Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

«Пора начать тренировку», — решил я, складывая свиток и направляясь к выходу. С собой брать свиток было нельзя — такие правила в библиотеке. Поэтому всё, что я изучил, приходилось держать в голове. Каждую деталь, каждое условие, каждую печать. Техника «Построение Струны Света» была хоть и ранга D, но необычной: фуиндзюцу, с элементами барьерного контроля. И, главное, она была полезной, а не очередным «размахиванием чакрой в воздухе». Я дошёл до пустой тренировочной площадки — номер четыре. Здесь почти не было людей: идеально для работы над техникой. Я встал ближе к центру, выдохнул и закрыл глаза. — Вспоминаем… Основной механизм — чакровой контур. Эта техника не была обычной ловушкой. Не огонь, не молния, даже не иллюзия. Она работала — на уровне самой чакры. Я медленно вдохнул, сосредоточившись. "Твоя чакра должна слиться с землёй", — вспоминал я описание. — "Ты не создаёшь барьер вокруг цели. Ты вшиваешь его в ландшафт." Я присел на одно колено и приложил ладонь к земле. Мысленно представил, как чакра выходит из стоп и растекается, как тонкие нити, проникая в почву. Чакровой контур. Он должен ползти, почти незаметно, окружать… и замыкаться. — Печать! — я сложил печать конфронтации. Под землёй, если верить описанию, в этот момент «запечатывающий узор» складывается в временную фуин-схему — тонкий, почти неощутимая схема, активирующийся, если цель окажется внутри. На этот раз я представил, что сама земля становится частью техники. Не барьером в привычном смысле — не купол, не стена — а как будто воздух под ногами становится вязким, тянет вниз. Я сделал шаг вперёд к манекену и вложил чакру в землю. — Построение струны света! — шепнул, чувствуя, как чакра начинает резонировать с почвой. На мгновение под ногами манекена блеснуло тонкое кольцо света — еле заметная нить, почти неуловимая. Я почувствовал сопротивление в потоке чакры — будто она «липла» к земле. Именно это и должно было произойти. Барьер — не стена, а давление. Если противник окажется внутри — он не сможет использовать замену, не вырвется прыжком или взрывом. Не потому что его что-то держит. А потому что всё, что он попытается «подбросить» вверх, будет гаситься давлением чакрового поля. Как если бы всё вокруг него стало тянущим и вязким. — Оно работает, — сказал я себе, медленно выпрямляясь. — Не идеально, но механизм срабатывает. Я снова сделал попытку. На этот раз — медленнее, стараясь прочувствовать, как чакра «вплетается» в землю, как создаётся рисунок и как он замыкается. Внутри круга земля едва заметно дрожала. Сила была слабой, но уже достаточно стабильной, чтобы сдержать обычного генина. Это не просто барьер — это геометрия подавления. Если замаскировать активацию и заманить врага внутрь — он не успеет среагировать. Особенно если в этот момент под ним сработает ловушка, например, взрывная метка. Я усмехнулся. — Кажется, я только что придумал, как это использовать. Я потренировался ещё раз, затем ещё. Барьер всё ещё исчезал через 5–7 секунд, но это уже было больше, чем в первые разы. Что ж, пора заняться физическими тренировками, — подумал я, вытирая пот со лба. Хоть каждый день я уделяю половину времени развитию ниндзюцу, но после того, как чакра иссякает, нужно переходить к работе над телом. Без этого далеко не уйдёшь. Никакая техника не спасёт, если ноги слабые, а реакция тормозит. Я подошёл к скамье у края площадки и потянул за ремешок на лодыжке. Утяжелители. Пару дней назад я добавил по килограмму на каждую ногу. Тогда чувствовалась тяжесть, особенно в коленях. Сейчас? Почти ничего. Привык. «Значит, время усилить нагрузку.» Поток чакры медленно потёк вниз, к стопам, и стал закручиваться спиралью вокруг лодыжек. Материал утяжелителей дрогнул — впитал его. Я влил чуть