и не обтягивают, но.. видна разница, знаете ли. Младший что-то читает на мониторе, ища ошибки в тысяче слов, а Тэхён немного, совсем немного, ма-а-лость, смотрит вниз. Часто смотрит вниз. А потому что видеть этот контраст между его ногами, обтянутыми в тёмные штаны прямого кроя, которые больше походят на девчачьи и чонгуковыми бёдрами (именно бёдрами, потому что алло, вы видели?), довольно увлекательно. Тот постукивает рукой по одной из них и быстро качает вверх-вниз. Залипательно. - ..гении! Согласен? – слышит он и чувствует, как щёки начинают краснеть. Надо же, теперь он не слышит людей из-за ног Чонг.. даже думать стыдно. - Что? Прости, не слышал. – Говорит больше себе под нос, чем Чону. А тот привык. Не знает зачем, как, почему, но привык. - Я говорил, что не нашёл ошибок. А всё потому, что мы с тобой гении. – На него оборачиваются с глазами, полными счастья и удовлетворения. Смотри, пока можно, Ким Тэхён. Проект сдавать через час. - Ну конечно. Ещё бы они были, когда ты при каждой ошибке писал мне и говорил, что нашёл ошибку в неправильном шрифте… Шрифт, Чонгук. – На это только фыркают и говорят «не портить праздник». Тэхён и сам не хочет. - Подумаешь, было то всего один, - выгнутая бровь, - ну может два.. – щурит глаза, - ой, ладно, много было раз. - Хорошо, мы и правда отлично потрудились. – Мягкая улыбка появляется на губах и глазах Кима, а потом он понимает, что настроение и правда неплохое. – Молодец, Гуки, та-а-к отлично поработал. Он говорит это, распевая гласные, очень, ну вот прямо очень приторно, и поглаживает тёмную макушку. Это происходит так неожиданно даже для него, что он не сразу замечает, как мышка перестаёт крутиться, рука больше не стучит, а нога не дрыгает. Лица не видно, так как тот повёрнут к компьютеру и потому никто не знает, как у Чонгука распахиваются глаза, а кадык дёргается. Переборщил маленько. Тэхён и сам это понимает только через секунду, когда не слышит ответа, и рука быстро отдёргивается от мягких волос. Ладонь, лицо, уши, сама макушка, всё горит. Быстро бьётся сердце, а слова вылетают с той же скоростью. - Ой, прости, перегнул чутка. Я обычно так себя не веду, извини, окей? Я руку кстати помыл, так что не бой.. – его монолог прерывает сам младший, который начинает снова. Снова смотрит так, словно у Тэхёна либо усы нарисованы, но не смешные, либо тот должен ему большую сумму. Пристально, изучающе, почти не моргая и всегда.. всегда долго. Вначале чувствовалось смущение, затем непонимание, а теперь просто волнение. Да, то самое. - Всё хорошо, - тихо, спокойно, в манере. Уже знакомо и так по-плохому привычно. – Ты главное так с другими.. - Ребята, вы проверили? Оба смотрят на источник шума и спасителя Тэхёна. Хосок пусть и был хорошим хёном, но отчего-то на него смотрит одна пара глаз ну очень неодобрительно. Старшего это никак не волнует, он вообще пришёл позвать их в столовую, ведь всё проверено, а до пары ещё «ого-го, парни». Компьютер выключен, больше не пыхтит громче, чем их разговоры, флешку вытащили и отдали на сохранность Хосоку, хотя потом засомневались. Чонгук и Тэхён переглянулись, кивнули, а потом отобрали их плод работ и отдали Хираи. - Что за отвратительное обращение? Я буду сейчас главным, почему мне не доверяют этот маленький кусочек жёлтого цвета? – проговаривается с обидой на весь мир, в особенности на предателей, которые тихо смеются с такой реакции и собирают свои сумки. Надо поесть.

