возможно, бежать к тебе, было моим лучшим решением.

Снег так приятно хрустит под ногами, что холод от него не кажется проблемой. Оглядываясь, улица вокруг покрыта полностью снегом и источает одни яркие цвета. То, что они холодные – мало кто понимает, пока не выйдет на улицу. В голове всплывают самые красивые картины, фотографии и просто любые проявления искусства, с целью показать всю красоту природы в разных её состояниях. Также, наверное, и с человеческими душами, их настроениями и аурами. Каждый из творцов хочет выразить то или иное состояние, показать всем, как он это видит, как он это чувствует и как можно, порой, найти в этом красоту. Но, как бы это парадоксально не звучало, это становится бесполезным. Потому что, когда ты сам это видишь, сам чувствует и сам осознаёшь всё это, то это по-другому. Как бы люди не говорили, как они понимают тебя, что они чувствуют то же самое, это, честно говоря, теперь используется как крылатая фраза, которую все привыкли говорить, чтобы другие не думали, что они одни. Хотя, некоторые только этого и хотят. Когда-то было время, где Тэхён интересовался психологией более глубоко и ему это нравилось. Но он понял, что всё, узнавшее на тот момент ему казалось такими очевидными, но в то же время сложными и непостижимыми вещами, что было проще просто наблюдать. Плыть по течению и отдаваться ситуациям. В процессе погружения он заметил такую странную схожесть между некоторыми проблемами, страхами и состояниями с простыми фактами. Депрессия, как картина самой красивой и леденящей зимы. С виду, это такой завораживающий вид, с кучей голых веток, с солнцем, который излучает холодный свет и все цвета такие.. яркие и спокойные. И всё, что может почувствовать наблюдатель, это лишь эстетику и красоту. Малая часть думает более глубоко, но всё равно недостаточно. Потому что только фотограф был в том месте, только ему было так скользко при снимке, что он мог подскользнуться и упасть в любой момент, только у него леденели и засыхали руки. Это другое. С помощью таких смелчаков мы и получаем столько информации и опыта, что нам и не хочется иногда даже пробовать, ведь мы это уже испытали. А на деле.. просто «поняли». Спроси кто у него, что он ощущал и видел, когда шёл по асфальту, полностью покрывшийся льдом, он бы описал красивые ветки. Они действительно так выделяются. И вообще, тот факт, что они есть в такую погоду и не теряют своих форм, достойно уважения. Он задумывается о тех растениях в местах, непригодных для жизни. Антарктида? Центр Земли? Пустыня? Пустыня более привлекла внимание. У них не хватает одного лишь элемента – воды, но имеет избыток другого – солнца. Многие растения не могут жить без чего-то отсутствующего, даже той же капли воды. Всем нужна хотя бы одна поливка, чтобы он попробовал расти, пусть и скоро засохнет, но на тот момент он был уверен, что его поливают, о нём не забыли. Только предоставьте одно каплю, и он поверит в себя. Начнёт расти. Об этом думает Тэхён, пока проходит мимо остановки и видит людей, согревающие свои руки, носы, головы и в основном, своих близких. Мило, думает он, а после отвлекается на пришедшее сообщение. Чонгук: 08:46 Хёни, только не говори, что ещё не встал Его щёки начинают округляться при улыбке, и он осматривается по сторонам. Был случай, когда после одного подобного подкола, сзади тихо подкрались и прилетел снежок. Чтоб не просыпал. Так сказал Чонгук, а потом они пошли в гардеробную, где он же просил прощения за то, что вся шея за воротником была красная от холода. Да, Тэхёну понравился тогда его шарф, с которым он ходил весь день, никто не смеет его обвинять. Младший вообще хотел отдать его как компенсацию, и, если бы не Хосок, который смотрел удивленно и молча наблюдал за ними, а потом воскликнул, что за такое он должен отдать ему и шапку, и вообще всю одежду, как в «Терминаторе», Тэхён подумал, что это и вправду будет лишним. Хотя, он может и куксился потом на танцора. Вы: 08:46 Если в меня прилетит что-то с градусом -20, то можешь готовить свой шарф И почему-то, сразу после этого смс в него прилетает несколько снежков слева, а за ним и улыбающийся Чонгук, начинающий убегать от него. И да, шарф всё ещё очень тёплый и крутой. Он убеждается в этом через пять минут, в холле, когда сам младший оборачивает его вокруг тэхёновой шеи под нравоучительные нотации Хосока. И Тэхёну невероятно тепло.