больше, добавляя еще по 2–3 килограмма чакрового веса на каждую ногу. Колени сразу откликнулись — будто кто-то навалился сверху. Я сделал пробный шаг — утяжелители ощутимо добавили тяжести, но движения всё ещё были лёгкими и уверенными. Чувствовалось, что тело уже привыкло, и дополнительный вес не стал настоящей преградой. Переходя к отжиманиям, я почувствовал, как мышцы начинают работать активнее, но утомления ещё не было. В середине тренировки на площадку неожиданно забежали Гай и его отец Майто Дай — оба в полном снаряжении, с широкой улыбкой на лицах. — Эй, — крикнул Гай, — тренируемся вместе! Посмотрим, кто дольше выдержит! Майто Дай усмехнулся и показал мне большой палец. — Не отставайте, — подзадорил он, начиная бегать круги по площадке. Тем временем Гай, не теряя времени, упал на пол рядом со мной и начал делать отжимания. Его лицо горело от напряжения, но он не собирался сдаваться. — Ну и как твоя рука? — решил я спросить, поднимаясь в очередном отжимании. Гай на мгновение задержал дыхание, сосредоточившись, а потом ответил: — Почти в порядке. Но чувствую, что нужна ещё тренировка. — Главное — не торопиться, — добавил я, делая ещё пару отжиманий. — Лучше работать постепенно, чем получить новую травму. Майто Дай тем временем закончил круг и подошёл к нам. — Хорошо идёшь, — похвалил он, подойдя поближе, руки на поясе, лицо серьёзное, но с той доброй, ободряющей улыбкой, что всегда заставляла работать больше, чем ты думал, что можешь. — Спасибо, дядя Дай, — выдохнул я, не прерывая отжиманий. Я уже пару раз бывал у Гая дома — после тренировок или просто забегал за ним, когда он задерживался. Иногда мы сталкивались с Даем: тот вечно был в движении, отжимался, таскал мешки с камнями или просто давал Гаю советы. Он сам однажды, услышав, как я неловко называл его «господин Майто», махнул рукой и сказал: — Зови меня дядей, раз уж тренируетесь вместе! И с тех пор так и повелось. В следующую секунду он неожиданно опустился рядом со мной и плавно, без усилий, встал в позицию отжимания — на одной руке. Причём второй даже не касалась земли — он закинул её за спину, словно всё это было игрой. — Надо же соответствовать, — сказал он с усмешкой, начиная движение вверх-вниз с идеальной техникой. Я краем глаза посмотрел на Гая — тот тоже усилил темп, не желая отставать от отца. Вид у него был решительный, будто он бросил себе вызов. Я тоже поджал губы, собрал дыхание и попытался добавить темп, хотя и обеими руками — пока только так. Но в этой компании просто не хотелось выглядеть слабым. — Ну что, побежали! — сказал он, легко подпрыгивая на месте, будто только начал разминку. Прошло минут пять, может чуть больше. У меня уже покалывало в плечах, и утяжелители напоминали о себе каждой мышцей. А вот Дай будто только разогрелся — грудь расправлена, спина прямая, улыбка широкая. Он был как танк на максимальной скорости… и при этом светился, как фонарь энтузиазма. Гай вскочил почти одновременно с отцом, уже в стойке бегуна. — Пробежка начинается! — выкрикнул он, будто это была команда к началу фестиваля. Я глубоко вдохнул. Ноги налились тяжестью, но не ломили. Напротив — всё тело будто гудело от подготовки к рывку. — Погнали! — сказал я и рванул с места. Мы побежали по кругу — трое на одной траектории, каждый в своём ритме, но одинаково заряженные. Майто Дай шёл впереди, как локомотив. За ним Гай — стремительный, резкий, словно хотел догнать отца. А я чуть сзади, но старался не сбавлять темпа, чувствуя, как чакровая тяжесть натягивает мышцы на каждом шаге. — Дыхание! — бросил Дай через плечо. — Следи за дыханием и шагом. Сила приходит с выносливостью! Воздух дрожал от наших шагов. В голове — ни одной посторонней мысли. Только ритм, дыхание и ощущение, как ноги врезаются в землю, оставляя за собой не следы, а отпечатки усилия.