***

Звонок трещит на весь этаж и они бегут к своей аудитории. Тэхён волнуется, сильно. Не привык так беспокоится о проектах, даже по главному предмету на втором курсе так не нервничал. Было всё равно, ведь делал свою работу сам, без напарника, без настоящей группы (те объединения людей годами ранее назначал сам преподаватель и ему попались те, имена которых он выучил лишь в конце первого курса). Впрочем, неважно. Такой ответственности он не чувствовал. Очередь близится к ним и Тэхён неосознанно дёргает ногой. П-Р-О-Е-К-Т. Каждая буква — напряжение мышц икр и бёдер. Прокручивание слова в голове. А затем он распахивает глаза, только потом понимая, что держал их закрытыми и чувствует ладонь поверх своей. Тёплая улыбка, кивок головы, шёпот: «Всё в порядке». На самом деле, ему и остальным, кроме Хосока, нужно будет лишь выйти и представиться. Тэхён не знает, почему внутри всё скручивается, лицо краснеет и чувство, будто сейчас вырвет. Он ненавидит такие эмоции, всегда старается их подавлять чем-то хорошим. Например тем, что можно вывернуть руку и обхватить другую, пусть скоро и вовсе чужую, но сейчас, настолько нужную. Немного сжимает, обхватывая пальцы Чонгука, на что тот стучит большим по тыльной стороне его ладони и улыбается. Тэхён спокоен. Когда они все вместе выходят, Тэхён не слышит ничего после произнесения своего имени. Сказал, что нужно было, а теперь просто осматривает группу. По правде говоря, все эти клише по поводу унижений в университетах приукрашены. На это, как минимум, уходит много сил и желания. А смотря на его одногруппников, которые почти спят, он совсем малость думает, что им.. им просто-напросто будет лень. За пеленой внутреннего шума слышно энергичное представление Хосока. Тот, по мнению Тэхёна, тоже волнуется. Просто у всех людей своя тактика борьбы, хоть сам он так и не нашёл свою. Вспоминает, как старший рассказывал о своих первых выступлениях на соревнованиях по танцам, был «ад, я чуть не помер на первой ноте, понимаете!». Понимаем, Хосок, понимаем. Но потом он сказал такую важную вещь. - Пусть я чуть не облажался перед этими дядечками, которые бы проиграли в поединке со мной.. – его толкает Хираи, которая с этими дядечками обязана держать связь из-за своего статуса старосты, - ауч! Ладно, не суть. Я хотел сказать, что пусть ты и понимаешь, что страшно и даже допускаешь мысль о провале, вы не сможете не допускать таких мыслей, ты должен вспомнить то, из-за чего сейчас переживаешь. – Тэхён задержал дыхание. - Из-за чего я поднялся на эту чёртову сцену, которая держится еле-еле. Я понимал, что в танцах не профессионал, и на вероятность свыше половины я не пройду, но также знал, что это важно. Что я должен, ведь не просто так сюда пришёл, чтоб уссыкаться перед ними. У меня была цель хотя бы произвести впечатление своим чувством юмора, хэй! – усмешка была пусть и весёлой, но в глазах давняя грусть. - Но вы же понимаете, что несмотря на будущий провал нужно думать о последующем опыте, о том, что вы сможете показать в следующий раз. В этот раз вы возможно проиграете, но если бы каждый человек бросал всё, то не было бы тех, на кого вы равняетесь. Все тогда молчали. Даже Хираи, которая смотрела на танцора сейчас не как на вечную головную боль, а как на того, про чей путь она слышала и видела каждое выступление, в котором он отдавался по полной. Где, пусть она никогда не признается даже себе, она не могла оторвать взгляд. - Так ты в тот раз выиграл? - Конечно нет, вы чего! – он засмеялся. И тогда не было слышно грусти, а только смех. Тэхён отвлекается от воспоминаний тогда, когда группа аплодирует, как и всем командам до этого и они садятся. Так как все вначале занятия все садились не на свои места, а по проектам, около него сидит и смотрит самыми радостными глазами Чонгук. В голову приходит мысль, и теперь он настолько в ней уверен, что даже не будет стыдно. Рука тянется к волосам, аккуратно проводит по ним, а сердце начинает болеть. Наверное, переволновался. Определённо. - Ты слышал, хён, у нас лучший проект! На самом деле нет, но теперь он знает, и правда, очень-очень рад. За проект, за всех ребят, даже за Сону, который скажет в конце занятия дать клятву никому больше не писать ничего в беседу. А ещё возможно, совсем ма-а-лость, лишь капельку, по другой причине. Он всё ещё чувствует маленькую макушку и пряди, а Чонгук не просит перестать. Вряд ли он знает, что у младшего радость на всё лицо по той же причине и мысль: «Мы и правда отлично потрудились, хён».

