Песнь северного ветра

2 000 год.  – Северный ветер идет. Я слышу его песнь.  Тонкие пальцы расчесывают белые локоны, укутывающие плечи девушки. Последние полчаса Гермиона наблюдает за действиями соседки. Сидящая на подоконнике Полумна, словно русалка в глубоких водах, пропускает пряди сквозь пальцы, завороженно глядя в даль.   – И о чем он поет? – О многом. Он рассказывает о дальних землях, белоснежных и сверкающих, как тысячи драгоценных камней. О старых легендах и тайнах, сокрытых во льдах. – прядь замирает в ее пальцах. – Он плачет о своих детях.  Луна откидывает волосы и касается рукой оконного стекла, прикрывая глаза.  – Они скоро будут здесь.  – Его дети? – Да. Они близко.  Превозмогая утреннюю слабость во всем теле, Гермиона встает с кровати, подходя к подруге, и выглядывает в окно. Гладь Черного озера спокойна в окружении темно-зеленых холмов. Солнце белеет за серыми кучными облаками.  – Иногда даже я не понимаю всего, что ты говоришь, Луна. – обреченно говорит она.  Гермиона переводит взгляд на блондинку. Луна задумчиво смотрит на воды озера. Девушка вздыхает и возвращается к кровати, начиная нехотя натягивать форму.  – Скоро они придут. – уверенно повторяет Лавгуд за ее спиной. – И ты узришь глаза севера. Ледяной венец покроет голову твою. И в белоснежный, как снег, саван обернется плоть и кровь твоя.  Нутро Гермионы обдает холодом. Она резко оборачивается. Луна как ни в чем не бывало соскальзывает с подоконника и направляется к аккуратно разложенной по покрывалу черной бархатной форме студентов Хогвартса. Красные нити факультета кельтской вязью сплетаются на рукавах и стоячем воротнике.   – Что..? – девушка запинается. – Что ты сказала?  – Ветер поет. Скоро настанет зима. – напевающе отвечает блондинка.  – Нет, ты сказала кое-что еще. Что это значит?  Лавгуд удивленно смотрит на подругу.  – Разве?  – Да.  – Прости, я не помню, что говорила. – девушка пожимает плечами. – Ты же знаешь, я иногда болтаю… – она не заканчивает фразу, разводя руками вокруг себя, намекая, что Гермиона сама знает ответ.  Девушка кивает в ответ, силясь улыбнуться. Пританцовывая Полумна закалывает верхние пряди волос на затылке и улыбнувшись подруге покидает комнату. Гермиона замерев, остается стоять на месте, нервно сжимая в руках мягкую ткань бархата формы.  Луна и правда иногда болтала, позже забывая о том, что говорила. Но слово “болтать” мало подходило для описания того, что происходило потом. Гермиона прикрывает глаза, призывая себя успокоиться. Картинки прошлого и сновидений яркими красками вспыхивают под веками. Глубокий вдох и ледяная стена вырастает внутри, отделяя ее сознание от туманных видений.  Ведьма открывает глаза и наконец надевает камзол. Берет с кровати асимметричный плащ, накидывая его на плечо, и завязывает кожаные тесемки на груди. После ее руки опускаются вниз, затягивая шнуровку высоких сапог. Закончив с одеждой, Гермиона подходит к зеркалу и, пройдясь пальцами сквозь объемные кудри, забирает их вверх, завязывая шнурком. Волшебное древко опускается в кобуру, закрепленную на бедре. Гермиона оглядывает себя. Идеально. Только угловатое лицо с острыми скулами и темными кругами под глазами слишком бледное. – Венустас. – шепчет она.  По коже лица проходится легкое покалывание. Бледность исчезает, тени под глазами рассеиваются. На скулах выступает легкий румянец. Девушка кивает сама себе, удовлетворенная результатом и слегка улыбается.  В это мгновение, рама окна с резким звоном ударяется о каменную стену, распахнутое свирепым порывом ветра. У Гермионы, рефлекторно выхватившей палочку из кобуры и замершей в готовности защищаться, неистово колотится сердце. Ее обдает пробирающим до костей утренним холодом поздней осени, пробравшимся в спальню. Низкий вой северного ветра гуляет по комнате.  Стена внутри нее идет трещинами.