Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

Пять техник ранга C… Видимо, это мой максимум, — подумал я, тяжело присев на камень. Я быстро просканировал состояние тела, оценивая остатки чакры. Осталось около десяти процентов чакры. Я почувствовал это почти инстинктивно — лёгкое головокружение, тёплая тяжесть в теле, как будто все внутренние резервы начали угасать. Этого уже не хватит на полноценную технику. Даже на базовый "Великий порыв" в укороченной форме — не хватит ни мощности, ни контроля, чтобы направить её безопасно и точно. Я медленно опустился на одно колено, кунай всё ещё был в руке. Механически провёл пальцем по лезвию, чувствуя, как по нему снова чуть дрожит остаточный импульс чакры. Но техника, которую я пытался протестировать, — использование "Великого порыва" сразу после метательного броска — пока что не годится для боя. Слишком много переменных. Проблема в броске. Кинуть точно, высвободить чакру в нужный момент, направить волну строго вдоль траектории оружия, не нарушив при этом баланс — слишком сложная синхронизация. Малейшая ошибка, и чакра или пойдёт мимо, или собьёт оружие с курса. — Чёрт, — выдохнул я и опустил кунай на землю. Даже если техника перспективная, её нельзя применять, пока она нестабильна. В бою это будет не преимуществом, а слабостью. А сейчас я не имею права на ошибки. Я откинулся спиной к дереву, глядя на остывающее небо. Что ж, значит, надо искать другой путь. Без доступа к новым техникам, без обучения у наставника, у меня остаётся не так уж много способов для усиления. Стандартные пути мне пока перекрыты. Остаётся только идти вглубь уже изученного. — Значит… покрытие оружия чакрой. — Я достал кунай, повертел в руках. Сталь поблёскивала в последнем свете дня. Судя по всему, это должно тратить куда меньше чакры. Всё-таки я концентрирую энергию в одном объекте, а не растрачиваю её на создание внешних эффектов. Если получится стабилизировать чакру в металле и наложить на неё элемент ветра, даже обычный кунай может стать в разы смертоноснее. Особенно если добиться устойчивого резонанса — такой удар не просто разрежет, он вспорет всё, до чего дотронется. В аниме Асуме удавалось создавать лезвия из чакры на концах кастетов. Наруто вкладывал стихию в расенган и создавал разрушительную силу — Расен Сюрикен. Мне до этого ещё далеко. Очень далеко. Я опустился на колени, положил кунай на вытянутую ладонь. Медленно начал подавать чакру — сначала ровно, без элемента. Сначала нужно, чтобы сам поток в металле удержался. Он не слушался. Раз, два, десять раз — чакра выскальзывала, срывалась, металл дёргался и остывал. Чувство было, будто я пытаюсь поймать дым голыми руками. Снова. Снова. На двадцать втором повторе кунай слабо задрожал в руке. Металл будто зазвенел — на грани слышимости. Я аккуратно наложил чакру ветра. Постарался не форсировать — просто встроить вибрации внутрь клинка. В теории это и должно было усилить режущую силу. Резкий укол в виске. Пот струился по лбу. Провёл кунаем по тонкой деревянной палке — она рассеклась. Неровно, но легче, чем раньше. Значит… что-то получилось. Но сразу же поток чакры оборвался — я закашлялся. В глазах потемнело на мгновение, пришлось упереться кулаками в землю, чтобы не завалиться набок. Сначала пришла слабость — резкая, как будто кто-то одним движением выключил всё внутри. Ноги подвели, и я рухнул на колени. Земля была липкой и горячей, но я не чувствовал её по-настоящему — будто сквозь ватный слой. Сердце колотилось в груди, но тело не слушалось. Пальцы дрожали, сведённые тремором, зрение то плывло, то мелькало вспышками. Всё вокруг стало тусклым, как через мутное стекло. Я жадно глотал воздух, но он не насыщал. В груди жгло, в животе резко кольнуло — пустота, голод, такой, что в животе скручивало от боли. Казалось, я мог бы сейчас съесть всё, что угодно. Даже гравий под ногами. Температура тела прыгала: сначала бросало в жар, лоб стал мокрым, потом вдруг резко — холод по спине, как будто на голое тело плеснули воду. Я дрожал. Настоящий холод, до ломоты в зубах. И в какой-то момент стало страшно. Я ощущал, что если продолжиться — я просто умру. Но... что-то изменилось. Сначала это была еле ощутимая дрожь внутри. Как тонкий ток, пробежавший по позвоночнику. Я не поверил сначала — показалось. Но нет. Оно повторилось. Ещё раз. Как будто в центре живота разгорался крошечный, но упрямый огонёк. Тепло. Чакра. Моя. Она возвращалась. Медленно, туго, как масло сквозь игольное ушко. Тело будто реагировало на это: дыхание стало ровнее, зрение прояснилось, тремор