suspected victim.

      Следующим шагом была незаметная вылазка из грузового автомобиля. Оказалось это немного сложнее, чем предполагала Уэнсдей, потому что фура остановилась возле центра разгрузки и по данным, которые не были доступны двум детективам, сама выгрузка товара должна была произойти только на следующий день. Им пришлось провести целую ночь среди коробок с острыми углами. В темноте, запахе машинного масла и сырости, которая усиливалась с каждым проведенным внутри часом. Им пришлось сидеть почти вплотную друг к другу, немного соприкасаясь плечами. Только под утро Энид вскочила и сделала то, что по сути является преступлением. К неожиданности, что узналось позже, камер в этом помещении не было. Но даже не зная наверняка, зеленый детектив просто выбила с ноги дверь фуры, от чего Уэнсдей подпрыгнула, больно ударившись об коробку головой.       — Вы в своём уме? — сразу же вырвалось из неё. — единственное, в чем вы так хороши, как я поняла.. — она встала с коробок и подошла к ней, окинув секундным взглядом. — это безрассудство и глупость. Сила есть, ума не надо.       Вердикт был сказан самым язвительным тоном. Аддамс прикрыла двери фуры, но замок на них был беспощадно сломан, поэтому пришлось оставить все как есть. На самом деле она не любила оставлять после себя какие-либо следы, вся ее работа была четко спланированной и чистой, в отличие от того, чем она занимается сейчас и к чему ей приходится прибегать.       Если говорить об обстоятельствах дел в этом районе, то можно сразу же вспомнить начало данной истории. Кроме как нарушителей пдд здесь особого криминала и нет. Хотя, возможно все просто мастерски скрыто и местное правительство не обращает внимание. Даже эта мутная тема с гребанными протеиновыми батончиками скрывалась из виду целых два года, пока не утекло огромнейшее количество товара просто в пустоту.       Возвращаясь к героям, можно сказать, что Уэнсдей — тот самый одинокий волк, который привык работать индивидуально, избегая лишней коммуникации. О ее хладнокровности было не мало всяких историй и баек для новичков, но чаще всего они все были приближены к истине. К двадцати двум годам она была направлена в крупный отдел Бухареста, и даже не из-за связей своих прекрасных родителей, хотя они тоже повлияли на это, но совсем малую часть. В основном же Уэнсдей показала себя как очень талантливый и умный следователь. Проработала десять тяжелых лет на Бухарест, раскрыв бесчисленное количество дел и вырастив несколько таких же хороших детективов, но ее все равно сослали в тихий район Флореаска за превышение полномочий.       Про Энид же почти нечего сказать. Новичок, закончивший институт с отличием. Имеет множество наград за спортивные достижения и все. Хотя ей очень нравится загадочная холодность старшего детектива. Это как бы ее пример для подражания.       По ходу дел они решили все таки проверить, что за таинственный товар лежит в новых коробках. К счастью, одна из них была плохо запакована, скорее, потому что они куда-то торопились. Скотч был наклеен криво, из-за чего можно было легко открыть одну из частей. Внутри также лежал запечатанный морозильный шкаф, который свободно размыкался. Сначала посмотрела Уэнсдей, ее лицо исказилось в немом ликовании. Затем подошла Энид, заглянув через плечо старшего детектива. Ее хватило на пару секунд, она еле сдержала рвотные позывы, прикрыв рот ладонью.       Подобным шагом они одновременно ответили на два вопроса: "что за товар?" и "почему провозят нелегально?" Осталось узнать, кто поставщик, куда этот товар продают и куда деваются батончики, но Уэнсдей не была уверена, что ее зелёный детектив способна продолжать работу, учитывая всю серьёзность. Но в кой-то веке ей поручили что-то интересное и большое, поэтому она решила пока умолчать о содержимом в коробках. Ночь без сна сказалась на обеих, поэтому они решили сделать небольшую передышку, после того как проследят за разгрузкой. Они заняли удобные позиции за горой возле огромного помещения. Первыми приехали грузчики, затем сюрвейер и грузополучатель. Последний был скрыт за кепкой, из-за чего его лицо было скрыто. Это показалось детективам странным. Значит, он довольно осторожен. Они начали что-то громко обсуждать. Скорее всего это было из-за вскрытой фуры и сломанного на ней замка. Подъехала еще одна машина с полностью затонированными окнами. Это был громоздкий джип. Уэнсдей с досадой заметила, что не может разглядеть номер, но тут Энид вытащила ручку из внутреннего кармана своей куртки и быстро записала на запястье: «MS 26 MST» Уголки губ Аддамс дернулись в одобрительном жесте.       Часть нового товара была выгружена в черный джип, за стеклами которого не видно было пассажиров и водителя. Остальная часть по обычной схеме перешла грузополучателю в кепке.       Все это разворачивалось на окраине района, поэтому ехать обратно в отдел не было резона. Они доехали до заранее снятого номера в ветхлом отеле с обшарпанными стенами и кучей проституток, облепивших новых посетителей. Дела в этой старой многоэтажке шли на удивление хорошо, почти все номера были заняты, а отзывы достаточно приемлемы.       К старшему детективу подошла высокая девушка в коротких джинсовых шортах поверх сетчатых колготок и в растянутой тунике, почти не скрывающией ее оголенный живот и смуглое плечо. Довольно приятные черты лица грубели от неопрятного макияжа и ярко-красной помады. Она пошло закусила губу и оглядела Уэнсдей с ног до головы, почти не обратив внимание на ее напарницу.       — Могу предложить свои услуги, если у вас был тяжелый рабочий день. — рот приоткрылся и влажный язык, на котором виднелся пирсинг скользнул по верхней губе. — госпожа детектив.       Энид с раскрытым ртом наблюдала за всеми вызывающими действиями распутницы, затем перевела взгляд на Аддамс, глаза которой уныло скользнули по лицу девушки, упав в зону практически оголенной пышной груди и вниз к животу. Уэнсдей устало зажмурилась и потерла виски.       — Займитесь чем-нибудь более полезным. — все, что она сказала, взяв ключи от номера у вахтерши.       Девушка разочарованно вздохнула, переведя взгляд на Синклер, ошарашенную всем происходящим.       — Я могла быть лучше этой девственницы. — прозвучало за спиной, когда обе девушки направились на второй этаж.       Уэнсдей нахмурилась, бросила на нее недовольный взгляд, почти сразу заткнув.       Номер выглядел на удивление презентабельно за свою цену ровно в двадцать пять баксов за сутки с одного человека. Две кровати стояли параллельно друг другу, упираясь в стены. Мини-холодильник, стол, два стула, маленький подвесной телевизор и туалет совместно с душем. Больше ничего и не требовалось для проживания. Энид устало приземлилась на кровать, раскинув руки в стороны. Уэнсдей сняла с себя верхнюю одежду, чувствуя, как частички песка сыпятся с нее на пол. На двери в душевую висели два полотенца, она взяла одно из них и скрылась за дверью.       Синклер лежала неподвижно все тридцать минут, пока напарница не вышла, обтирая полотенцем волнистые волосы. Привычные две косички пришлось расплести. Энид приподнялась с кровати, разглядывая ее с ног до головы.       — Непривычно видеть вас без косичек, выглядите моложе.       Уэнсдей секундно посмотрела на нее и отвернулась, не желая вести диалог.       — Меня немного печалит ваше безразличие. — грустно произнесла и встала с кровати, скидывая с себя верхнюю одежду. — но хорошо, раз уж это долгая игра, то я приму ваш пакт и обязательно добьюсь вашего расположения.       — Добейтесь расположения начальника. — она задумалась. — это вам удастся намного легче.       Энид вздохнула и зашла в запотевшую душевую. Мини-холодильник был наполнен дешевым пивом и газированными напитками. Снизу лежали два мороженых. Одно со вкусом бабблгама, а другое шоколадное. Про себя Уэнсдей подумала, что зеленый детектив наверняка взяла бы приторное с розовой упаковкой. Хотя эти мысли ее неожиданно удивили, из-за чего она немного нахмурилась, устремив взгляд в холодильник. Затем рывком взяла режущую глаза обертку и быстро стянула ее, чтобы не успеть все обдумать. На языке холодный розовый пломбир ощущался сладко, но не совсем приторно и даже не химозно. Она все равно досадно хмурилась, рассматривая свои действия, как импульсивные.       Когда Энид вышла из душа, Уэнсдей уже доела мороженое, закинув палочку в урну вместе с упаковкой. Она взъерошила свои волосы полотенцем насколько раз и села на кровать. Аддамс искала какую-то информацию, из-за чего ей пришлось связаться с надоедливым Тайлером. Увидев имя Айзека Найта, он тут же пропал из сети.       Синклер достала оставшееся мороженое из холодильника, немного обрадовавшись.       — О, тут и алкоголь есть. Вы пьете? — спросила, кинув черно-коричневую упаковку в мусор.       — Нет. — сухой ответ совершенно не удивил девушку.       Она большими укусами уничтожала сладость, пока Уэнсдей, неожиданно для себя, наблюдала за этим, захлопнув ноутбук. Всего через минуту от эскимо ничего не осталось. Энид облизнулась и забросила палочку в урну.       — Чем будем завтра заниматься?       — К сожалению, нужно съездить в отдел и доложить обо всем, что мы узнали начальнику. — она вздохнула и выключила свет.       — Почему «к сожалению»? — темнота окутала комнату.       — Тогда это дело распределят как особое и, возможно, вас от него отстранят.       Энид почему то захотелось увидеть ее лицо, но она абсолютно ничего не могла разглядеть.       — А вы хотите со мной работать? — она знала, что это не так, но последняя надежда все еще теплилась в ней.       Уэнсдей молчала около двух минут, прежде чем снова заговорить.       — Я бы хотела, чтобы у вас был опыт в подобных заданиях, чтобы в будущем было легче. — она вздохнула. — просто я работала бок о бок с многими зелёными новичками, многие из них сломались, столкнувшись с подобным. Это не забота, а.. я бы сказала, предостережение старшего.       Эти слова смутили ее саму. Казалось, это было чем-то сокровенным, но мгновенное чувство сменилось обычным безразличием.       — Я сделаю все, чтобы меня оставили на этом деле. — Энид воодушевилась. — как и ожидалось от такого опытного детектива.       — Ложитесь спать, детектив Синклер, завтра будет такой же сложный день.       — Спокойной ночи.       Усталость взяла свое, из-за чего они обе заснули почти сразу.       — Алло, Айзек?       — Да, я слушаю тебя.       Послышался тихий кашель.       — Будь осторожнее. Есть ощущение, что даже в этом тихом районе скоро будет небезопасно. Аддамс не простой детектив, лучше сейчас затихнуть.       В трубке зазвенел смех.       — Не смеши меня, она такая же молодая и глупая. Я бы боялся кое-кого другого.       Гудки означали конец переговоров.