***

Насколько бы не была прекрасная жизнь из этих фильмов про студентов, но одно остаётся неизменным – сессия. Тэхён не сказал бы, что не способен в умственных качествах. Он твёрдо стоит на среднем уровне. То есть, всё учить он может усердно, и даже понимать, но шпаргалки – вещь всегда нужная. Правда, списывать он не очень любит. Тоже ложь, по сути. Он никогда не относился к учёбе с беспокойством, нервозностью или, не припомнит ни одного раза, чтобы оценки довели его до слёз. Такие школьники его окружали. Да чего уж там скрывать, сам Пак Чимин мог поплакаться в синюю жилетку их формы в столовой, после какого-нибудь контрольного теста. Ким получил тогда такую же оценку, правда меньше эмоций испытывал на тот момент. Сочувствие другу? Точно. Страх перед матерью за оценку ниже самого высокого балла? Никогда. Его мать, на удивление, никогда не просила быть лучшим среди учеников, становится отличником и участвовать во всём подряд. У неё у самой было два высших образования и, видимо, она сама от них не в восторге, иначе такое отношение к его учёбе и по сей день Тэхён никак не может себе объяснить. Он любил учиться. Или даже не так. Ему нравилось находиться в школе. А ещё лучше «ему нравится находится вне дома». Не нравится там находится Хосоку, о чём все узнают за неделю до начала зимней сессии. Тэхён об этом узнаёт на утро понедельника в гардеробной, где встречает Чонгука. Одного Чонгука. Это почему-то радует в первую секунду, а потом глаза не находят второго друга и назревают вопросы. - Чонгук? А что с Хосоком? – он отдаёт свою куртку женщине и смотрит за поведением погрустневшего младшего. – И с тобой что такое? Ребята, вы меня пугаете. Он слышит тихое бормотание запыхавшегося Чонгука, который путается в своём шарфе и поджимает губы. После того, как ему на макушку ложится ладонь Тэхёна он будто приходит в себя и начинает шмыгать. Но, думает Тэхён, это не похоже на появление драмы на свет. Наоборот. Чонгук снимает шарф и не сводит взгляда с него. Опять шмыгает. Будто по-детски. - Хён вечно меня подстрекал, и довыпендривался. - У него это привычное состояние, Чонгука. – Выходит довольно ласково и это вообще уже не смущает Тэхёна. Только не в разговоре с ним. – А теперь, будь добр, успокой свой водопад из носа и глаз и объясни. Последнее предложение кажется для Чонгука насмехающимся на пару секунд, и он начинает интенсивнее шмыгать носом и вытирается об рукав кофты. Ей богу, ребёнок, дайте Киму выдержки не погладить. - Гук, я не это имел ввиду. Забудь про все жидкости из тебя выходящие. И вообще, я уже, скорее всего понял, что произошло. – Да кто его останавливает? С победной улыбкой он принимается за поглаживание мягких и холодных от ветра волос. – Хён заболел, да? - Да. – Обиженно звучит в ответ. - И ты расстроен, что заставил его на выходных на спор съесть миску мороженого за миску мороженого? – в голове всплывает переписка вечера воскресенья. – А теперь грустишь, что доигрались? - Да.. – опускает он глаза и прерывает зрительный контакт, а потом резко восклицает. – Тэхёни-хён, откуда ты всё знаешь? - Ты забываешь на кого мы учимся? – спрашивают его с улыбкой. - Ты будешь лучшим прокурором! Или судьёй. Да даже адвокатом! – в последний раз Тэхён проводит по волосам, на пару секунд задерживаясь там и вручает в руки улыбающемуся парню шапку. - Спасибо, конечно, за комплимент, но я всё ещё не планирую этим заниматься. Он ждёт, пока Чонгуку отдадут номерок и накидывает рюкзак на плечо. За спиной слышится копошение. - А я всё ещё не знаю, кем бы ты тогда хотел стать. Ты так и не ответил. – Тэхён вздыхает. Он прекрасно знает, что тут делает. Даже более чем. Это и удручает. Примерно в последнем классе старшей школы он предполагал, где и на кого будет учиться. Не потому, что сам планировал и грезил об этом, а потому, что это было само собой подразумевающимся. За такие мысли Пак часто называл его бесхребетным. В шутку, конечно. Правда, сам Тэхён так не думал. Он действительно знал и давно принял это в себе. Всё принимал и признавал, но только не здесь. Не в выборе профессии и будущего. Потому что он не знал одного. Кем быть. С детства Тэхён был любознательным, но мало чем интересовался до конца. Всё было прикольно. Но не тем, с чем бы он связал свою жизнь. А бесхребетным он был и считал себя из-за любви к творчеству. Он любит творчество. Да хоть что-то красивое. Но точно не законы и задержание. И Чимин также об этом знал, потому и обвинял своего друга. Обвинял и поддерживал. Даже один раз почти уговорил попросить свою мать поступить - или даже просто упомянуть, Тэхён, - про сферу творчества. Тогда это был факультет искусства. Почти получилось. Стало страшно. За себя, перед матерью, за ответственность, за свои способности, которые не достойны этого факультета, за жизнь. "Ты бесхребетный". Смирись, Ким Тэхён. - Тебе так интересна жизнь среднестатистического студента Кореи, который не знает чего хочет, Чонгука? То, что отвечают сразу же, ничего не значит. То, что его сердце начинает болеть из-за «ничего не значит», тоже ничего не значит. - Конечно! Тэхёни-хён, твоя жизнь интересна, просто ты не замечаешь. – Говорит младший и равняется с ним на лестнице. На третьей ступеньке второго этажа шаг парня сбавляется, и почти замирает. Сглатывает, смотрит боковым зрением за бурчащим Чоном, тщетно пытающимся сдуть прядь волос с глаз. Сегодня без капюшона. Тэхён проводит по взъерошенным волосам, приглаживая и щёлкает по лбу. - Спасибо,– и, конечно же, улыбается. Настолько искренне, насколько позволяет ноющее сердце. – А теперь нам надо спешить на занятие, иначе сейчас будет у нас обоих интересная жизнь с профессором Кан. Ничего не значит. Ничего не.. Ничего.. А не значит ли? Об этом поразмышляет лучше дома. Там теперь тихо.

