Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

Так, не сбавляя темпа и соблюдая порядок, мы двигались вперёд. Да, это отличная возможность лучше привыкнуть к весу, — подумал я, передвигая ноги, отягощённые утяжелителями. Каждый шаг давался тяжело, но именно в этом и заключался смысл. Я не собирался снимать их — если смогу двигаться свободно под такой нагрузкой, то без неё буду вдвое быстрее. Пока караван спокойно шёл вперёд, я решил не тратить время зря. Мозг быстро привыкает к монотонности пути, а вот руки — нет. Я начал тренировать складывание печатей на ходу. Сначала медленно, акцентируя внимание на точности — чтобы пальцы двигались безошибочно. Затем ускорялся, пытаясь достичь автоматизма. Каждое повторение я чередовал: сначала базовые последовательности — "Змей", "Кабан", "Тигр", потом сложные, такие как "Обезьяна — Лошадь — Собака — Дракон — Крыса". Иногда замечал, как Генма бросает взгляд через плечо — видимо, ему было интересно, что я делаю. Но я не отвлекался. Складывать печати в движении труднее, чем я кажется. Иногда руки сбивались, особенно при резких поворотах дороги или когда приходилось обходить коряги. Но это лишь раззадоривало. Я мысленно представлял активацию техник, но чакру не выпускал — берег её, лишь слегка направляя для имитации, чтобы чувствовать поток. Это был контроль без расхода, полезная дисциплина. Солнце медленно катилось к горизонту, заливая дорогу мягким оранжевым светом. Воздух становился свежее, а тени деревьев — длиннее и гуще. Караван остановился на небольшой поляне недалеко от дороги: место было удобное для лагеря — с плотной стеной деревьев с одной стороны и родником в десятке шагов с другой. Лошади устало фыркали, повозки начали выстраивать в полукруг, образуя защитный периметр. Купец и его люди уже привычно принялись распаковывать скромный походный ужин. Мы помогли развести костёр, проверили снаряжение и осмотрели окрестности на предмет возможных угроз. Я присел чуть в стороне от костра, на плоский камень, и закрыл глаза. Пламя костра потрескивало, освещая лица и бросая пляшущие тени на деревья. Сенсей выждал, пока все собрались вокруг, и сказал: — Я и Генма дежурим первую половину ночи, а остальное время — до рассвета — Гай с Котецу, — распределил сенсей. — Поняли, — ответили мы троём почти хором. Генма слегка кивнул, крутя в пальцах синбон. Гай лишь пожал плечами, всё ещё доедая свою порцию риса. Я молча кивнул в знак согласия. Караван начал затихать. Над лагерем воцарилась тишина — только потрескивание костра, сверчки в траве и редкий шелест листвы. Я лёг в спальный мешок, стараясь хоть немного отдохнуть… В два часа ночи нас тихо разбудил Генма. Я поднялся, потянулся и сразу почувствовал вес утяжелителей на ногах — хорошо, что хоть немного привык. Несмотря на тёмную ночь и долгий переход за день, спать не тянуло. Я воспользовался одним из методов, которым нас обучали в академии: пустил поток чакры по телу, от одной конечности к другой, создавая внутреннюю циркуляцию. Этот способ не только бодрит, но и помогает улучшить контроль чакры — пусть и совсем незначительно и сейчас не особо помогает. Гай в это время стоял, заложив руки за спину и глядя в сторону деревьев. Он был на удивление молчалив — видимо, тоже сосредоточен. Периодически мы обходили лагерь, проверяя периметр. Временами обменивались короткими фразами: — Всё спокойно, — бросал он, чуть нахмурившись, как будто надеялся на движение. — Пока да. Надеюсь, так и будет до утра, — отвечал я, всматриваясь в темноту между деревьями. К счастью, наша смена прошла спокойно. Мы провели ночь у костра, с периодической сменой позиций, внимательно вглядываясь в темноту. Лишь потрескивание древесины и редкие звуки ночного леса сопровождали