Итальянский клан

      Аро усмехнулся, он облакотился локтем о коретку кресла, расслаблено гладя на мальчика. Чёрные волосы спадали на плечи, кулак придерживал лицо. Аро смотрелся на этом кресле как статуя на постаменте, крайне живая статуя. Вольтури сейчас не был похож на мёртвого вампира, он был жив и горел чем-то изнутри, излучая свет. - Правильно понимаешь. Я просто... - Аро ненадолго закрыл глаза, поднял взгляд снова. Арман лишь слегка отреагировал на этот жест. - Я просто люблю людей, вампиров, существ, личностей. А теперь меня цепляешь ты. В тебе так много Мариуса. А что до него? Что было до Амадео? - грациозная рука словно отметает что-то в сторону, красные глаза гипнотизируют. - Ты спрашиваешь меня, - закатил глаза Арман. - Я же открытая книга. На, снова погладь меня, - чуть сорвавшись повысил голос Арман, потягивая резко вампиру руку. - Ты ведь не собираешься мне рассказывать про Мариуса, да? - Хорошо, дитя, - Аро выпрямился, он не снимал с лица этой улыбки, сложил руки в замок, закрыл глаза словно что-то вспоминая и копаясь в собственных глубинах многолетнего сознания. - Мариус... Произносишь это имя, и передо мной встают образы вечного Рима, о котором я читал в его сознании. - Почему именно Рима? - Там родился Мариус-человек, - мечтательно сказал Аро. - Если бы мне потребовалось описать Мариуса одним словом, я бы назвал его Хранителем. В то время как мы, Вольтури, строили цивилизацию и писали законы для нашего рода, он посвятил себя собиранию знаний и хранению величайших тайн. Мариус неземной, - Аро наклонил голову назад, закрыл глаза, а потом резко вернулся в себя и посмотрел широко распахнутыми глазами на Армана. - А в тебе его величайшая кровь. - А чья кровь в нём? - настороженно спросил Арман, отвлекая Аро от возбуждённых мыслей о том, что течёт в венах самого Армана. - Его обращение было ужасным.... Он говорил, что друиды похитили его, предназначая в жертву своему богу, но тот, кто был древним вампиром, даровал Мариусу Темный Дар. С этого и начался его долгий путь, - пожал плечами Вольтури, снова возвращаясь в спокойное состояние. - Ему было около сорока лет, когда он стал бессмертным. - Мариус постоянно куда-то исчезал, оставлял меня. Ты знаешь какие-то его тайны? Что он мог скрывать даже от меня? - Арман говорил быстро, истерично, ему всё ещё было больно вспоминать те уходы мастера. - "Даже" - как-то грустно усмехнулся Аро, опустил глаза, но эта натянутая улыбка не сходила с его губ. - Мариус был очень силён, поскольку пил кровь Акаши. Именно это, наверное, он от всех и скрывал. Не знаю, такое никогда не касалось меня. - Акаши? Кто это? - Арман задумался, но не мог вспомнить этого имени, слетающего с губ мастера. - Акаша и Энкиль наши прародители. Именно из-за них на земле обитают вампиры, - Аро говорил медленно, не заинтересованно в данной части истории, когда как Арман расширил глаза и приоткрыл от удивления рот. - Что, mio caro, тебе уже интереснее слушать про других вампиров? - хитро сощурился Аро, глядя на интерес в глазах Армана. - Нет, - Арман сел ровно, поджал губы, ему не нужны эти подробности, ему нужен только Мариус в воспоминаниях Аро. - Говори дальше... - Представь, многие столетия он был смотрителем при этих, по сути, живых статуях, наших источников. Он охранял их от посторонних глаз и сам прятался вместе с ними. Я не раз предлагал ему место среди нас. Каким выгодным для Вольтури стал бы его ум, его знание истории и его сила! Ведь он обладает могущественными дарами: огненным даром и умением летать и даже это ещё не всё. Но он всегда вежливо отказывал, предпочитая свою независимость. Его отказ я уважаю, хотя и считаю досадным упущением. Мариус превозносил вас, - Аро рукой взмахнул слегка в сторону собеседника. - Своих учеников. Вы были отдушиной и причиной существовать, были утешением и удовлетворением потребности обучать кого-то....       Арман слушал, не отрываясь, молчал и кивал. Когда Аро закончил, он вопросительно посмотрел на Армана, ожидая хотя бы вопроса и тут Арман понял, что знает о Мариусе настолько мало, что ему больше нечего спросить. Арман ожидал, что мысли сами подкинут в моменте вопросы, но он молчал. Вольтури вдруг засмеялся и откликнувшись в кресле хлопнул в ладоши, словно предсказывал это. - Тебе ведь нечего даже спросить, mio caro! - смеялся Аро. - Такой преданный малыш, но совсем не знает, чего хочет. - Я... - Арман смушённо опустил глаза, они бегали туда-сюда, пока тот пытался придумать оправдание.       Аро, пользуясь растерянностью Армана, встал с кресла и подошёл ближе. Он протянул руку к щеке мальчишки и приподнял его лицо на себя. Светлое личико с крупными глазами, нежными чертами лица, было обрамлено спутанными кудрями медных волос, которые после превращения, стали ещё насыщенней по цвету. Аро сначала смотрел на реальное лицо Армана, прежде чем позволил его сознанию заполонить взгляд.       