***

Они же и до этого были близки? Пусть никто и не говорил этого, но сам Тэхён мог заметить себя вечно находящимся около младшего. В столовой, на лестнице, у крыльца, даже в гардеробной они часто находились рядом. Совпадения – такая неожиданная вещь. Он может вспомнить, в чём был Чонгук в четверг прошлой недели, потому что тогда была очень мягкая чёрная толстовка. Где он раздобыл такую чёрную толстовку, он без понятия. Но трогать украдкой, пока они сидели и ели, не переставал. Вряд ли он догадывается, что вовсе не украдкой. Может сказать, что на прошлой неделе Гук два раза чихнул и тогда рядом точно не было Хосока, который сейчас отлёживается уже третий день. И Тэхён на всякий случай тогда принёс Чонгуку на перемене свой шарф, обматывая его под его бурчания. - Я из-за пыли чихнул, зачем ты принёс его? – бухтил младший, но сквозь плотную ткань плохо что-то слышно. Тэхён тогда усмехнулся и сощурил глаза. - Ага. В столовой же кладовая пыли. Ты бы ещё в тарелку мою чихнул, Чонгука. И даже то, что на следующий день ему не вернули шарф, он помнит. Потому что сам не взял. Зачем он ему вообще, если носит один Чонгук? На самом деле, покупал он его вовсе не с этими мыслями. Его тогда мать заставила взять, потому что в прошлом году у него простыло горло. Отказывать тогда казалось преступлением. Из всех моментов можно сказать, что они были близки с Чонгуком. Самая очевидная вещь. Но то, как они стали близки после отсутствия Хосока, теперь кажется странным. Не в том смысле странным, что это ужасно, плохо и неправильно. Если это связано с Гуком, то это априори не может быть таковым. Начал замечать это Тэхён спустя пару дней после больничного танцора. Походы в библиотеку стали более частыми, потому что на момент присутствия Хосока это было опрометчиво. Один раз они пытались пойти все вместе, но на них шикала библиотекарша, стуча пальцем по какой-то пыльной книге, которую она (ну не может быть) ещё не прочитала. С того раза они и не пытались больше испытывать удачу. А ходить только вдвоём, оставляя всех, было как минимум странно и некрасиво. Они что, что-то скрывают? И ещё даже месяц назад Тэхён не считал это проблемой, потому что библиотека казалась одним из тех мест, где было спокойно, но точно не из тех, в которые он бы рвался сквозь все преграды. Хорошее место. С Чонгуком даже лучше. Но это тогда. Сейчас они сидят около окна в самом углу этажа и Чонгук ищет какую-то книгу, на которую они потом хотят найти экранизацию. Тэхён не любил фильмы. Они всегда отнимают время. Но Чонгуку нравятся. Один раз они решили посмотреть фильм параллельно сидя дома, а потом обменивались мнениями по поводу концовки. Тэхёну не нравились плохие и грустные. Чонгуку тоже. - Хён, как насчёт ужастика? – шёпотом говорит Чонгук и его макушка выглядывает из угла. - Гука, ты уверен, что мы осилим добровольные два часа скуки? – отвечает Тэхён и потягивается на лавочке, жмурясь от проскальзывающих сквозь шторы лучей солнца. У них есть минут пятнадцать до начала лекции. - Нет. Понял. – Поддельно хмурясь, говорит Чонгук и задвигает обратно книгу. – Тогда нам снова перейти на мелодрамы? - Верно мыслишь, друг мой. – Широко улыбаясь кивает Тэхён и на секунду сводит брови к переносице, - только прошу, смотри, чтоб без всякого средневековья. Ещё раз смотреть на эти казни по полчаса моё сердце не выдержит. Чонгук фыркает, пряча за этим улыбку и идёт к полкам за спиной сидящего одногруппника. От него почти всегда пахнет теми духами. Его. Которые он носит с собой. С крышечкой в виде зайчика. Боже, и маленькая цепочка на джинсах Чонгука сейчас поддевает свитер мелкой вязки Тэ? Вы серьёзно? - Чонгука, я конечно понимаю, что ты представитель молодёжи, носишь такие шикарные вещи и так далее, но тогда будь добр, пусть они не рвут и мои, - поворачиваясь, он сужает глаза и следит за постепенно начинающим улыбаться младшим, - не менее шикарные. Чего ты смеёшься вообще? Так, а ну встань с другой стороны, где её нет. На приказ улыбаются, кивают и встают с другой стороны. Но, как оказалось, Тэхён подзабыл, что сидит почти у стенки и от смены положения Чона, крепкое бедро теперь упирается ему в плечо. Когда он хочет уже отсесть, дать больше пространства, поднимает взгляд с бёдер на лицо парня и в который раз замирает. Окно всё ещё находится там, где они сидят и свет падает Гуку на лицо, давая рассмотреть всё в подробностях. Даже ту маленькую родинку под губой стало чётче видно. Особенно с такого ракурса. Чонгук видимо ощутил копошение, решая посмотреть в его сторону. Выгибает бровь и наклоняет голову в бок, выжидающе смотря. Шепчет что-то про цепь, звенит ей с другой стороны, спрашивает, мол: «Я же убрал её от твоих шикарных вещей». Но не убрал себя от меня, думает Тэхён и прочищает горло. - Ты мне всё солнце загородил, а мне нужно оно для лучшего загара. Я в этом году никуда не ездил, имей совесть. – Говорит он так убедительно, понимая, какую чушь сморозил, но Чонгук снова хихикает. Меняет своё положение с бокового на полный оборот и теперь закрывает собой окно в два раза больше. - О чём ты, Тэхёни-хён? Свет из окна сегодня очень яркий, а парень кажется ещё светлее. Когда Тэхёну приходит это в голову, улыбка с его лица медленно оседает. Он догадывался. Да только глупый бы не догадался. Тэхён вроде бы не очень глуп. Не настолько, чтобы не осознать, как быстро начинает биться сердце в самые обычные моменты их разговоров. Такое случается и при входе за ворота, когда ему прилетает несколько снежков подряд. За снегом всегда улыбка Чонгука и быстро бьющееся сердце Тэхёна. Он говорил себе, что это от бега за младшим в такие моменты. Такое случается и в столовой, когда младший начинает о чём-то говорить с набитым ртом, спорит с Чимином, который порой приходит к ним. Недавно они обсуждали незнакомую Тэхёну тему и тогда он узнал, что да, пришлось идти на контакт с этой мелкотой, говорил Чимин, за что получил тычок в правый бок. Стоит ли объяснять, кто там сидел. Стоит ли говорить, как Тэхёну тогда стало лучше. Будто два близких ему человека начали общаться и нашли общие темы, соединяя две его важные части. Хотя, почему «будто»? Тэхён начал догадываться давно. Догадался ли до конца? К нему наклоняются, лицо Чонгука почти на уровне его и снова это происходит. Он не смотрел на себя со стороны и в отражении стекла не видно, краснеет он или нет, но когда ему на лоб кладут ладонь, то он более чем немного уверен, что да. - Всё хорошо, хён? –говорит Гук, а в его глазах читается маленькое беспокойство. – Ты так резко… будто завис? Тебе стало плохо? Тошнит? Задумался о тебе, а теперь думаю о твоей руке. Нет, не очень хорошо. - Я просто задумался, не волнуйся о моём пищеварении. – Всё ещё тихо говорит Тэхён и дотягивается до руки на его лбу, намереваясь её убрать. Но отпустить не получается. - Ты точно не заразился напоследок от Хосок-хёна? – спрашивает он, не отпуская руки. Проходится глазами по всему лицу, ищет признаки болезни и… поглаживает большим пальцем костяшки Тэхёна. Что за беспокойство в глазах? Они опаздывают вроде. - С моим здоровьем всё отлично, Чонгука. – убеждает его, а сам не собирается отводить взгляд. Тэхён немного щурится от света из окна и укрывает другой рукой глаза, начиная улыбаться уголком губ. Ситуация, конечно, наилучшая. Солнце светит, у них перерыв, они в библиотеке, Чонгук сидит вплотную, почему бы не улыбнуться? Младший того же мнения. Когда замечает улучшенное настроение хёна, то тоже растягивает губы и наклоняет голову вбок (снова?!), прикрывает глаза, будто успокаивается или собирается с мыслями. Рука всё ещё в захвате. Слабеньком, еле ощутимом, но захвате. - Давай сегодня без фильмов, хён? – предлагает Чонгук и встаёт, утягивая его за собой наверх. - Согласен. Можно перейти на мультики. Моя сестра сделает подборку «Самые мультяшные мультики для студентов» ― Тэхён показывает одной рукой воображаемые большие буквы, будто заглавки каких-то статей и говорит голосом телевещателя. Он снова возвращает взгляд к Гуку и поднимает бровь, спрашивая, – оценишь? - Оценим, хён, оценим. – Хихикает Чонгук, кивая, и это самое очаровательное и успокаивающее за сегодняшний день.