наше дежурство. Так проходили дни. Мы шли, отдыхали, тренировались, дежурили. Всё было спокойно — до одного утра. На седьмой день пути, когда утреннее солнце только начинало пробиваться сквозь плотные верхушки деревьев, освещая лес мягким золотистым светом, мы двигались по привычному маршруту, устало, но слаженно. Казалось, всё идёт по плану — но это ощущение быстро рассыпалось. Впереди дорогу внезапно перегородила группа вооружённых людей. Они вышли на тропу уверенно, перекрыв её от края до края. Четверо впереди — грубые лица, потрёпанная броня, заточенные клинки и копья. Сзади — десяток человек с луками, а ещё с десяток — с топорами и дубинками. Повозки остановились, лошади начали нервно фыркать. Чоуза-сенсей спокойно вышел вперёд, держа руки на виду. Его голос звучал ровно, почти лениво: — Зачем вы преградили путь? Из группы выступил человек, внешне выделяющийся — одет чуть лучше, с добротной кольчугой, коротко подстриженной бородой и самодовольной ухмылкой. Он упёрся в копьё, недобро глядя на нас. — Пятьдесят процентов от всего груза — и пройдёте без проблем, — заявил он, будто назвал цену за проезд по мосту. Я почувствовал, как мышцы напряглись. К главарю тут же подошёл другой мужчина, худой, с хитрыми глазами. Он что-то быстро прошептал на ухо. Главарь нахмурился, оглядел нас, особенно зацепившись взглядом за повязки с символом Листа, и после короткой паузы крикнул: — Ладно! Поскольку вы шиноби из Конохи — всего двадцать процентов! Уступка! Наглость и высокомерие сквозили в его тоне. Он явно надеялся, что численное превосходство сделает своё дело, даже если против них не простые охранники. Сенсей молчал. Его лицо оставалось непроницаемым. Затем, без предупреждения, его руки начали быстро складывать печати. Он опустил ладони на землю: — Стихия Земли: Болото! — громко произнёс он. Почва под ногами бандитов внезапно задрожала. Через мгновение она стала размягчаться, превращаясь в густую, вязкую массу, будто топкое болото вырвалось из подземелья. Люди начали тонуть по пояс, кто-то завопил, пытаясь выбраться, но было поздно — они застряли, беспомощные, словно мухи в янтаре. Но радость была преждевременной. Из леса, слева и справа, раздался свист. Затем крик. Из-за деревьев выскочила вторая волна — прятавшаяся в засаде группа. Больше двадцати человек с разным оружием, в более плотных доспехах, с перекошенными злобой лицами. Они ринулись к каравану, оббегая болото. Это уже не обычные бандиты — в их движениях чувствовалась подготовка. Сенсей резко обернулся: — Котецу, Гай, Генма — оставайтесь с караваном и защитите заказчика! — Будет выполнено! — ответили мы хором. В это же время из леса, слева и справа, донёсся пронзительный свист, за ним — короткий крик. Из-за деревьев, слаженно и стремительно, выскочила вторая волна противников — та, что пряталась в засаде всё это время. Больше двух десятков человек, вооружённых мечами, топорами, копьями. На некоторых были доспехи, грязные, но усиленные. Это уже не обычные бандиты — в их движениях чувствовалась подготовка. Среди них я сразу заметил нескольких, кто двигался слишком быстро, слишком точно — явно не простые разбойники. Один из них провёл печати и попытался использовать технику огня, прежде чем его прервала атака сенсея. Пара генинов, без сомнения. Видимо, перебежчики или изгнанники, нашедшие применение своим силам среди банд. Но среди всех один выделялся больше всех он лавировал между деревьями и бойцами с почти ненормальной уверенностью. Его движения были выверены, резки и точны, как у того, кто прошёл настоящую подготовку — не просто уличный боец, а настоящий шиноби. Когда он приблизился, я ясно увидел на его лбу потускневший протектор с зачёркнутым символом Тумана. Бывший ниндзя. Чунин?