***

На улице темнеет намного быстрее, а Тэхён совсем не любит привыкать к темноте. То ли дело, когда лето и солнце видно даже в восемь вечера, когда ночи светлые и тёплые. Осень и зима поистине холодные времена. Он прощается со всеми, удивляя и самого себя, а Хосок из-за такого даже щедрится на самые крепкие объятия в жизни Кима. Будто они сейчас на вокзале, а не в гардеробной, где им кричит гардеробщица поскорее забрать свои вещи. В рукаве пальто находится только шапка и это заставляет улыбнуться. Он же знает, где остальное. - Я тебе говорю, отдай! Нельзя так с чужими вещами. – Краем уха Тэхёна слышит громкий шёпот Хосока и видит, как к нему подходят оба брата. В руках у одного шарф. Улыбаться не хочется. - Вот, спасибо большое! Хён говорит, что я веду себя как наглый школьник и отбираю у тебя шарф, а я не нанимался быть ростовщиком. - Говорит Чонгук и чешет затылок, а у человека напротив желание снова убежать за дверь и сказать не отдавать, оставить себе, на память, на память ему. - Я.. кхм.. я так не думал, всё хорошо. Если у тебя сейчас его тоже нет, то можешь оставить у себя. Мне не холодно, правда. – Он начинает быстрее надевать пальто, закидывает на плечо сумку и собирается так и сделать. Убежать поскорее. Ему не дают этого сделать. Чонгук подходит очень близко, а у него сжимается шапка в руках. Пусть он и старше, но они почти одного роста, хотя тот всё равно встаёт на носочки и начинает обматывать шарфом шею. Тэхён не знает, кажется ли ему, но делает он это очень медленно и аккуратно, а потом забирает из рук Кима шапку и натягивает на непослушные волосы. Поправляет, рассматривает, а потом.. поднимает большой палец вверх. Дежа вю какое-то. - Вот теперь точно не холодно. Спасибо ещё раз, хён. – Чонгук хочет сказать что-то ещё, но ему кричат поторапливаться и успевает только помахать рукой, прежде чем убежать за дверь. Нос утыкается в свой шарф, и он чувствует очень приятный и знакомый запах. Он не будет думать о том, чтобы покупать те духи, всё ещё помнит, чьи они и кому больше всего подходят. Когда он идёт домой по улице, то не замечает, как весь этот аромат впитывается у него то ли в ноздрях, то ли ещё глубже. Духов у него, оказывается, нет, вот к чему он приходит, оказываясь около своего дома. Сегодня было тихо, а потому он и поднимается в свою комнату, медленно стягивая шарф только у кровати. Пальто и шапка висят внизу. Задумался, наверное. К вечеру все задания сделаны, и он открывает окно, впуская холодный воздух. Освежает, на самом деле. Ветер свистит на всю комнату, а Тэхён и рад. Меньше возможности думать. Через некоторые время на его руку падает что-то холодное. Снег. Да, однозначно. Осень и зима поистине холодные времена. Парень так и засыпает за своим столом, с протянутой ладонью у окна, на которую продолжают падать новые снежинки. Холодно, но для первого снега так и должно быть, не так ли? Ему всегда нравился холод. Холодная вода, ходить без носков, гулять по улице зимой без шапки, есть мороженое, потому он так и делал половину жизни. Но сейчас, когда засыпает, он чувствует, как его укрывают чем-то и ему становится так.. Тепло. Чонгук: 00:03 хён, я забыл постирать твой шарф!