***

Когда им отменяют последнюю пару, первое, о чём он думает всегда в такие моменты, это что он не хочет домой. Возвращаться раньше времени. Может никого дома и нет. Или вообще там только Мин На. Но ни одна мысль не утешает. Им сообщают об этом ещё в самом начале дня староста, которая в последние дни стала более тихой. Под «тихой» Тэхён имеет ввиду именно это слово. Она даже почти не говорит ничего ему на парах. Пишет, пишет, пишет и собирает журналы после пар. Договаривается о каком-то мероприятии и просто живёт жизнью старосты. В голову приходила мысль, а вдруг она подумала, что про неё забыли? Они с Чонгуком в основном ходят одни и Хираи вполне могла подумать, что друзья отдаляются. И Тэхён даже проверил эту теорию, не один раз, кстати говоря. Они звали её и в библиотеку, и на маленькие перерывы походить по корпусу, но она сама отнекивалась и уходила с журналом делать все дела мира старост. Может, Тэхён немного утрирует. Немного. Но как ещё объяснить настолько длинный список дел, что ни одна минута не может быть свободной? А всё потому, что он помнит её совершенно не такой даже неделю назад. На одной из лекций, пока профессор Кан что-то рассказывал, а девушка писала не переставая, он заметил её маленькие взгляды в сторону Чонгука. И он понял. Даже улыбнулся немного. Место рядом с Чонгуком пустовало из-за отсутствия кое-кого. И этот кое-кто один конкретный танцор диско из группы триста шесть. Хираи девушка очень хорошая. И почему Хосок ещё не заметил их связи с ней, непонятно. Даже невооруженным взглядом можно было догадаться, как они всегда разговаривали если не с ним и Чонгуком, так друг с другом. Всё было так понятно, что даже утром было интересно наблюдать за тем, как девушка тихо вздохнула, поджимая губы, не заметив никого рядом с младшим. Ему тогда стало немного страшно. Как он выглядит со стороны? Никто же не надумал лишнего? Они с Гуком просто друзья. Просто друзья. Просто… Друз.. - Хён! – на перерыве после первой лекции его отвлекает от мыслей появившийся перед глазами младший. Вовремя же ты, приходит в голову. Рядом с ним немного дёргается староста, услышав обращение и поднимает голову, выискивая что-то внизу. Или кого-то. Тэхён тихо хмыкает. Господи, какая очевидная. - Да, Чонгука? – спрашивает он и складывает локти на столе, смотря на парня. А ты нет, Тэхён? Чонгук кивает головой в сторону выхода и Тэхён начинает подниматься. Идут в библиотеку. Напоследок кидает быстрый взгляд на девушку, а та тоже начинает складывать свои тетради и собирается уходить. Он слышал, как ей звонили и звали помочь с организацией конкурса. Они выходят и младший покачивается из стороны в сторону, мычит свою мелодию. На его телефон приходит уведомление, которое он начинает читать замедляя шаг, а потом немного резко оборачивается на Тэхёна с поднятой бровью. - Мой брат пишет, что мы ничего не делаем и молодёжь теперь обленится, когда я написал ему про отмену пары. А ещё говорит о моём излишнем драматизме. – Говорит он и фыркает себе под нос, по-смешному закатывая глаза. - Ты написал ему про это? – спрашивает Тэхён и намеренно округляет глаза, хватаясь рукой в области сердца. – Ужас, ты такой наивный, Чонгуки. - Меня окружают одни драматичные актёры… ― жалуется в никуда Чонгук и мотает головой в стороны, отчего его волосы спадают на лицо. Тэхён пытается не смотреть долго. Они поднимаются по лестнице и будет очень круто, если он упадёт из-за этого. - Эй, я же тебе говорил о моей несостоявшейся карьере, как ты смеешь давить на больное? - Роль Грута в моих глазах всегда твоя, не бойся. – Успокаивают его, когда они уже доходят до библиотеки. Последние слова он сказал уже шёпотом, приставляя указательный палец к губам. Пожилая женщина кивает им в знак приветствия. Часто же они её навещают тут. Добираются до своего места и сейчас Тэхён может заметить, что Чонгук стал тихим: сначала садится, потом встаёт и начинает что-то искать на полках и через секунд десять говорит с наигранной непринуждённостью: - Ты домой потом пойдёшь? - У меня есть дом, не получилось подколоть. Плечи Чонгука немного опускаются, а спина расслабляется. Что происходит? - Чонгука? – зовёт его Тэхён, и на него смотрят, но молчат. Он собирается сообщить о неизлечимой болезни или что? – Чонгук. – Более твёрдо повторяет он. От такого тона младший немного тушуется, потому что его давно не звали так. «Чонгука» было гораздо лучше. - Ты собираешься куда-нибудь пойти во время отмененной пары? – тихо произносит Чонгук. И тут потихоньку начинает волноваться Тэхён. Он что, хочет с ним… прогуляться? Они будут одни. Но это и сейчас так. В библиотеке, если оглядеться, никого нет в такой час. То есть, ничего не изменится. Одно и то же. - Хочешь прогуляться? – он пытается держать зрительный контакт, который тщательно избегают. Тэхён понимает, что не изменил тон и снова сказал немного сурово. – Гук, ты хотел пойти куда-то? Парень садится рядом и Тэхён уверен, что тот сейчас гнёт пальцы. Даже мимолётно смотрит вниз. Да. Волнуется? Перед Тэхёном? Он бы мог что-то придумать себе, если бы не обычная стеснительность младшего при каких-либо просьбах постоянно. - Если ты уже сказал своим и пойдёшь домой, то всё в порядке. Я вообще просто предложил, поэтому.. – наконец смотрит на него, натыкаясь на изучивающий взгляд Тэхёна, теряет пыл, но уже не отводит глаза. Только начинает подниматься с места. – Забудь, надо идти. Пара сейчас.. - Я бы с радостью, - останавливает его мягкий тон, заставляя повернуться. Его вид излучает такую удивлённость, будто ему могли отказать, даже не выслушив. - Что? - Я никому не говорил про отмену. – Я бы и не сказал. – Так что мы можем пойти в тот парк за универом, только моё терпение будет заканчиваться на третьем снежке, учти. - Что? – младший полностью поворачивается к нему и медленно подходит. Стискивает зубы, что видно по его линии челюсти и прячет вырывающуюся улыбку. – Ты.. да. Давай сойдёмся на пяти маленьких? Тэхён не может оторвать взгляд от такого вида и только качает головой, прекрасно зная последствия. И да, они вряд ли сойдутся только на пяти.

