Огонь

Михаил лежал без сознания, и с одной стороны это было прекрасно. Боль его не мучила, мысли не доставали, а самое главное, он просто... Уснул. Крепко. Очень. Но не умер. Или только пока? Сложно. Но в большей степени это было ужасно, при чём не только для него. Московский ничего не видел и не знал. Он не знал, где находился, когда и куда за ним приехал Александр с сопровождением. Ему было не суждено увидеть победу в войне, ради которой он, в частности, и горел, или осаду Парижа, да даже своего первого врача, которому доверили его осмотреть. Хоть это и было почти бесполезно, он всё-таки город, но хоть как-то могло успокоить его близких. Правда не на долго. Алексей, Александр и Дмитрий, пожалуй самые близкие Михаилу люди, коих было... Правда мало, были точно не в порядке, но он не мог знать и этого.

***

1816 год. Отстроили. Не просыпается. Тревожно. Петербург просил императора поторопиться с отстройкой Москвы, а Александр и сам понимал, как важен этот город. Одна его история чего только стоила, да и Михаил был довольно полезным. Там, где столица была бессильна, этот человек был особенно востребован, его опыт, казалось, был безграничен. Сейчас же Петербургу приходилось справляться самому. Александру очень не нравилось, что его родной человек так отчаянно пытается хвататься за своего практически мёртвого учителя, что же он так убивается? Вот и решили, что отстроить Москву нужно в кратчайшие сроки. В 1816 Москва уже была довольно хороша. При чём и город, и воплощение. С тела Михаила сходили некоторые ожоги, его уже можно было без усилий узнать, не то, что в первые годы... Но он всё ещё был без сознания. Это заставляло ученика переживать, сильно. Каждый вечер он приходил в отведённую для Михаила комнату, и каждый вечер видел лишь слегка подрагивающее от редкого дыхания тело. Это пугало. Не может же быть такого, что на вид почти здоровое воплощение, заменит какое-то новое? Так ведь? Александру о подобном случае рассказали Тверь с Новгородом. Как же было жаль Рязань и Тулу. Но тогда же его одолела и тревога. Уж очень не правильное время выбрали Василиса и Святогором. Александр правда надеялся, что они не специально. Вскоре было решено отправить Москву, непосредственно, в Москву. Воплощению лучше не терять контакт с городом, да и практически все думали, что держать Михаила в столице уже далеко не обязательно. В Москве за ним следило множество людей, внимание которых было сосредоточено чуть ли не исключительно на нём. В Санкт-Петербурге же такого не было, и быть не могло. Оставалось надеяться, что родные места поспособствуют лечению. Город всё равно продолжали строить, столица, хоть и бывшая, должна была блестать!