Попаданец в мир Наруто: Путь Котецу Хагане к Силе

Тишина зависла в воздухе. Отдохнуть мы так и не смогли — подумал я, чувствуя, как ноги подгибаются от усталости. Нужно хотя бы два часа сна, чтобы восстановиться, но у нас и этого не было. Чуунин гнал нас, будто мы не люди, а машины. Следующий день и ночь мы двигались без остановок. Каждый шаг давался с усилием, мышцы ныли, голова кружилась, но остановки не последовало. На удивление, наш командир оказался жестоким человеком. Почувствовав толику власти, он решил гнать нас до предела, будто хотел выжать из нас всё. Его лицо оставалось холодным и бесстрастным, даже когда ребята спотыкались и едва держались на ногах. К следующему вечеру мы уже двигались почти исключительно за счёт чакры. Кто-то подпитывал мышцы, кто-то делал упор на дыхательные техники, но всем было ясно: долго в таком темпе мы не протянем. «Если так пойдёт дальше, половина просто свалится без сознания», — мрачно подумал я. Но вскоре стало ясно: у этого ада есть конец. Где-то на закате солнца, когда небо залилось красноватым светом, чуунин объявил: — Мы почти пришли. Сейчас нужно направиться в лагерь. Он развернул карту, над которой тут же собрались около тридцати человек. — Смотрите. Мы сейчас находимся рядом с гористой местностью, что для страны Огня большая редкость. — Его палец ткнул в точку. — На вершине одного из холмов стоит город. Там укреплён лагерь, и оттуда будет проще координировать действия. Я бросил взгляд на карту и нахмурился. Рядом с этим городом была глубокая пропасть, проход к которой можно было контролировать лишь с нескольких направлений. Тактика была ясна — укрепить труднодоступный пункт и держать оборону. — Будем там через час, — заключил чуунин. И действительно, примерно спустя час мы добрались до города. Он возвышался на холме, частично сливаясь с каменными стенами, а с другой стороны уходил прямо к обрыву. Стены были укреплены, но сам город выглядел уставшим. Люди здесь жили в постоянном напряжении, а на лицах сквозила усталость, смешанная с привычкой к войне. — Здесь и будем базироваться, — сказал чуунин, после чего нас быстро распределили по домам. Нам выделили небольшое жильё — несколько пустующих комнат в доме на окраине. Ничего особенного: простые татами на полу, пара низких столиков, и всё. Но после того, как мы провели двое суток на ногах это было неплохо. Мы только успели бросить снаряжение в угол, как меня вызвали. — Котецу, — окликнул один из шиноби из группы. — Тебя ждут в штабе. Я замер на мгновение. «Почему именно я?» — мелькнула мысль. Но вопросов задавать не стоило. Приказ есть приказ. Мы с проводником двинулись по узким улицам города, пока не вышли к большому зданию на возвышенности. Там был штаб. Его охраняли двое чунинов, их взгляды сразу пронзили меня, но пропустили внутрь. Я вошёл — и едва не сбился с шага. В центре комнаты стоял человек, которого невозможно было не узнать. Его длинные чёрные волосы спадали на плечи, бледная кожа казалась почти мраморной, а глаза — узкие, змеиные, с холодным прищуром. Орочимару. Один из легендарных саннинов, командующий этим фронтом. Вот мы и встретились вновь, — подумал я, смотря на его змеиное лицо… В груди похолодело. Я слышал о нём многое: и о его невероятных талантах, в это время его еще почитают как великого санина и пророчат место Хокаге, так что для обычного шиноби встретить его хорошая возможность, заслужить внимание и выслужиться… Но честно говоря связываться учетом моих знаний не хочется. — Значит, ты тот, кто выжил после нападения в отеле, — произнёс он тихим, тягучим голосом. Каждое слово звучало так, будто он растягивал его, смакуя. — Так точно, Орочимару-сама, — выдавил я, стараясь держаться ровно. — Расскажи мне всё, — продолжил он. — С самого начала. Я вдохнул поглубже и начал рассказывать: как мы остановились в отеле, как часть наших людей оказалась убита во сне, как мы нашли владельца среди врагов, как я, Гай и Генма вступили в бой, как пойманный противник отравил себя, чтобы не выдать информацию. Орочимару не перебивал. Его взгляд был неподвижным, почти статуей, но от этого становилось только страшнее. Я чувствовал, что он вникает в каждую деталь, анализируя, сопоставляя, делая выводы. Когда я закончил, он чуть прищурился. — Интересно… Значит, кто-то отправил отряд, чтобы устранить вас ещё до того, как вы добрались до фронта. — Он сделал паузу. — Вопрос лишь в том, кто и почему. Я стоял, стараясь не дышать громко. Орочимару перевёл взгляд на карту, разложенную на столе. Его длинные пальцы медленно обвели район, где находился тот злосчастный городок. — Кумогакуре… или же кто-то из Ивы. Оба варианта возможны. Но есть и третий вариант — предатель внутри. — Его голос стал ещё холоднее. — Такие случаи не редкость на войне. Он повернулся ко мне. — Ты хорошо справился. Свободен! Я поклонился и поспешил выйти. Когда почти захлопнул за собой дверь, в тишине раздалось: — Котецу. Я вздрогнул, будто меня ударили током. Пять букв. Простое имя, но в его устах оно прозвучало так, будто он поставил на мне метку. «Он ещё и моё имя запомнил… — пронеслось в голове. — Блин, ну зачем? Надеюсь, он не прицепится ко мне». Я заметил, что ускорил шаг, а потом и вовсе дал деру, едва не сбивая с ног случайного шиноби в коридоре. Сердце колотилось в груди, ладони вспотели. Преследовало чувство, будто змеиные глаза Орочимару всё ещё смотрят мне в спину. Дорога до дома показалась вечностью. Ночь была прохладной, улицы полупустые, лишь редкие фонари на стенах отбрасывали длинные тени. И всякий раз, когда тень колыхалась, мне чудилось, что из неё вот-вот высунется холодное лицо с жёлтыми глазами. Наконец я забежал в дом, стараясь не разбудить остальных. Внутри было темно и тихо. Генма уже сопел где-то у стены, Гай, свернувшись калачиком, спал прямо на полу, не дождавшись даже одеяла. Я медленно рухнул на татами. Сначала думал ещё раз перебрать свитки, проверить печати, но стоило закрыть глаза, как усталость обрушилась на меня лавиной.