***

Так и оказалось. Когда они только вышли с территории кампуса, в него прилетело на первой минуте тишины и спокойствия. Успел распознать только белую улицу, лёгкий холодок и снег, сразу попавший за шиворот. Можно расслабиться. Бегут, смеются, ставят подножки, одна из которых не увенчались успехом. - Чонгук? – обеспокоенно спрашивает Тэхён и наклоняется к вмиг притихшему младшему. Тот садится и трёт локоть сквозь плотную ткань куртки, морща лоб. – Ты ушибс… И парень сразу падает вниз, всем телом придавливая Гука, который сам и потянул на себя с рывком. Хитрый маленький чёрт. Громко смеётся, получая за предательство и обман в лицо. Фыркает, уворачивается, прикрывает руками голову, втягиваясь в воротник. Продуманный маленький чёрт. - Да как ты посмел?! – возмущается Тэхён и продолжает засыпать его всем, до чего дотягивается. - Хён, кто всё ещё ведётся на такие уловки? – сбавляет смех на тихое хихиканье, всё ещё закрывая лицо. А руки все красные. Хватит с него. - Аа, так надо было тебя здесь и оставить, - тянет понимающе Тэ и кивает. Заваливать уже перестал. Хлопает напоследок сверху ладонями прямо над лицом жмурящегося Чонгука, избавляясь от последних крупиц снега. – Ну, я пошёл, Чонгуки. Начинает подниматься, упирается руками в грудь младшего и намеренно сильно надавливает, впечатывая поглубже в сугроб. Почти получается. Он поднимает взгляд на Чонгука и замирает. Сердце под его ладонями стучит в нарастающем ритме. Да, они долго бегали. У него самого сейчас точно не тихо-мирно внутри. Правда, у него то по ещё другой причине. Чонгуку необязательно знать. Точнее, вообще не нужно. Глаза напротив мечутся по всему лицу и Тэхён начинает думать, что снова краснеет. Но младший молчит. Не просит встать, не тянет обратно, только смотрит, замерев под ним. В итоге весь момент разрушает он сам, шмыгая носом. А потом в него прилетает порция снега. Чонгук не лежал без дела. - Это было подло! – кричит Тэхён. Он начинает прочищать глаза от капель, теряет бдительность и тот момент, когда всё переворачивается и он оказывается лежачим. Теперь уже его придавливают. - Хён, мне кажется, что скоро я и тебя отправлю туда, - многозначительно указывает глазами наверх, - на больничный. Тэхён фыркает и начинает свалить с себя эту тушку. Боже, и как эта груда мышц его ещё не раздавила? - Ну спасибо, что хоть не жира. – прилетает ему сверху. Он выгибает бровь и снова делает попытку подняться. – Что ты так смотришь? Да, я качаюсь. И только когда они подходят к остановке до Тэхёна наконец-то доходит, что мысли «держать за зубами» у него снова не получилось. Это осознание приходит посреди разговора и он замолкает на пару секунд. Чонгук в это время покачивался на пятках с греющими руками в карманах и смотрел на расписание автобусов. - И всё же я не понимаю, как ты не заболел ещё. Ты правда ходишь домой пешком? – возмущённо интересуется Гук и хмурится. Тэхён бы хотел разгладить складку меж бровей. - Спорт является одной из лучших частей успокоения, Чонгуки. – Большое облако пара вырывается из его рта и он смотрит сквозь него на озадаченного парня. – Ты чего? - Ты.. – останавливается на полуслове и взгляд его становится нечитаемым. – Проедешься со мной, хён? Тэхён вряд ли себе признается, что самому совершенно не хотелось прощаться сейчас, через несколько минут, но просто кивает головой, вызывая яркую улыбку младшего. Через пару минут пыхтит автобус, после чего следует два писка оплаты. Парни садятся за место у окна и начинают греться. Тэхён не любит запах бензина. Его укачивает ещё с детства. Тошнить начинает почти всегда. Но также ещё с детства он любил сидеть на задних местах. Ему нравились долгие поездки, потому что конечная была не скоро. Нравилось смотреть через окно, когда был маленьким. Нравится смотреть в окна сейчас, и даже когда он ездит куда-то с матерью, то обожает долгие поездки из-за возможности послушать музыку на периферии сознания и откинуться на спинку сидения. Ему всё это тоже нравится. Одной мечтой в том списке было съездить в очень далёкое место на машине. Весь день, а может и несколько суток, с полным салоном самых близких людей. Последние несколько лет в машине бы находился только Чимин. Сейчас же, рядом с ним сидит засыпающий Чонгук, который клюет головой вперёд и Тэхён укладывает его голову себе на плечо. И это ни на грамм не мешает. - Хён.. – еле слышно зовёт младший и пытается сесть ровно, шурша курткой. Тэхён немного поворачивается и сталкивается с медленно моргающим Чонгуком. – Почему тебе не спокойно… Смотрит несколько секунд, за которые Тэхёну нечего сказать. Или нет, слишком много хочется. Но только не так. В груди начинает сжиматься, но потом Чонгук снова засыпает, возвращаю голову в лежащее положение, весь уставший и мокрый. Холодным носом утыкается в его шею и мирное дыхание сопровождает их всю поездку. Тэхён замирает от того, как Чонгук пытается ещё что-то сказать и его обветренные губы задевают кожу. - Сейчас мне не нужно успокоение, и я еду с тобой, Чонгуки. – совсем тихий ответ вырывается спустя несколько минут тихого сопения заложенного носа. Тэхён, честно говоря, и правда любит ходить для спокойствия. На автобусах он привык ездить только на дальние расстояния. Или с сестрой, когда забирал из школы. Но ездить всё равно нравилось. Нравилось спокойствие от ходьбы. Нравилось спокойствие от поездок. И, скорее всего.. Ему нравится и Чонгук.

