последняя старость

мой режим дня пропал. я в поисках смысла часа. восьмой десяток упал: грыжа, аппендикс, язва. дети меня покинули, выросли, облысел, я помню тот день, он проклятый, как сам на горшок не сел. и вот, как сова на дереве, всю ночь в темноту смотрю. я знаю, что жизнь не вечная, но всё же еë люблю. изводят меня таблетками, приëмами у врача, отстал совсем от подушки и стал похож на сыча. я ели волóчу ноги, ругаюсь валясь на стул, а ветер меня, чуть дунув, совсем не силясь, продул. ворочуюсь на подушке, готов плевать в потолок, окно навострило ушки — подходит последний срок.