Сначала появился холод. Он пробирался под овчинную шубу, заставлял тело сжиматься, а дыхание превращал в облако пара. Запах воска горящей лучины, смолистый дым от тлеющих в печи березовых поленьев. А потом имя Андрей. Он слышал его в голосе матери - усталом, ласковом. И в грубом окрике отца-иконописца. Он был не просто сыном, он был подмастерьем. Руки, вечно в краске, в растертой в пыль яичной скорлупе. - Андрей... - произнёс Аро, искажая это имя акцентом. И вдруг Арман быстро отстранился, он понял где именно начинал копаться Аро. - Прекрати, - отвернулся Арман от чужих рук, вызывая кошачью улыбку на лице Вольтури. - Для чего тебе нужно копаться в моей голове? Я прожил всего 17 лет, а ты тысячи. Чем интересен я для тебя? - недовольно ворчал юный вампир. - Я хочу узнать, какой дар ты получишь, когда проживёшь подольше, - просто ответил Аро, снова озабоченно протягивая к вампиру руки. - Пока мне кажется, что это будет что-то связанное с привязанностью. - Это бред, - хмыкнул Арман, снова уворачиваясь от чужих навязчивых прикосновений. - Я не проживу столько.... Без мастера. - Тебе так легко зависить от кого-то, ты так тянешься к этому, - блаженно и заворожённо лепетал Аро, легонько касаясь медных прядей, невесомо проводя по колтунам в чужих волосах. - Так стремишься кому-то принадлежать. - Ты... - Арман оборвался на полуслове, замер, сжал зубы. Аро схватил его за плечо, потянул на себя, заставляя встать.       Вольтури с незаметной для глаза скоростью привёл Армана в картинную галерею. Картин на стенах было безумно много и в них изображались самые разные сюжеты и моменты истории. Арман коснулся одной из картин, она изображала настоящее время, тот ужас, который происходил на Руси сейчас. Тот ужас, из которого судьба вывела мальчика. Он сжал зубы и смотрел шокировано на переданную художником атмосферу, словно тот присутствовал при всех зверствах Золотой Орды.       Арман и не заметил очередного прикосновения Вольтури.       Аро был далёк пока до того самого момента в жизни Андрея. Пока он уловил лишь, что Арман помнил, как точил кисть из хвоста белки, зажав тонкую косточку в пальцах. Как растирал на каменной плите малахит, чтобы получить зеленый, тогда мир сужался до крупиц камня. Но мир Андрея был всегда в сопровождении Бога. Это он диктовал ему что делать, как думал тогда мальчик. Одержимо верующий Андрей готов был умереть ради своей веры, во имя своего Бога.       Аро сам отдёрнул руку, посмотрел на лицо Армана. Вольтури стоял позади, очень близко, но это не отвлекало мальчика от тёмных воспоминаний. Глазки юного вампира дрожали, бегая по мазкам огромной картины. Он не обращал внимания не на что, даже на то, как осмелел Аро. Тот носом зарылся легонько коснулся чужих волос, которые сейчас явно были не в лучшем состоянии, а потом отпрянул лишь на мгновение, чтобы снова оказаться за спиной вампира, но теперь с другой целью: Вольтури крупной расчёской стал аккуратно вычёсывать колтуны из волос Армана. Вот теперь он обернулся: - Что ты делаешь? - морщился вампир. - Привожу тебя в порядок, - промурлыкал Аро со своей постоянной улыбкой, - Мои compagni не оценят твоего не удачного внешнего вида.       Арман выдохнул и вновь отвернулся, позволяя Аро делать что ему вздумается. Таким образом, пока Арман был занят картиной, а Аро его волосами, оба остались довольны. Вольтури тем, что сделал желаемое, а Арман доволен вдвойне, ведь теперь и его волосы выглядят лучше и картин он насмотрелся порядком. - Эту картину написал Мариус, - грандиозным взмахом руки, Вольтури указал на самую первую зацепившую внимание Армана, картину с изображением страны его человеческого рождения. - Что? - Арман вернулся к ней и снова, как впервые, стал разглядывать её, видимо выискивая подпись. - Вот, - не отводя глаз от Армана, Аро сделал шаг и рукой вслепую указал на подпись Мариуса Римского.       Армана пробрало мурашками, закололо что-то в груди и искорками распространилось по телу, Вольтури тоже это ощутил, поскольку касался в тот момент юного вампира. Арман рвано выдохнул, рассматривая роспись и постепенно осознавая, что это, возможно, последнее что осталось от Мариуса.       Аро благородно, но с личными мотивами, вывел Армана из дворца. Они отправились на ветреные утесы за городом, откуда открывался вид на бесконечную темноту Тосканы. Аро вспоминал с теплом и рассказывал кратко, как они с Мариусом однажды были здесь и отлично разговаривали, обсуждая их любимую противоречивую тему власти в вампирском мире.       Путешествие двух вампиров продолжалось...