***

Калитка дома неприятно скрипит, и он пытается закрыть её как можно тише. Дома, скорее всего, никого и нет. Ветер дул всю дорогу под курткой, вызывая мурашки по спине. Сейчас не лучше. Он мокрый, но чертовски счастливый открывает дверь и его встречают приглушенные звуки телевизора из гостиной. Мин На дома. Девочка сидит за низким столиком и смотрит параллельно какую-то шумно-непонятную передачу по телевизору и такую же по телефону. Тэхён хмыкает и уголки губ поднимаются, когда он видит, как она пытается не уснуть. Вредина. Сто процентов не даст посмотреть телевизор, потому что: «Ну я же смотрю!». - Ну хоть кто-то пришёл! – восклицает она, стоит Тэхёну выйти из тёмного угла комнаты. – Я уже час голодная, а сжечь дом опасно. - Вот это умозаключение, - говорит старший и садится рядом с ей, смотря в маленький экран, зажатый в ручках. – «Подборка сцен с драками Наруто и Саске»? Ты что, издеваешься? - А что?! – сестра собирается защищаться всеми способами, которым её научил он сам. - А то. – Складывает руки на груди, ощущая холодок от мокрого воротника и рукавов. – Ты позоришь семью, потому что я это всё посмотрел ещё раньше твоего возраста. - Ты хотел сказать, что смотрел это вчера вечером? – Тэхён легонько толкает девочку в плечо и закрывает рукой весь экран. – Кстати, а не говорил ли ты об этом с тем глазастым парнем из твоей группы? Я слышала вас вчера. Тэхён замирает. Они действительно переборщили с громкостью? А что, ему молчать и сидеть тихо, когда Чонгук на том проводе споткнулся и начал ругаться прямо в трубку? Тут либо смеяться, либо беспокоиться. Созваниваться они начали совсем недавно. Тогда Тэхён опаздывал почти на 20 минут пары, а на сообщения естественно не собирался отвечать. На середине лестницы ему позвонили, и он на автомате взял трубку. Через пару секунд, после тихого «хён?» остановился и посмотрел на экран. «Чонгука» Слушать его голос оказалось приятным и при искажённом динамике. - Вот опять! - Ты бы отсела, если собиралась так визжать, Ми. – Он трёт ухо, явно перебарщивая с драматичностью и сморит искоса на сестру, – что ты опять так смотришь на меня? И она просто замолкает. Смотрит таким взглядом, которым точно не должны смотреть маленькие сестрёнки на своих братьев. С тоской и пониманием. Сам Тэхён использовал его только со старшим братом. Но у него ещё случалось такого, как у Тэёна. А потому: - Что случилось? Мин На укладывает свою маленькую голову ему на плечо, прямо как Чонгук совсем недавно (да, сейчас самое подходящее время вспомнить). Берёт его холодную большую руку в захват своих крошечных. Тэхён теперь понимает. Где-то три месяца назад. Это было почти в конец летних каникул. Часто сидели дома и всё же приходилось сталкиваться вместе. Ему и ей. В тот день не смог сдержаться. Они поссорились. Тэхён практически никогда с ней спорил. В тот момент просто накипело. Мать стала говорить о деньгах, о друзьях, об отце. Ответить «может, прекратишь наконец?» было скорее всего плохой идеей. Подтверждением стала разбитая чашка (и не только она). Убегать смысла не было. Да и не настолько всё было плохо. Поэтому ноги сами унесли по лестнице в лучшую дверь. Зайти, автоматически закрыть на замок и медленно сесть на пол, опираясь на дверь. Тогда слёз не было тоже. Смысла в этом не было. И через пару секунд он услышал шаги. Это была не она. Потому что они были тихими. - Что случилось? – вполголоса, чтобы без надрывов. Медленно и проглатывая слова. Последовал стук. Шелест одежды по двери с другой стороны. Тэхён зажмурил глаза и сделал глубокий вдох. Маленькая девочка снова всё увидела. Теперь и его в отчаянии. Такое себе зрелище, когда собирался быть единственным разумным человеком в семье для неё. Единственным спокойным и нормальным. - Братик, откроешь дверь? А братик еле поднял руку. Дрожь слишком сковала и их, и ноги, и раскалывающее сердце. Он даже не успел открыть окно. Но замок щёлкнул. Как в этом маленьком существе может быть столько готовности к таким ситуациям? Тэхён совершенно не хотел этого. Она могла бы избежать всего этого. Все срывы матери и последующие ссоры он всегда пытался отгородить от Мин Ны. Но та сейчас садится на коленки, придвигаясь к нему. Закрывает за ними дверь. - Ты молодец. Кто это сказал? Эхо отскочило по стенкам ванной комнаты. Парень откинул голову назад, жмурясь. До его, сжимающей ткань на домашних штанах руки дотронулась что-то тёплое. Тепло окружило с обеих сторон ладони и одно веко поднялось. На него смотрели тогда смотрели с такой же тоской. И оба были молодцами в глазах друг друга. В её взгляде читалось «ты не мог сдерживаться вечно». В его «прости, что не смог сдерживаться вечно». А что произошло сегодня? - Ты улыбаешься так часто, как было только с Чимином. А его я не вижу уже давно вообще-то. – То ли жалуется, то ли наезжает, расслабляя обстановку шуткой. - Твою личную жизнь обустраивать я не собираюсь, мелкая расхитительница. – Усмехается и показательно хмурится. - За своей бы следил. - Не понял?! – практически визжит, указывая на себя пальцем. А лицо его краснеет от резкой смены температуры улицы и дома. И что, что он зашёл десять минут назад. - Не понимай дальше, братик. А пока что ответь Чонгуки на сообщение, - выделяя имя младшего дразнится Мин На, ― он тебе там написывает уже. Тэхён рефлекторно проверяет лежащий телефон, нажимая на кнопку блокировки, и в раз краснеет от осознания. У него же беззвучный. Его обвели вокруг пальца. Никто не пишет ему. И то, что он расстроился на мгновение тоже не ускользает от глаз наблюдательницы. - Я время смотрел. – Уверенно оправдывается и вскидывает подбородок вверх, смотря в сторону. - Время, когда позвонить Чонгуки? – опять выделяя имя дразнится девочка. - Я отказываюсь что-либо комментировать. - Слабак. - Провокатор. - Ой, реально написал. Сдержаться от взгляда в сторону телефона не получается. Как и Мин Не от громкого смеха, которым она заполняет всю комнату. Тэхён встаёт и уже собирается выходить, когда его тянут за рукав, заставляя повернуться. - Ещё хоть раз… - Чонгук же правда хороший? Ты бы знала. Очень. Самый. Естественно. Это же очевидно. Столько слов лезет в голову от простого вопроса. Можно отшутиться, можно вообще не отвечать. Но не сейчас. Когда смотрят с выжиданием и огоньком в глаза (прямо как у Чонгука, когда он будил его на своей остановке). - Да.