ослаб. Холод не исчез, но отступил на шаг. Я ещё чувствовал себя выжатым до нитки, но уже не на грани. Лежа в пыли, весь в грязи и поту, я впервые за последние минуты не думал, что умру прямо здесь. Чакра вернулась. Самую малость. Но этого было достаточно, чтобы остаться собой. Чтобы не провалиться в темноту окончательно. С облегчением пришла и другая мысль — пронзительно ясная, как будто мозг, отдохнув от страха, наконец позволил себе вспомнить то что может мне помочь Прошло уже два месяца с того момента, как я получил тот препарат от «Орочимару». Всё это время он лежал спрятанным в сумке, в герметичной капсуле, обёрнутый в несколько слоёв изоляции — словно яд, который я сам не решаюсь проглотить. Я не разу не решился испробовать его. И, если быть честным, мне было страшно. Не просто тревожно — по-настоящему страшно. Этот страх не был иррациональным. Я знал, от кого исходит препарат. Орочимару — гений, безусловно, но гений без морали, без тормозов, без человеческого отношения к другим. Он бы с одинаковым интересом дал тебе силу или обратил в чудовище — в зависимости от того, что покажется ему любопытнее. Но, как бы там ни было, любопытство и стремление выжить брали верх. Я не мог просто выбросить его. Это был шанс. Потенциальный рывок — пусть и с неизвестной ценой. Всё это время я не сидел без дела. Разобрал несколько капсул. Открыл, извлёк вещество, проанализировал. Не то чтобы у меня был набор химика — но базовые знания к которым я прибегнул с помощью одной книги из хранилища, дали кое-какое понимание. На удивление, состав не был ни ядовитым, ни нестабильным. Основа — растительная, усилитель чакры, немного синтетических стимуляторов, кое-что из трав, стимулирующих восстановление клеток. Похож на концентрат из военных пилюль, но куда более сбалансированный и… глубоко сшитый на уровне взаимодействия с чакросетью. Я даже спрашивал у сенсея — аккуратно, не называя источник. Просто упомянул, что нашёл нечто похожее на экспериментальную таблетку, хотел бы убедиться, не яд ли это. Он изучил образец, нахмурился, но сказал, что "состав напоминает работу старой школы", и даже добавил, что в их клане есть нечто похожее, но более устойчивое. Но даже подтверждение от сенсея не заставило меня сразу проглотить капсулу. Страх остался. Рационально я понимал, что всё проверено — я разобрал состав, дал его на проверку более опытному шиноби семья которого занимается изготовление таблеток и даже получил одобрение. Но я продолжал откладывать. День за днём. Под разными предлогами: не тот момент, не та обстановка. Но сегодня — сегодня я чувствовал, что пора. Я достал свёрток из-под скрытой панели, развернул. Маленькая капсула лежала на тряпичной подкладке. Тело само по себе напряглось, как перед прыжком в холодную воду. — Ну что… — выдохнул я. — Давай попробуем. Я взял её в пальцы. Лёгкая. Почти невесомая. Но ощущалась как свинцовый груз. Пробовать сразу всю? Нет. Это слишком рискованно. Не важно, что сказал сенсей. Я не знаю, как мой организм отреагирует. Даже если таблетка безопасна, дозировка может оказаться слишком высокой. А я не дурак, чтобы проверять это на себе вслепую. Я аккуратно достал инструмент — остро заточенную иглу, с которой работал над фуиндзюцу. Поднёс капсулу к свету, нащупал слабую линию шва и начал аккуратно вскрывать оболочку. Движения были выверены, медленные. Как будто я резал взрывную печать. Когда оболочка поддалась, я высыпал содержимое на кусочек бумаги. Порошок имел странный запах — не неприятный, но… концентрированный. Почти как сильный стимулятор или энергетик. Я отделил одну десятую. Настолько точно, насколько мог, на глаз и интуицию. — Этого хватит, — пробормотал я. — Если что-то не так — чакра пойдёт вразнос, но, по крайней мере, не убьёт. Смешал порошок с водой, размешал и сделал глоток. Жидкость обожгла горло. Вкус… горький, металлический. Почти как кровь. Я закрыл глаза и замер. Сердце застучало быстрее. Секунда. Другая. Минуты не прошло — и я уже начал ощущать перемены. Нечто тёплое разливалось внизу живота. Поток — мягкий, не рывком, а как будто медленно включался второй слой чакры. Организм не протестовал. Не пульсировал, не спазмировал. Даже наоборот — начал работать… ровнее? Легче? Мышцы расслабились, но не потеряли тонус. Сознание прояснилось. Давление в голове, вызванное усталостью, начало уходить. — Работает, — шепнул я почти с недоверием. — И правда работает… Но радоваться было рано. Я чувствовал прилив, да. Но это была лишь десятая часть дозы. Теперь оставалось следить за реакцией тела.