***

Так прохладно. Вид из окна упирается в крышу соседнего дома. У них во дворе красивый сад, ограждённый красными воротами: вишня, сливы, кусты ягод, всё ухожено. Почти всегда, кроме зимних дней Тэхён видит там жену соседа Ын, гуляющую по всему периметру. «Как у неё это удаётся?» он задаётся этим вопросом ещё с первого дня, как увидел её в окне после переезда. Она тогда была в синем халате в цветочек, горбилась над только созревшей клубникой и кричала своему мужу принести ей тазик побольше. В тот июль было тепло, а клубника сочной, особенно с рук улыбчивой тётушки, оказавшейся намного добродушнее на фоне серьёзного мужа. Тот вытирал со лба текущий пот платком и поторапливал госпожу Джуин. За это ему прилетело освободившимся тазиком. Тэхён тогда много улыбался. Конечно и самой тётушке. У него были каникулы, за которым начинался первый год старшего класса. Тарелка клубники была лучшим окончанием. Если бы Тэён не забрал себе половину, было бы ещё лучше. Тэхён сидел за диваном и дразнил маленькую Мин Ну, у которой только недавно прорезались зубки, краснющей ягодой и демонстративно жевал перед её лицом. Послышалось бурчание со второго этажа и спустился сонный брат, сел на пол и забрал прямо из рук почти целую тарелку. Но Тэхён не расстроился. Изобразил недовольство, скорчив рожицу сестре и пошёл с ней во двор. Улыбался во весь рот, из-за чего маленькие пальчики тянулись к его лицу, а он их легонько кусал и девочка задорно смеялась. Он тоже смеялся с ней. Сейчас парень сидит за столом и смотрит на тот же сад. На себя в отражении окна. Слышит звук телевизору снизу и тихий смех сестры. Сад в такое время никак не может цвести. Интересно, а как в пустыне он растут и не засыхают. Приспособились? Однозначно. Вишня в саду его соседки вряд ли может также. Ей нужна почва, вода, солнце и забота, с которой она за ними ухаживает. Есть приспособленные к жаре, к холоду, к засухе, к потопу. А есть и те, кому нужен уход. Кем себя считает Тэхён? Ещё год назад можно было дать ответ. Он был устойчив и актуален все эти годы, ещё с детства. Но сейчас же… он не знает. И отвечает Чонгуку, который спрашивает у него, могут ли они созвониться. И над этим требуется думать намного меньше времени. Потому что это же Чонгук. Тоненький голос сестры не перестаёт повторять Чонгуки. Это же его одногруппник, чьи сообщения и звонки стали похожи на капли в его жизни. Бодрят, заставляют хотеть больше. Ждать, отвечать, слу-у-шать. Да… слушать стало чем-то таким греющим, как в то время в июле. Спокойно, весело, до дури хорошо и… тепло. В конце декабря. Голоса людей не казались чем-то удивительным. Не говоря уже о телефонных разговорах. Голос Чимина всегда был громким, задорным и привычным. Голос брата.. он не так запомнился, они почти не звонят друг другу. А звонки матери были всегда короткими, только по делу, порой с отвлекающим разговором на две минуты и иногда с криками. Нет. Гук не кричит. - Хён?.. – тихий шёпот прерывает его мысли. И, о какое совпадение, сам виновник. – Хён.. ты что, спишь? Щёки болят. Не от мороза из окна, которое он открыл вначале разговора. Так лучше видно сад. - Мгхр… - растянуто храпит в трубку Ким и слышит бурчание младшего. – Кто посмел разбудить меня? - Очень смешно. - Ещё как. Я же слышу, как ты там хихикаешь. - Это Хосок в комнате смотрит тупые видео, - неплохая попытка. - Не ври, Чонгука, - распознаёт парень ложь в бормотании и тяжко вздыхает. – Я же помню, что у вас раздельные комнаты и ты закрываешь дверь на ночь. - Да ты.. - Да, я – лучший следователь и вообще тебе уже пора спать, - говорит Ким и сам себе противоречит, когда думает о чём ещё спросить. – Кстати, как там больной? - Сам ты больной! – зло шипят по ту сторону, а потом также извиняются, - ой, ты про хёна… - Так кто там я? – нет, он не специально. Просто перед сном улыбаться и дразнить Чонгука оказывается очень хорошо влияет на сон. Ещё оказалось, что это можно совмещать. - Злопамятный Тэхёни-хён. - Ох, спасибо, вы так любезны с пациентами. - Да Тэ..! - начинает хныкать о досады, а потом резко замолкает. Улыбка становится шире, а сердце не должно так отрываться в одиннадцать часов. Чонгук его ещё так не называл. Ни разу. Теперь это кажется бредом, потому что из уст Гука это так ласкает слух, что хочется… - Кто-кто? - У Хосока всё хорошо, говорит, что эта неделя была отвратительной и превосходной одновременно, потому что… - Гук, я же слышал. - Потому что он пропускает все лекции и скучает по всем, но ещё у него текло из носа первые три дня и он чувствовал себя… - Гуки. Это было неожиданно. Для обоих. Хочется отключиться, даже не пожелав спокойной ночи и попросить забыть о сегодняшнем созвоне. Правда Тэхён себя знает. Как и то, что ничего с Чонгуком так просто не забудется. И это открытие становится ещё более ошеломляющим, чем: - Мне нравится, как это звучит, - после пятисекундного молчания говорит Чонгук. И от этого серьёзного тона у Тэхёна внутри что-то начинает быстро биться. Но всё же ему отвечают, что возьмут на заметку, а потом: – А тебе нравится «Тэ»? Ты ещё спрашиваешь. - Неформального обращения захотел, мелкий хитрец. - Ну хё-ён.. – упрашивает младший и отказывать в течении минуты почти получается. Сегодняшний вечер стал одним из тех, которые он будет вспоминать. Тэхён уверен в этом. Как и в том, что нравится ему не только их новые прозвища, но и Чонгук. Сегодняшний вечер слишком прекрасен, чтобы заканчивать его сожалениями. Поэтому Ким хочет закончить уже сейчас, но при блокировке телефона время показывало без десяти час ночи. - Спокойной ночи, Гуки, - выделяя имя, Тэхён приторно растягивает гласные. Молчат. Несколько секунд. Парень даже отрывает телефон от уха, чтобы проверить связь. - Ты что, ус… - Спокойной, Тэ. – За быстрым ответом следуют медленные гудки. А у Тэхёна просто хорошее настроение было весь день. Стал ли причиной этому Чон? Нет. Напрямую. Обманывать себя стало чем-то ужасным. Когда одеяло накрывает его с головой, пряча от прохлады зимней ночи, Тэхён думает о том, что знал обо всём давно. После первого разговора? После первого взгляда, где его звали в команду? После первого сообщения? Может, ничего из этого. Может, всё сразу. Мысль о своей симпатии к Чонгуку стала такой обыденной, что в момент её полного осознания, минут двадцать назад, Тэхён почувствовал.. облегчение? Спокойствие? Страх? Панику? Радость? Спектр эмоций. Порой мыслям суждено оставаться незаконченными, они сами себе находят выход: либо прогрессируют, давая нам осознание, либо же считают себя ненужными и вылетают из нас. Но иногда оставлять их на самотёк крайне опасно. Они неправильно формулируются, живут своей жизнью и уходят в те потёмки разума, где им не место и всё идёт наперекосяк. Для таких случаев придуманы процессы мозга, когда вы даёте им пищу, новые факты, помогаете разобраться, не оставляя всё как есть. Это называется самоанализ. В ботанике же – уход. Нужен изначальный посев в правильном месте, свет, температурный режим, влага, пересадка при необходимости. Благодаря этим пунктам ни одно, ни одна тысяча растений выросла прекрасным плодом для мира. И благодаря этим же этапам наши мысли могут формулироваться в целое осознание, пока совсем не засохло в пустыне разума или Антарктиде нашего отношения. Для Тэхёна необходимой частью стала поливка. Ему понадобилась одна капля – одна неделя с Чонгуком наедине, чтобы осознать всё до конца. И он не знает, подвергнут ли опасности выросший цветок.

***

Единственный выходной проходит в лёгком состоянии. Когда всё расставлено по полочкам становится гораздо легче. С его окружением в доме это мало на что влияет внешне, но по внутреннему состоянию точно прошлась волна спокойствия на целые сутки. Под конец дня оказалась, что не только внешне. - Я пропустила и вы опять созвонились с Чонгуки? – спрашивает Мин На, включая свет в его комнате и садится за кровать. Осматривается, болтает ножками и наблюдает за пишущим братом. - Что? – он отрывается от написания лекции и вынимает один наушник из левого уха. – Ты что-то хотела? - Да нет, просто зашла спросить, чего ты так светишься весь день. Парень непонимающе хмурится, выключает настольную лампу и указывает пальцем на себя. Девочка кивает и качает головой в сторону зеркала напротив себя. - Посмотри на себя, братик. И он смотрит. Не понимает вначале, но продолжает высматривать кого-то светящегося в этой комнате, в которой только недавно выключили полностью свет. - Ты становишься таким ярким, что я не могла не сказать. – В её голосе слышна улыбка, пусть и смотрит на свои носочки, но вдруг она поднимает голову и спрашивает: - Это потому, что Тэён ушёл? Доля правды в этом есть, думается Тэхёну. Но остальную часть говорить не стоит. Рассказывать младшей сестре о чувствах к своему одногруппнику Чонгуку не кажется лучшей идеей. - Частично. Но я правда сейчас чувствую себя лучше. – С усталой улыбкой отвечает парень после раздумий и встаёт из-за стола. Он начинает сюсюкать и падает на кровать, обнимая сопротивляющуюся девочку, – и почему у меня такая взрослая сестрёнка? Боже, кто мне её отдал? - Братик! Мне мама только недавно их заплела! И всё же выходной выдался хорошим.

***

Числа становятся всё ближе к новому году и к первому экзамену, а за ним и каникулам. Парень идёт по улице и чувствует, как у него начинает краснеть нос. Тэхён пару раз шмыгает, смотря себе под ноги, быстрее перешагивая большие сугробы и спешит добраться до корпуса. Сегодня особенно холодно. С утра в общий чат группы скинули расписание экзаменов и ближайший будет уже завтра. Ким хмурится, вспоминая об этой участи студентов и начинает идти более интенсивно. В какой-то момент ему кажется, будто он сейчас стопчет себе все ботинки и думает об этом громче, чем музыка в наушниках. В гардеробной он наконец издаёт облегченный выдох и смотрит на время. Эти гонки с самим собой привели его на пары за пятнадцать минут до звонка. Хоть какая-то польза от этого холода, фыркает себе под нос Тэхён и накидывает сумку на плечо, поднимаясь на второй этаж. Он уже думает о том, чтоб написать Чонгуку и спросить подошёл ли он, но останавливается на пороге. Ряд, за которым сидят Чоны сейчас окружён почти всей группой и это заставляет волноваться. Успевает подумать: «Кто там?» «Почему его окружили?» «Он не любит такие толпы» «Он там не плачет?» Последняя мысль действует рывком для быстрого перемещения к этому скоплению людей. - Что происходит..? – только и успевает произнести он, прежде чем видит ту самую знаменитую улыбку их курса, названного Танцора-Диско, брата Чонгука и просто человека, который болел и заставил издать облегченный вздох. Счастливый облегченный вздох. - Чон Хосок, собственной персоной, дорогой мой друг, - говорят бодро, ярко, с улыбкой и искрящими глазами. Так, как не говорил никто за эту неделю. – Не узнаёшь уже, Тэхёна? А Тэхён узнал. Да ещё как. Поэтому стоит, замерев около них и рассматривает небольшие синяки под глазами, чуть-чуть проросшую щетину, немного бледную кожу, но глаза, улыбка, жесты, всё это Чон Хосок. И он же и делает первый шаг, когда все расходятся, спускается с трибун и расставляет руки в сторону: - Ким Тэхён, ты уже совсем друзей забыл? И тут он просто фыркает, начинает медленно подходить и обхватывает руками плечи друга, слыша задушенный вскрик. - Лучше бы забыл, ей Богу. Я сейчас задохнусь, братишка. А уже поздно. Поэтому Тэхён просто назло сжимает крепче. - Договорился, братишка, - шипит ему на ухо, ослабевая хватку и прикрывает глаза на несколько секунд. Когда открывает, замечает рядом стоящую фигуру. Чонгук. Тот кусает губы и смотрит то на них, то на остальную массу присутствующих. Не успевает Тэхён распознать взгляд, который младший наконец устремляет на него, как Хосок восклицает. - Опа, братишка настоящий подошёл! И тянет псевдо-недовольного выходками брата Чонгука за руку, прямо в их объятия. А дальше Тэхён может чувствовать и думать лишь о том, какие мягкие у Чонгука всё-таки кофты, волосы, лезущие сейчас в его глаза и в который раз убеждается, что такой аромат идёт только ему. А потом вдобавок ко всему на его талию ложится чья-то рука, пока Хосок лепечет о каких-то семейных объятиях. Рука не танцора. Почему Ким в этом так уверен, без понятия. Но когда ладонь начинает сжиматься, притягивая ближе, он становится вплотную к Гуку и видит тот взгляд, который упустил. И что-то в этом выражении лица, этой мягкой улыбке, этих пальцах, что начинают гладить бок становится лучом солнца, которыми стали и объятия в его долголетней засухе на грани с Антарктидой. - Вы без меня там обжимаетесь что-ли? Это кого из нас ещё не было!